Страница 27 из 231
Знает ли об этом мужчина? И как он не боится оставлять её одну дома со своей дочерью?
Подумав о Василисе, у меня защемило сердце. Бедный ребёнок. Она-то надеется на продолжение праздника. А тут, мало того, что Снегурочку выгнали из дома, так ещё и отец уехал на работу.
Мда.
Ладно, у Павла Ивановича есть мой номер телефона. Он обещал мне позвонить. Там я ему обо всём и расскажу. Пусть сам решает, что ему делать с женой.
Но, не успеваю я добраться до дома, как раздаётся телефонный звонок разъярённой Аринки:
- Ты чего учудила? Роман рвёт и мечет!
- А что случилось?
- Ему только что звонила супруга заказчика. Сказала, что она выгнала тебя. Что ты аморально себя вела и к тебе куча претензий. Что она в суд подаст на Ромкино праздничное агентство, с пылью его смешает и так далее.
Я удручённо вздыхаю:
- Всё было совсем не так.
Я быстро рассказываю подруге в двух словах обо всём, что произошло, подходя к своему дому. Хорошо хоть, мне удалось выбраться с Рублёвки. Правда, таксист заломил бешеную цену за поездку первого января. Но, что делать? А теперь я ещё вынуждена оправдываться перед подругой. Что-то Новый Год не задался с самого утра.
Аринка вздыхает:
- Роман сейчас в агентство поехал, оттуда будет Александрову звонить. Всё зависит только от него. Он – заказчик, пусть сам всё решает. Говоришь, его жена – алкоголичка? Бьёт и издевается над прислугой? Зачем же он с ней живёт?
- Не знаю.
- А может, ты уже сама метишь на её место? Признавайся, понравился олигарх? Всё-таки, вы с ним уже трахались несколько лет назад.
В голосе подруги звучат ироничные нотки, но я не собираюсь ей открываться. По крайней мере, пока. Я ещё сама не понимаю, что чувствую к Павлу Ивановичу.
- Не придумывай!
- Ага! Я знаю этот раздражённый тон! Ты влюбилась, дорогая моя! Сама же признавалась, что лучше него в сексе никого нет. И он плодовитый. Вон, с первого раза тебе тогда ребёнка сделал. Смело прыгай к нему в койку, беременей и рожай. Тогда он непременно разведётся со своей алкоголичкой женой!
- Ты же знаешь, что я на это не пойду.
Я закусываю губу, понимая, что Арина не в курсе, что мой сын не умер. Хотя, именно такую версию я ей озвучила девять лет назад.
Когда я поняла, что беременна – было уже поздно делать аборт. Ребёнок вовсю рос и шевелился во мне. Бабушка была в ужасе, когда я рассказала ей о своём интересном положении. Она была тверда в своём решении:
- Аборт!
Но, на таком сроке это было уже невозможно. Я же, как раз училась на первом курсе медицинского. И тоже всё прекрасно понимала. Бабушке имя предполагаемого отца я так и не назвала. Не сказала, и при каких обстоятельствах произошло зачатие.
Бабушка покачала головой, и твёрдо сказала:
- Родишь – оставляй в роддоме, пиши отказную. У тебя жизнь только начинается, ты на первом курсе. Золотая медаль, престижный Вуз, впереди – отличная работа. К чему тебе ребёнок? Всё бросишь, пелёнки будешь стирать целыми днями? Да и не прокормлю я двоих на пенсию. Так что, и думать нечего – оставляй в роддоме, всем скажем, что умер младенец.
Так я и поступила. В принципе, у меня просто не было иного выхода. Я даже отказалась взять ребёнка на руки – боялась, что увижу его и не смогу потом оставить. Но, издалека всё же, увидела родимое пятнышко возле правого ушка.
Серёжа был так сильно похож на Пашку! Темноволосый, с серыми глазками. Уходила я из роддома с тяжёлым сердцем. Бабушка заранее позаботилась обо всём, чтобы мне не пришлось ничего выдумывать – все уже знали, что младенец умер в родах от гипоксии, и не волновали меня.
Но я так и не смогла забыть моего Серёжу. Его умные маленькие глазки снились мне каждую ночь, и, в итоге, я загремела в больницу с нервным срывом. Вуз я окончила, но и речи быть не могло, чтобы пойти работать врачом.
И, вопреки причитаниям бабушки, я осела в библиотеке, и посвятила себя поискам сына. И теперь Павел Иванович просто обязан мне помочь. Ведь, это и его сын тоже.
Хоть я ему об этом и не сказала, и вряд ли скажу. Ни к чему это.
Голос подруги вырывает меня из грустных воспоминаний:
- Ну и дурочка! Я всё расскажу Ромочке, пусть он тоже построже будет с твоим олигархом. Ишь, что вздумали, людей бить! У нас тут не каменный век!
- Хорошо.
- Ладно, перезвоню.
Подруга бросает трубку, даже не попрощавшись, а я вхожу в свою пустую тихую квартиру. Наконец-то смогу с наслаждением вытянуться на продавленном диване и посмотреть телевизор.