Страница 11 из 24
В 1952 г. ЦК ВКП(б) «отклонил кандидатуру тов. Данилкина о зачислении его слушателем ВПШ (Высшей партийной школы. – А. К., О. Л.) при ЦК ВКП(б) ввиду того, что он не имеет законченного среднего образования»[133]. Новая кадровая политика была Данилкину не по душе. Отсутствие должного образования делало его анкету совсем не столь безукоризненной, как прежде. В своих дневниковых записях М. Данилкин вновь и вновь возвращался к теме всевозможных дипломов и аттестатов, порицал слепое доверие к ученым степеням, безудержное увлечение вузовским образованием и даже раздумывал над тем, не ввести ли какое-нибудь специальное наказание для лиц с университетскими дипломами, но без большого ума. В конце концов он все же согласился поучиться в Молотовской областной партийной школе. «В силу объективных причин мне не удалось закончить ни одного учебного заведения, что, безусловно, ненормально»[134]. Заметим, что выпускники областных школ получали общее образование в объеме учительского института, приравненное к незаконченному высшему. Им выдавали документ, дающий право на поступление в вуз[135].
Другие шагали к высшему образованию быстрыми, но непрямыми путями. Заместитель областного прокурора по спецделам Иван Иванович Буканов (сверстник М.Т. Данилкина, инвалид войны) для того, чтобы поступить на юридический факультет Молотовского университета, выправил у директора одной из ленинградских школ для взрослых аттестат о среднем образовании, представил его в приемную комиссию и стал студентом. Летом 1952 г. кто-то из кадровиков заглянул в его личное дело, обнаружил в нем запись о семилетнем образовании, все понял и сигнализировал в ЦК. В декабре того же года на И.И. Буканова наложили взыскание, но с работы не сняли, из университета не исключили[136]. Через три месяца И.И. Буканов будет поддерживать государственное обвинение на процессе М.Т. Данилкина.
Так или иначе, но в газету М.Т. Данилкина взяли, правда, сначала исполняющим обязанности собственного корреспондента. «Нас считают собкорами, а я и.о. собкор, так как не утвержден. Я исполняю обязанности. Прошу разъяснить мне, чтобы не было сомнений. Почему в Курском обкоме утверждают на бюро собкоров? Было бы желательно, чтобы нас вызывали на бюро обкома, когда выслушивают наши районы, чтобы быть в курсе дела», – заявил секретарю обкома Данилкин[137]. К.М. Хмелевский от претензии не известного ему журналиста отмахнулся (знали его в ту пору в обкоме мало – и в стенограмме записали под фамилией Данилов), на вопрос не ответил.
Редактором газеты «Звезда» с 1945 г. был Борис Никандрович Назаровский – человек в ту пору в области очень влиятельный. Он был не только членом бюро обкома ВКП(б), но и ближайшим другом первого секретаря обкома К.М. Хмелевского. «Т. Назаровский и тов. Хмелевский – большие друзья и товарищи. Мне, как работнику и как члену обкома, это было видно, да и многим другим работникам обкома», – говорила на пленуме обкома сотрудница партийного аппарата[138]. Б.Н. Назаровский имел в партийных кругах репутацию человека мудрого, незаменимого советчика в сложных идеологических вопросах и неоспоримого профессионала газетного дела. Даже в жалобе на него разгневанной супруги можно прочесть: «Он незаменимый редактор, другого в Молотове нет»[139]. Б.Н. Назаровский по направлению ЦК ВКП(б) прибыл в г. Молотов в 1941 г. из Омска, где до войны работал в железнодорожной многотиражке М.Т. Данилкин. Вряд ли они были знакомы. Редактор газеты «Омская правда» Б.Н. Назаровский в октябре 1937 г. был исключен из партии, но не арестован. Ему позволили устроиться на завод шлифовщиком. Через год в партии восстановили, но к журналистской работе не допустили. Трудоустроили директором областного драмтеатра. И в г. Молотове Б.Н. Назаровский трудился в облисполкоме сперва на небольших должностях. Только через четыре года его вернули на партийную работу – редактором газеты «Звезда». Никакой солидарности с товарищами по несчастью Б.Н. Назаровский не выказывал, разговоры на эту тему пресекал: в тюрьме не сидел, трудился в рабочем коллективе. Когда корреспондент газеты «Известия» по Молотовской области пыталась установить с ним доверительные отношения, мы-де люди одной судьбы, Б.Н. Назаровский сразу же закрыл тему.
Очень странным было начало этого второго разговора. Зайдя ко мне в кабинет и застав меня в одиночестве, Мальц начала со слов:
– А я только недавно узнала, что Вы тоже прошли академию.
Я сначала не понял.
– Вы тоже сидели в тюрьме в 37 году, – пояснила Мальц.
Я ответил, что исключался из партии, но в тюрьме не сидел и никакой «академии» не проходил, так как 9 месяцев пребывания вне партии работал на заводе в очень хорошей обстановке. Мальц этот разговор замяла[140].
