Страница 62 из 140
Тотлант согласно кивал. Тот-Амон деревянно отмалчивался. Я слушал.
Наконец, Мораддин умолк, и Тот-Амон, причмокнув губами, выговорил:
- Весьма правдоподобно. Даже история о твоей, почтенный граф, супруге, которую держат во дворце заложницей, мне отдаленно знакома. Кое-кто из моих тарантийских приятелей служит в замке короны и... Да что говорить! Разумеется, я усмотрел в твоих речах несколько подозрительных моментов, но не буду выпытывать все до конца. Так даже интереснее.
Тотлант, шедший рядом со мной, едва слышно фыркнул и на всякий случай прикрыл улыбку свисающей лентой тюрбана.
- Что ж, господа, - Тот-Амон произнес это после долгого молчания. Положение у вас далеко не самое приятное. Кроме того, мне неизвестно, что именно делает здесь Тотлант, - высокий стигиец обернулся к волшебнику короля Эрхарда и под капюшоном блеснули его глаза. - Я знал твоего отца много лет. Он был одним из почтеннейших магов Черного Круга. Но я никак не мог предположить, что ты, наследник рода, будешь служить Немедии, а не своему отчеству и своему богу.
- Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, - пожал плечами наш стигиец. - Я молод, небогат, хочу посмотреть мир. Почему бы не послужить трону Дракона?
- Мы даем много золота знающим колдунам, - насмешливо сказал Мораддин, незаметно подмигивая Тотланту. - И получаем взамен их умение и преданность Вертрауэну.
Тот-Амон приподнял край ткани, закрывающей его лицо, и бросил на графа Эрде уничтожающий взгляд:
- Купили... Ничего сами не умеете делать! А нанимая наследников Высокой Кхарийской Империи, предаете своих богов и тем самым взываете к Вечносущему Сету.
- Меня не интересуют дела богов, - Мораддин, наверное, вспомнил, как говорил Тач, василиск из Ямурлака. - Боги высоко и далеко, а мы здесь. В этом мире. К чему злиться, почтеннейший? Разве тебя никогда не интересовало золото, так же, как Тотланта?
- Давно, - поморщился Тот-Амон. - В молодости. Мне скоро исполнится шестьдесят лет... по счету людей. Когда юношеский ветер в моей голове бесследно исчез, я понял - прежде всего бог, а не золото. Мирские блага преходящи. Вечно одно лишь божество и его благодать.
- А кто пытался захватить трон в Кордаве года четыре назад? - сварливо осведомился Мораддин. - Не ты ли?
- Я, - согласился высокий волшебник. - Однако я делал это во благо бога, дающего людям порядок, а не хаос. Сета.
- Ну, извини, - развязно сказал граф Эрде. - Но, кажется, сейчас не следует начинать теологические споры. Уважаемый Тот-Амон, ответь откровенностью на откровенность - что ты делаешь в Тарантии?
- Неважно, - резким голосом перебил волшебник. - Скажем так - я здесь живу. Временно.
- А куда ты нас ведешь? - снова спросил Мораддин.
Тот-Амон подумал и, сокрушенно вздохнув, ответил. Ответил, прямо скажем, через силу:
- Я сейчас работаю на одного человека. Аквилонца. Он дворянин из хорошего рода. И он, - следующие слова стигиец выделил голосом, - тоже не слишком доволен тем, что происходит сейчас в стране. Мне, признаюсь сразу, глубоко наплевать на Аквилонию, ее короля-варвара и его сумасбродные выходки. Но тебе, благородный граф Эрде, будет небезынтересно побеседовать с моим... с моим... работодателем.
Я понял, что говоря о "работодателе", высокий стигиец хотел скрыть от нас что-то важное. Уж слишком сквозило ненавистью в его речах. И вообще, раз Тот-Амон сказал, что ему не нужно золото, почему он на кого-то работает? Непонятно...
Потом Мораддин, Тотлант и Тот-Амон еще долго говорили. О всяких непонятных мне вещах. Я слышал, что они упоминали зеленый огонь, подземных чудищ и невероятной силы взрыв земной тверди, случившийся во время уничтожения Небесной горы. Мораддин разговаривал осторожно, стараясь не упоминать имени Конана и других наших друзей. Говорил полуправду. Изредка в разговор встревал Тотлант. Рассказывал о своем житье-бытье в Пограничье, похвастался тем, что стал мастером каких-то "иллюзий", и даже показал Тот-Амону свое кольцо посвященного волшебника. Колечко было стальным, в виде маленького дракончика, заглатывающего собственный хвост. Глаза ящера искрились двумя небольшими, но очень яркими рубинами.
И тут меня осенило. Пускай Конан с Мораддином и говорят, что я глупый да неопытный, однако соображать могу. Когда мы стояли возле двери, что вела на главную улицу мастерового квартала, Мораддин говорил, что Тот-Амон волшебник. Очень сильный волшебник. И злой. Но я-то прекрасно знаю, что у каждого колдуна должно быть кольцо. Якобы (так люди говорят) в кольце маг скрывает часть своей силы.
У Тотланта перстень имеется. Неприметный, из серой стали, однако наш стигиец очень своим кольцом дорожит и никому до него дотрагиваться не позволяет. И носит постоянно, не снимая. Говорит, будто волшебник всегда должен кольцо на пальце иметь.
Я вспомнил, как Тот-Амон предостерег Мораддина от лишних слов, вытянув руки вперед.
На среднем пальце его правой руки не было никакого кольца!
И других колец тоже не было...
* * *
Мы шли по улице, проложенной прямо по берегу Хорота. Справа, за высоким гранитным парапетом, плескались серые волны реки. На воде виднелись лодки - наверное, богатые горожане катались. Погода сегодня стояла теплая, и поэтому дамы и благородные господа не боялись замерзнуть на речном ветру. Я даже остановился поглядеть на широкие весельные лодочки, украшенные навесами из ткани. Заодно восхитился остроносым военным кораблем с тремя рядами весел, проплывавшим вниз по течению. Большой корабль. Мораддин, дернув меня за рукав, заставил идти дальше, а заодно объяснил, что такое судно называется "триерой".
Вот мы и прибыли. Тот-Амон остановился у кованых чугунных ворот, ведущих вглубь сада. За облетевшими деревьями виднелось белое строение в три этажа, с колоннами и статуями богинь у главных дверей. По саду разгуливали длинноногие собаки, а еще я заметил, как промелькнуло красивое платье незнакомой дамы, чинно прохаживавшейся по дорожкам.
- Хозяина дома, - тихо сказал Тот-Амон Мораддину, - зовут Аскаланте, герцог Тьерри. Очень богатый и влиятельный человек... Был. Его влияние сошло на нет после воцарения Конана. Аскаланте отстранили от королевского двора и теперь он сидит дома и исходит ядом ненависти к варвару. Тебе, как приближенному немедийского короля, будет небезынтересно поговорить с этим человеком.