Страница 4 из 8
К огромному огорчению Трандуила, Даин Железностоп заговорил первым.
— Прекрасная работа, — пробормотал гном, не отрывая своих тёмно-синих глаз от трёх серебряных листьев, которые не давали плащу Трандуила слезть с плеч. — Тонкая и весьма изысканная. Не могу вспомнить, когда в последний раз видел подобное мастерство, — в его словах и выражении лица не было ни намёка на лукавство, а лишь подлинное и ничем неприкрытое восхищение.
Трандуил расстегнул застёжку, стянул плащ с плеч и перекинул его через подлокотник стула, прежде чем приблизить украшение с Даину и позволить гному увидеть знак двух мастеров, которые и создали столь дивное чудо.
Неловкость между ними растворилась, словно туман в первых лучах восходящего солнца, когда Даин поражённо выдохнул и подался вперёд, одновременно с этим вытаскивая из-за пазухи лупу.
— Самариэль и Бриг. Махал! Я и надеяться не мог, что в мире всё ещё существуют их творения! Возможно, в кладе Эребора и есть что-то, но… — гном пожал плечами и тяжело вздохнул, — Торину понадобится много жизней, чтобы всё это отсортировать.
— Это единственная частичка их мастерства, которая осталась в распоряжении эльфов, — Трандуил с сожалением прикрыл глаза. — Были и другие украшения, но…
Даин склонил голову в молчаливом согласии.
— Время берёт свое, нравится нам это или нет, — хрипло произнёс гном. — Но всё же иногда такие сокровища возрождаться из пепла и сотен лет тьмы, чтобы осветить путь заблудшим душам.
Даин снял линзу с глаза и откинулся на спинку стула, прежде чем нагнуться и вытащить из-под стола, наверняка со своего ботинка, короткий кинжал. Гном не обнажил клинок — и это наверняка можно было считать хорошим знамением.
— Как будто Вы пришли ни с чем, — пробормотал Даин и Трандуил не смог сдержать усмешки, вспоминая собственный короткий кинжал, надёжно запрятанный в голень сапога. — Должен признать — эта работа не столь хороша, но всё же, — произнёс гном, пододвигая кинжал в сторону Трандуила. — Творения Мираллисы трудно найти, но не невозможно. Бриг же вернулась в камень задолго до её рождения, хотя о чём это я, думаю Вам и так об этом известно. Она искала гномов в Мории, чтобы узнать их пути, — Даин тяжело вздохнул, — Махал не всегда бывает благосклонен даже к собственным детям, что уж говорить о тех, в чьих жилах течёт эльфийская кровь. Она не должна была умирать среди камня, вдалеке от солнечного света и зелёной травы, — Даин с сожалением прикрыл глаза, — она заслуживала большего, чем быть сожжённой и развеянной моими предками среди безжизненных горных хребтов.
Трандуил снова прикрепил застежку на место, прежде чем наклониться вперёд, рассматривая изысканную гравировку. Самариэль и Миралисса были эльфами. И хотя среди детей леса кузнечное дело не было таким же распространённым как среди гномов, но всё же находились мастера, о которых помнило всё Средиземье даже спустя столетия.
— Она была очень молода, — пробормотал Трандуил, вспоминая любознательную рыжеволосую эльфийку, которая однажды посетила его королевство. Слишком дикая, слишком безрассудная, слишком весёлая. Жаждущая познать весь мир целиком и все его закоулки. Её бессмертная жизнь оборвалась слишком рано. — Огонь в её кузнице погас столетия назад.
Даин склонил голову, соглашаясь с Трандуилом и понимая к чему тот ведёт. Миралисса, как и Самариэль с Бриг до неё, погибли слишком рано: шокирующая трата, нанесенная жестокой судьбой. В мире не осталось никого, в ком можно было бы найти их отражение, и лишь мелочи, подобные застёжкам и заколкам — единственный след, который они оставили после себя.
Трандуил в сотый раз за день прикоснулся к груди, проверяя на месте ли его подарок Бильбо и Торину. Если повезёт — горечь утраты не тронет никого из них.
Она тронет только их родных.
Даин громко кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Вскоре Эребор и Дейл начнут вести торговлю с другими королевствами и откроют рынки. Кто знает, может быть, некоторые из этих старых сокровищ найдут дорогу домой, — Трандуил склонил голову в молчаливом согласии. Даин допил вино в пару глотков, со стуком опустил пустой кубок на стол и махнул кому-то рукой, призывая подойти поближе. — Бард! Как я слышал — ты будешь отвечать за рынки?
