Страница 64 из 231
- Настя, очнись!
Чьи-то сильные руки раздают мне пощёчины, и я морщусь от боли. Чёрт побери, кто этот сумасшедший, и что ему нужно от меня? Неужели, он решил, что я – боксёрская груша? Наверняка, на моей тонкой бледной кожи останутся синяки…
- Эй, не смейте трогать её!
Марат. Голос моего сыночка я узнаю из миллиона остальных голосов. Значит, он рядом. Это уже хорошо. Заступился за меня, мужчина мой…
- Слушай, ты позвонил мне, и я приехал. Теперь пытаюсь привести её в чувство. Не мешай. Лучше найди её паспорт, мы едем в больницу. Мне страшно оставлять её в таком состоянии, она может умереть!
Голос Павла Ивановича раздаётся в тишине моей гостиной, и я поспешно открываю глаза, словно вынырнув из какого-то омута. Что? Пашка здесь, у меня дома? Вместе с моим сыном? Как так вышло?
В нос ударяет запах дорогого парфюма Павла Ивановича, и я понимаю, что, наконец, нос стал дышать. Мужчина сидит рядом со мной, и трясёт за руку. Потом он вскакивает с места, и начинает нарезать круги по гостиной, как загнанный зверь, смотря на меня.
- Очнулась?
Я пытаюсь задать хоть один из интересующих меня вопросов, но понимаю, что мой язык отказывается повиноваться – я слишком слаба, и могу только вращать глазами, оглядывая всё вокруг.
Киваю.
- Это хорошо!
- Вот, я нашёл паспорт!
Мальчик размахивает моим документом перед лицом олигарха, и расплывается в счастливой улыбке. Мужчина забирает паспорт из его рук, засовывает документ во внутренний карман своего пальто, и подходит ко мне.
- Надо её одеть. Тащи свитер, джинсы и сапоги.
Марат поспешно выбегает из комнаты, а Павел Иванович нагибается надо мной:
- Что, очнулась, Снегурочка? Здорово же ты меня напугала. Я думал, ты умерла. Когда этот малец позвонил мне, я ехал в аэропорт, встречать тестя с тёщей. В итоге отзвонился им, сказал, что у меня форс-мажор на работе, и рванул к тебе!
- Спасибо.
Мне удаётся прохрипеть слова благодарности, и я понимаю, что горло по-прежнему сильно болит. Кашляю, и хватаюсь за живот – уже все мышцы болят от этого изнуряющего кашля!
Мальчик приносит мою одежду, и Пашка начинает меня одевать. Я чувствую себя куклой – мне сложно даже пошевелиться, настолько я ослабла. Да ещё и кожа влажная от пота – одежда с трудом налазит.
- Раздевать тебя намного проще!
Пашка морщится, пытаясь натянуть джинсы на мою попу, и крякает от натуги. Я заливаюсь краской – понял ли эту фразу мальчик? Мужчине следует себя тактичнее вести себя при ребёнке.
Наконец, олигарх взваливает меня на плечо, как мешок с картошкой, и выносит из квартиры. Марат захлопывает входную дверь, и бежит следом, на ходу нахлобучивая шапку.
Мужчина поворачивается к ребёнку, и нахмуривается:
- А ты куда? Я в больницу её повезу, там ничего интересного нет. И там не детский сад – никто нянчится с тобой не будет!
- А со мной и не надо нянчится! И вообще, я уже не ребёнок! Я давно в школу хожу!
- Да? И сколько же тебе лет?
- Девять с половиной!
Я слышу этот разговор, и закрываю глаза. Вот-вот, всё раскроется. Пашка не дурак – он быстро всё сопоставит, как только поймёт, что это – мой сын.
- О, ну да, это в корне меняет дело, поехали!
Насмешливый тон Павла Ивановича заставляет меня улыбнуться, но сын, будто этого не замечает – он топает за нами.
Мужчина выносит меня на улицу, и укладывает на заднее сидение своего внедорожника. Марат садится рядом с ним на переднее сидение, и пристёгивается. Олигарх заводит мотор, и я слышу, как визжат шины.
- А как тебя зовут?
- Марат. А вас?
- Павел Иванович. А ты разве не знал? Ведь как-то умудрился мне позвонить. Как же я записан в телефоне у Анастасии Игоревны?
Выдыхаю. Чёрт побери, сын сейчас выдаст меня с потрохами!
- Я набрал ваш номер, потому что вы – последний, с кем она разговаривала. Но там не имя было написано, а фамилия – Александров. Я вообще подумал, что вы – с работы.
- Хм. Александров, значит, ну ладно.
Мужчина замолкает, а я закусываю нижнюю губу. Что сейчас подумал Пашка? Он-то, наверное, ожидал какого-нибудь интересного прозвища, а тут такой облом. Неприятно, наверное.
- Да, я с работы твоей мамы. Её начальник.
- Понятно.
По моему телу бежит дрожь. Олигарх с такой интонацией сказал фразу «Её начальник», что я тут же понимаю, в какой сфере я его подчинённая. Ну ладно, нужно выкинуть все пошлые мысли из головы.
Наконец, мы подъезжаем к больнице. Пашка выходит из автомобиля и поднимает меня на руки.
- Марат! Хватай ключи, закрой машину, сможешь?
- Я не маленький!
Я во все глаза смотрю на пререкания отца и сына. Как они похожи, чёрт возьми! Неужели они сами не видят этого? Оба упёртые, волевые, характерные. Да ещё и как две капли воды похожи друг на друга!
- Отлично, действуй!
Павел Иванович кидает мальчику брелок с ключами от автомобиля, хватает меня поудобнее, и быстрым шагом направляется к медицинскому учреждению. Я изо всех сил цепляюсь за шею мужчины, прижимаясь к нему, ощущая его тепло и аромат дорогого парфюма.
- Срочно, врача! Девушке плохо!
Медсестра морщится и кривит рот:
- Мужчина, все поступления – через соседний вход, приёмное отделение!
- Я сказал – срочно сюда врача! Иначе тебя сегодня же уволят!
- Какого врача-то хоть звать?
Женщина недовольно оглядывает меня с ног до головы.
- Терапевта! А там посмотрим.
Медсестра не спеша удаляется, а олигарх усаживает меня на жёсткую металлическую лавку, стоящую вдоль стены. В больницу вбегает Марат с пакетом вещей. Значит, мальчик успел собрать мне кое-что из необходимого.