Снегурочка для олигарха

- Анастасия, вы сказали мне, что вам нужна моя помощь. Я готов вам её предоставить. Абсолютно любую.

Понимая, что мы снова отдалились друг от друга, так как мужчина перешёл на официально-вежливое «вы», я убираю прядь волос со лба, и осторожно говорю:

- Мне очень нужно найти одного мальчика.

Замолкаю, не зная, что сказать дальше. Мне вовсе не хочется вываливать на этого мужчину всё – это его не касается и, я уверена, абсолютно его не интересует.

- Если вы будете так медленно рассказывать, мы встретим вместе рассвет. Я понимаю, что любая женщина будет счастлива, встретить утро рядом со мной, но всё же, я очень устал.

Морщусь от его ироничного тона. Как же он себя любит, чёрт возьми! Ему, естественно, и дела нет до моих душевных терзаний! Тогда он узнает только часть истории.

- Ребёнка сдали в детский дом сразу после рождения. Мать написала отказную, но спустя пару лет опомнилась, стала искать сына. Но не нашла. И ищет, по сей день.

- Вы уверены, что этой кукушке нужна помощь? Как мать может сдать своего ребёнка в детский дом?

- У неё были сложные жизненные обстоятельства, она не могла поступить иначе.

Я закусываю губу и сжимаю кулаки, смотря прямо в серые глаза олигарха. Господи, только бы он не понял, что я от него скрываю!

- И как вы собираетесь ей помочь?

- Мальчика отправили в дом малютки, номер десять. При рождении мать дала ему имя Сергей. С этим именем мальчик и жил в доме малютки. Но вскоре его усыновила какая-то семья, и следы ребёнка теряются.

- Тайну о неразглашении усыновления ещё никто не отменял. С чего вы взяли, что я смогу найти мальчика? Он может быть даже не в Москве.

- Он в Москве. Это единственное, что матери удалось узнать.

Я замолкаю, не считая нужным сообщать мужчине, каким образом мне удалось выяснить хоть что-то о своём ребёнке. Ведь тогда, после разговора с заведующей домом малютки, я чувствовала себя совершенно разбитой и потерянной. И, за большую сумму денег, мне удалось узнать о сыне только это – его усыновила одна бездетная пара, и они живут в Москве.

После этого я постоянно вглядывалась в лица проходящих мимо детей, в надежде узнать своего ребёнка. Эти поиски настолько морально утомили меня, что я даже отказалась от престижной работы, и осела в библиотеке.

Тут я нашла спокойствие и много свободного времени. Я просматривала журналы и газеты, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Но, увы, всё тщетно.

- Сколько сейчас лет малышу?

- Девять.

Мужчина присвистывает, и закатывает глаза. А у меня бешено забилось сердце. Только бы он не произвёл в уме нехитрые подсчёты, и не понял, что эта кукушка, на самом деле – я.

- Это почти нереально. Даже, если предположить, что мальчика по-прежнему зовут Сергей. Вы представляете, сколько девятилетних мальчишек с этим именем в Москве?

Киваю головой. Прекрасно понимаю, ведь я наводила справки. Но, самой мне с этим не справиться. Не могу же я искать по всем квартирам своего сына. А у Павла Ивановича связи, деньги и хитрый ум. Он может что-то придумать.

А мужчина вскакивает со стула и продолжает ходить по комнате.

- Но, скорее всего, мальчика зовут совсем по-другому. Так что, шансы найти мальчишку у вас равны нулю, Анастасия. Придумайте какое-нибудь другое желание.

Олигарх качает головой, и направляется к двери. Понимая, что он сейчас просто уйдёт, я в панике кричу:

- У мальчика есть приметная отметина!

Павел Иванович тормозит в шаге от двери, и оборачивается на меня:

- Какая? Надеюсь, у него не три руки?

Его ироничная самоуверенность начинает меня раздражать. Но, делать нечего – мне необходимо взять себя в руки, и не поддаваться на провокацию. Пусть поможет мне найти ребёнка.

- У него родимое пятно. На лице, прямо возле правого уха. Не очень большое, но его прекрасно видно.

- Ну, это уже хоть что-то.

Олигарх смотрит на меня в упор, раздумывая о чём-то. Я вся покрываюсь липким потом, и трясусь от страха. Что он скажет в следующую минуту?

- Можно поговорить с детскими дерматологами. Наверняка, они запомнили такого малыша. Если, конечно, его приёмные родители обращались ко врачам. Ладно, я найму частного детектива. Пусть поищет по детским поликлиникам. Что вы ещё знаете о ребёнке? Дату рождения?

Я радостно киваю.

- Отлично. Дайте мне свой номер телефона, я наберу вас после второго числа, и мы обо всём поговорим. Думаю, детектив быстро найдёт этого мальчика. Вот только зачем? У него уже давно другая семья. Что хочет эта женщина?

Я пожимаю плечами. Что я хочу? Я хочу забрать ребёнка, и жить вместе со своим сыном. Я уже девять лет мучаюсь от того, что натворила. Как я смогу забрать его? Неважно. Главное – найти. Может, ему там плохо? Его обижают или просто не любят.

Только бы найти.

Я диктую мужчине одиннадцать цифр, и замечаю, что шубка Снегурочки распахнулась, и Павел Иванович без зазрения совести пялится на мою аккуратную грудь второго размера. Поймав на себе его жаркий взгляд, я смущённо запахиваю шубку, а мужчина, неожиданно произносит:

- Анастасия, а может быть, нам повторить ту ночь? Тогда я был очень груб, и, скорее всего, вам не понравилось, но поверьте, я умею быть очень нежным.

Что? Я не ослышалась?

- Вы уже сообщили мне, что очень устали, Павел Иванович. Поэтому не стоит так себя утруждать!

Я с вызовом смотрю на мужчину, вздёрнув подбородок. И пусть я уже десять лет не могу найти мужчину, который бы затмил Пашку в сексе, ему об этом знать совершенно не нужно.

- Ну что ж, хорошо.

Мужчина шумно вздыхает, и подходит к двери, ещё раз обернувшись на меня. Скорее всего, он раздумывает, а не взять ли меня силой, как тогда, десять лет назад?