— Кто знает. Заседания Совета по этому вопросу ещё не было, — Бард извинился перед своими собеседниками и придвинул свой стул поближе к Даину, склоняя голову в приветствии. Мужчина практически не изменился: он был всё также хмур и одет в простую одежду, и лишь тонкая полоска серебра на голове выдавала его статус.
— Как проходит реконструкция Дейла?
Бард сделал глоток эля, прежде чем ответить.
— Непросто, но благодаря помощи гномов мы надеемся закончить к следующей зиме.
— А может быть и раньше! — усмехнулся Даин. — В Средиземье больше нет никого, кто смог бы заставить камень петь так, как это делаем мы!
— Это правда. Среди людей много плотников и рыбаков, но строители? Я удивлён, что Озёрный город не развалился на части ещё до прихода Смауга, — Бард удручённо вздохнул. — Мы мало что можем сделать, кроме как стоять и смотреть.
Даин насмешливо фыркнул.
— Лжец, — хрипло произнёс гном. — Я видел, как ты ползаешь по грязи не хуже гномов, смешивая растворы и тому подобное. В день, когда Дейл будет восстановлен — ты, вместе со своими людьми, будешь владеть киркой получше всего подгорного народа вместе взятого.
— И этот день уже не за горами.
Гэндальф улыбнулся, как всегда ласково и безмятежно, и лишь загадочный блеск в глазах выдавал волшебника с головой. Трандуил с трудом подавил в себе усталый вздох. Похоже, его отдых закончился.
Волшебник отказался от предложенного Бардом места, предпочитая вместо этого опираться на свой посох. В зале царил шум и гам, сотни голосов сплетались воедино, от тяжелых гномьих мотивов дребезжал пол, но Трандуил всё равно без труда расслышал Гэндальфа, хотя тот и не повышал голоса.
— Торин хороший гном и король, но даже ему не под силу восстановить это место в одиночку, — Гэндальф неотрывно следил за столом, где сидел Торин и Бильбо. Король-под-Горой что-то быстро шептал на ухо улыбчивому хоббиту, успевая при этом отвечать на вопросы и поздравления всё прибывающих гостей. Со своей стороны, мастер Бэггинс не выглядел потерянным или раздражённым, он царственно кивал, улыбался и выглядел так, словно ему было приятно находиться в центре внимания сотен гномов, людей и эльфов.
— Он и не будет одинок, волшебник, — хмуро произнёс Даин. — Лучшие дни Эребора еще впереди. Мы об этом позаботимся.
— Я в этом и не сомневаюсь, — усмехнулся Гэндальф, прежде чем перевести свой взгляд на Трандуила. — Лорд Трандуил, я полагаю, что Ваш лось немного обеспокоен новым местом.
Трандуил приподнял бровь. Алагос был самым спокойным существом, которого только можно было найти в Сумеречном лесу, кроме того вряд ли бы Мира не смогла успокоить его. Король эльфов допил вино в несколько глотков, кивнул на прощание своим спутникам и поднялся на ноги, следуя за Гэндальфом.
Прохладный воздух окутал Трандуила, вызывая лёгкую дрожь в теле, а сладкий запах сена и овса заполнил нос. Всё было тихо. Лошади мирно спали в своих стойлах, стеклянные фонари разгоняли тени, превращая их в серую дымку, а вдалеке слышались тихие разговоры стражников, несущих вахту. Гэндальф уселся на тюки сена, стоящие в углу и зарылся рукой в бездонные карманы своей мантии.
— Насколько я могу судить — Алагос в полном порядке.
— И всё же ты здесь, — Гэндальф криво улыбнулся, одновременно с этим вытаскивая из недр своей одежды трубку и высекая первую искру. Тени вокруг на мгновение дрогнули, сизый дым окутал лицо волшебника, и он сделал первую затяжку, явно наслаждаясь табаком. В этот самый момент Гэндальф выглядел древним: старше морей, неба и самих звезд. Спустя мгновение наваждение исчезло, и перед Трандуилом снова сидел не совсем обычный человек, прикидывающийся стариком.
— Он счастлив? — Трандуил уселся на перевернутую бочку, не удосужившись объясниться дальше. Гэндальф и так прекрасно знал, о ком он говорит.