Снегурочка для олигарха

Но, здравый смысл побеждает. Он, всё-таки, уже не тот горячий юнец, хватающий всё, что хочет. Мужчина кивает и уходит, оставив после себя только шлейф дорогих духов.

Я поспешно закрываю дверь, и выдыхаю – теперь, совершенно точно, мне нужно поспать. Я юркаю под одеяло, но никак не могу себя заставить провалиться в сон – от запаха парфюма олигарха у меня внутри всё сладко сжимается, а фраза с его сексуальным предложением до сих пор звучит в ушах.

Может, я зря отказалась?

Наконец, вымотавшись, я закрываю глаза и засыпаю, представляя себя в жарких объятиях Александрова.

………………………………..

- Доброе утро!

Измученная, я захожу на кухню, и устало киваю Ирине и Асмик, сидящим за столом на кухне. 

- И тебе. Садись, сейчас налью тебе кофе!

Асмик подходит к турке, стоящей на плите, и я ощущаю ароматный свежесваренный напиток.

- Устала за эту ночь?

В голосе Ирины я ощущаю какое-то ехидство. Киваю.

- Смотри, Лилия Иннокентьевна узнает, что ты с её мужем переспала в новогоднюю ночь – убьёт нафиг! Хоть постеснялись бы!

- Что ты несёшь!

Асмик сурово сдвигает брови, и шлёпает полной ладонью по столешнице:

- Сама слухи разносишь! Лучше попридержи язык! Допивай кофе, да иди, уборку делай. Там, на заднем дворе, столько окурков! Шагу не ступить!

Ирина, пожевав губами, быстро отправляет в рот кусочек пряника, и подскакивает с места:

- И пойду! Да только это не слухи! Сама, своими глазами видела, как Павел Иванович ночью выходил из комнаты для гостей, которую занимала она!

Я решаю прекратить эту дискуссию, и примирительно поднимаю руки вверх:

- Ирина права, хозяин заходил ко мне после праздника, но лишь для того, чтобы обсудить мой отъезд. Павел Иванович женат, а я не охотница за чужими мужьями.

Обе женщины почтительно замолчали, а Ирина, поставив чашку в раковину, удалилась. Асмик не стала продолжать разговор, а принялась составлять посуду в посудомойку.

Ну и ладно. Это их дело – верить мне, или нет. Я ничего им больше сообщать не собираюсь, это не их дело.

Не успела я с наслаждением попить кофе, приготовленное кухаркой, как на кухню, держась за голову, вошла Лилия Иннокентьевна. Женщина выглядела мёртвенно-бледной, а её обычно гладко зачёсанные волосы были всклокочены.

- Асмик, где всё шампанское, купленное для Нового Года?

- Всё закончилось.

- Не ври!

Женщина мигом багровеет, подскакивает к кухарке, и заносит руку над её головой. Армянка закрывает глаза, охает, и чуть пригибается. Но я вмиг среагировала. В два прыжка я преодолеваю расстояние до хозяйки особняка, и хватаю её за рукав халата.

- Не смейте!

Лилия Иннокентьевна затряслась от злости. Глаза её прищурились, и она прошипела:

- А ты кто такая? Давай, убирайся отсюда!

- И не подумаю! Мой договор заканчивается в полдень. Я ничего не нарушила, и я не уйду отсюда без денег!

- Ах ты, мерзавка! Никто не смеет мне перечить!

- Где Павел Иванович? Вы не в себе. Я буду разговаривать только с ним, он меня нанимал!

- Мой муж на работе! Убирайся из моего дома! Дрянь!

Я стою и смотрю в полные ненависти глаза Лилии Иннокентьевны, и понимаю, что проиграла. Если Пашка и впрямь уже уехал на работу, меня никто не защитит, и никто не сможет остановить эту алкоголичку.

- Я сейчас вызову охрану, чтобы тебя выкинули из особняка. Не уйдёшь сама, скажу, что ты что-то украсть хотела. Поедешь в полицейский участок!

- Сейчас, я только возьму свои вещи.

Женщина хватает меня за рукав шубки Снегурочки, и насмешливо произносит:

- Так вали! Ну, живо!

Понимая, что в комнате ничего особе ценного не осталось, кроме моей не слишком дорогой косметики и костюма феи, я соглашаюсь. И, подталкиваемая в спину рукой женщины, выхожу за дверь.

Ладно, в конце - концов, в доме ещё остался Дед Мороз. До полудня, как написано в договоре, авось продержится. Я сделала всё, что могла.

На улице стоит тишина. Вывалившись в сугроб с чёрного хода, я с наслаждением потягиваюсь и вдыхаю морозный воздух. Мобильный телефон у меня с собой, в кармане шубки. Сейчас вызову себе такси до дома и, наконец-то, смогу отдохнуть.

Я иду вдоль заснеженной дорожки, и вдруг слышу какой-то приглушённый шёпот, раздающийся от главной двери особняка.

Так-так. Кто это там?

Подгоняемая любопытством, я устраиваюсь возле стены, и обращаюсь в слух, стараясь не пропустить ни одного слова.

- Катька, это я. Мне очень нужна твоя помощь!

Голос принадлежит Лилии Иннокентьевне. Интересно, с кем она разговаривает?

- Мой всё спиртное опять спрятал. А мне плохо, аж всю наизнанку выворачивает. Выручай, а?

Так-так, похоже, я понимаю, откуда женщина постоянно берёт спиртное – её им кто-то щедро снабжает.

- Вы утром от нас уехали? Ничего не помню. Короче, дуй ко мне, захвати тот вкусный коньячок и немного порошка. Я заплачу!

Я аккуратно выглядываю из-за угла. Я не ошиблась – хозяйка особняка стоит на крыльце, и с наслаждением затягивается сигаретой, пряча мобильный телефон в карман халата.

Всё понятно. А милая супруга Павла Ивановича ещё и наркоманка. И снабжает её всем какая-то Катерина, которая, видимо, тоже присутствовала сегодня на празднике.

Ох.

Катерина – это же, возможно, Катрин. Та самая девушка, которая была любовницей олигарха, и которая пыталась его зарезать этой ночью. Неужели?

Ну, так-то, всё сходится. Катрин снабжает Лилию Иннокентьевну алкоголем и наркотиками, а когда та, наконец, умрёт, хочет занять её место. Что ж, хитро придумано. Значит, что женщина ещё и наркоманка.