Страница 61 из 140
Мораддин медленно сполз вниз по стенке и присел на корточки, закрыв лицо руками. Я распознал его слова, произнесенные едва заметным шепотом:
- Тот-Амон... О боги, только его нам сейчас не хватало...
* * *
- Постойте здесь и подождите, - сказал Тот-Амон. - Я выйду на улицу и осмотрюсь. Не высовывайтесь наружу.
Скрипнули петли двери, и человек в темной одежде выскользнул на оживленный проезд. Лучик солнца из оставшейся щелки ударил Мораддину в лицо и граф сморщился, будто кислого яблока отведав. Некоторое время мы молчали, прислушиваясь к удаляющимся шагам неожиданного спасителя. Но вот Тотлант вытянул руку и тронул Мораддина за плечо.
- Это действительно он, - сдавленно проговорил волшебник, и я понял, что он имеет в виду нового знакомого. - Я видел его раньше, в юности. Еще в Стигии. Когда отец умер, я уехал в Пограничье и Черный Круг не представляет, что со мной случилось. Вот так встреча...
- Теоретически... - начал Мораддин, - Тот-Амон может находиться в Аквилонии. Мне слишком хорошо знакома история о его изгнании из Черного Круга. Но я не мог предположить, что встречу столь знаменитого волшебника в столице, да еще при таких плачевных для нас обстоятельствах...
- Что делать будем? - вопросил Тотлант. - Честно признаться, лучше уж попасться стражникам, чем проводить время в обществе этого неприятного господина. Конечно, он нам помог, но... Тот-Амон никогда не делает ничего просто так.
- Что делать? - медленно переспросил Мораддин. - Кажется, у меня появилась одна хорошая мысль... Складывается впечатление, что я нащупал одну оч-чень интересную ниточку. Сейчас мы за нее подергаем и посмотрим, где находится клубок. Тотлант, подыграешь? Эйвинд, - граф повернулся ко мне и глянул строго, - ты будешь соглашаться со всем, что мы скажем этому человеку, а лучше всего - помалкивать.
- Хорошо, - кивнул я, не совсем понимая, о чем идет речь. - Господин граф, а кто он? Этот ваш Тот-Амон?
- Был бы здесь Конан, - усмехнулся Мораддин криво, - он бы мигом объяснил... Неважно. Просто молчи и все.
Я обиделся и отвернулся. Вечно у них секреты какие-то. А мне, чуть что, твердят: "Эйвинд, молчи! Эйвинд, сиди тихо! Эйвинд, не лезь!" Будто я ребенок маленький. А я, между прочим, в Райте посвящение охотника принял. Дите неразумное охотником быть никак не может.
Мораддин и стигиец недолго пошептались, причем Тотлант изредка прыскал в кулак. Веселился. Граф же оставался серьезным и смотрел на волшебника неодобрительно. А мне придется стоять и смотреть, как они обманывают человека, который спас наши шкуры. Нехорошо так делать...
Дверь, ведущая на улицу, распахнулась, и на пороге воздвиглась высокая фигура человека по имени Тот-Амон. Только сейчас я рассмотрел, что он высок, тощ и длиннорук. Однако кажется очень сильным. Лицо по-прежнему было скрыто капюшоном.
- Следуйте за мной, - скомандовал знакомый Тотланта. - Вначале идем к реке, а затем в сторону Зеленых Садов.
Я раньше слышал от Халька и Паллантида, что Зелеными Садами в Тарантии называется часть города, где живут очень богатые люди. Там стоят их дома, окруженные небольшими парками. Только не знаю, далеко ли это отсюда.
- Однако, уважаемые господа, - продолжил Тот-Амон. - Вы расплатитесь со мной за то, что я вас вывел из Рогаро.
- У нас слишком мало золота, - удивленно развел руками Мораддин.
- К чему мне золото? - из-под капюшона послышался сдавленный смешок. Самое великое сокровище этого мира - знание. Расскажите мне по дороге, кто вы, почему бежали от гвардейцев и стражи, и какое преступление совершили. Только, пожалуйста, не лгите. Я умею распознавать неправду в словах собеседника. И... - Тот-Амон предостерегающе протянул руки к Мораддину ладонями вперед. Пальцы у него были длинными, костистыми и покрытыми желтоватой кожей. - И не беспокойтесь, я не выдам вас аквилонцам.
Мы вышли на улицу, щурясь от лучей закатного солнца. Глаза привыкли к полутьме коридоров и узеньких проездов Рогаро, и теперь снова начинали претерпеваться к свету дня. Дорога вела под уклон, к выложенному гранитом берегу большой реки - Хорота. Квартал мастеровых был оживлен - то и дело проезжали повозки, люди везли перед собой тачки с углем для кузнечных горнов, из открытых дворов слышалось постукивание молотов и скрип рубанка. Попадались и богатые горожане в добротных красивых одеждах. Они, наверное, приезжали сюда, чтобы купить оружие или обстановку для дома. Прямо перед нами проехала телега, груженая деревянными стульчиками с обивкой - как сейчас помню, это "креслом" называется.
Стражи не было. Вернее, почти не было. Один раз прошел патруль из троих "малиновых", вооруженных копьями с ржавыми наконечниками, и все. Надо думать, нас разыскивали только в центральных кварталах, которые ближе к замку.
Мораддин, приободрившись от того, что на четверых добропорядочных горожан, из которых выделялся только я (одеждой, принятой в селах Пограничья) никто не обращает внимания, начал что-то рассказывать Тот-Амону. Уговор есть уговор. Я удивлялся, но молчал, как и было условлено. Конечно, Мораддин ничуть не врал, но и всей правды тоже не открыл. Так что уличить его во лжи было бы очень сложно.
- Мое имя Мораддин, граф Эрде, - прямо представился немедиец. А я бы на его месте поостерегся истинное имя незнакомому человеку, да вдобавок волшебнику открывать. Еще порчу наведет. - Не исключаю, что с тобой, колдун, мы можем быть знакомы понаслышке...
- Да, разумеется, - бесстрастно кивнул Тот-Амон. - Я слышал о тебе и тайной службе Немедии. И, что самое смешное, ты не врешь. Но пусть меня вразумит Великий Змей, что приближенный Нимеда делает в Тарантии Аквилонской?
- Ну-у... - протянул Мораддин. - Знаешь, я могу сказать так: "Чем меньше ты осведомлен в чужих делах, тем крепче твой сон".
- Мой сон всегда крепок, - резко возразил Тот-Амон, брезгливо огибая повозку, на которой громоздилась бочка золотаря. - Я, кажется, просил о полной откровенности.
Я слушал и удивлялся. Если вспоминать подробно, то речь Мораддина звучала примерно так: "Немедия очень обеспокоена тем, что происходит в соседней державе. Достоверно известно, что король Конан Киммериец помешался (впрочем, он никогда не отличался здравым рассудком) и собирается разрушить хрупкое равновесие стран Заката. А я сам - граф Мораддин - надзираю за тем, что происходит и диву даюсь. В общем, король Нимед весьма огорчен и не представляет, что теперь делать".