Его товарищ – секретарь обкома К.М. Хмелевский, напротив, во всех анкетах указывал в рубрике «Выполнение работ с начала трудовой деятельности (включая военную службу», что с сентября 1936 г. по июль 1938 г. был «под следствием НКВД»[141]. Не только находился под следствием, но и был осужден. «Обратившись с жалобой в ЦК ВКП(б) и лично к тов. Сталину, был вызван в Москву. 26/IV – 38 г. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР приговор был отменен и полностью реабилитирован»[142].
Редактора газеты «Омская правда» исключили из партии за связь с врагами народа, «за потерю большевистской бдительности и партийного чутья»[143]. Через несколько дней «за игнорирование решений февральско-мартовского и июньского Пленумов ЦК ВКП(б) и личных указаний товарища Сталина об усилении борьбы Омской партийной организации по выявлению и разгрому врагов народа, троцкистско-бухаринских шпионов и диверсантов, за покровительство врагам народа и как не обеспечившего руководство областной партийной организацией» был снят с работы, исключен из партии и вскоре арестован и расстрелян первый секретарь Омского обкома ВКП(б) Д.А. Булатов[144]. Б.Н. Назаровского в действительности обвинили в том, что он не разглядел в Д.А. Булатове пособника врагов народа, создавал ему репутацию твердокаменного большевика, верного ученика товарища Сталина, любимца рабочих и передовых колхозников Омской области. Редактор «Звезды» урок извлек. О руководителях Молотовской области в газете писали мало, без пафоса, стертыми протокольными словами и только по важным поводам. Н.И. Гусаров, бывший в годы войны секретарем Молотовского обкома, очень обрадовался, увидев спустя годы свой портрет в «Звезде», и написал Б.Н. Назаровскому: «А если еще учесть, что с нами в молодые годы в Пермской организации были такие редакторы областных газет, которые беспощадно боролись со всякими проявлениями культа личности в областном масштабе и пресекали всех областных деятелей, желающих быть популярными, то помещение моего портрета в газете спустя более 20 лет, когда никак уже нельзя оказаться в роли популярного руководителя, было для меня большим и очень приятным сюрпризом»[145].
Б.Н. Назаровский был человеком искушенным в политике, очень осторожным, способным быть незаменимым сотрудником для областного партийного руководителя и при этом сохранять известную дистанцию для маневра. Получив орден «в связи со 150-летием Кизеловского угольного бассейна», он услышал нелицеприятные разговоры за спиной: «В Кизеловском бассейне работают три городские газеты, редакторами работают по 5–6 лет, они сделали больше, чем Назаровский, но ни одного из них не представили к правительственной награде, а вот Назаровского за 2 года неудовлетворительной работы представили к правительственной награде – орденом. Мне кажется, Назаровский получил орден незаслуженно, за угодничество Хмелевскому»[146]. После этого он убедил секретаря обкома отозвать представление к очередному ордену уже «в связи с юбилеем Камского речного пароходства».
133
Справка о Данилкине М.Т. Август 1952 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 871. Л. 10.
134
Заявление Данилкина М.Т. 05.06.1952 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 871. Л. 16.
135
См.: Новый отряд партийных и советских кадров // Звезда (г. Молотов). 30.07.1948.
136
См.: Прасс Ф.М. – Шкирятову М.Ф. 09.12.1952 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 18. Д. 206. Л. 220–223.
137
Стенограмма собеседования секретаря обкома ВКП(б) тов. Хмелевского с собственными корреспондентами газеты «Звезда». 11 марта 1948 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 14. Д. 181. Л. 80.
138
Стенограмма VI пленума Молотовского обкома ВКП(б). 13–14 января 1950 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 16. Д. 2. Л. 146.
139
Новоселова Е.И. – ЦК ВКП(б). 04.06.1947 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 13. Д. 152. Л. 55.
140
Назаровский Б.Н. – Гусарову Н.И. 28.02.1945 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 11. Д. 154. Л. 15.
141
Хмелевский К.М. Личный листок по учету кадров. 16.01.1940 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 3614. Л. 5.
142
Автобиография Хмелевского К.М. 16.01.1940 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 3614. Л. 6.
143
Цит. по: Аликина Н.А. Свет высокой духовности: документы к биографии Б.Н. Назаровского // Пермский край. Краеведческий сборник. Пермь: Пермское книжное изд-во, 1990. С. 14.
144
Самосудов В.М. Исторические этюды о репрессиях в Омском Прииртышье. Омск: Изд-во ОмГПУ, 1998. С. 22.
145
Гусаров Н.И. – Назаровскому Б.Н. 23.05.1967 // ПермГАСПИ. Ф. 25. Оп. 1. Д. 12. Л. 10(об.).
146
Стенограмма VI пленума Молотовского обкома ВКП(б). 13–14 января 1950 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 16. Д. 2. Л. 88.