Страница 28 из 140
- А вот цветочек аленький, - сюсюкал Харр по-Харрада, как видно, тоже выбитый из привычной колеи, - а вот куколка голенькая... А вот чудище то ли осьмирукое, то ли...
- Это жавр, между прочим, - поспешил перебить его заботливый отец. - Ты, когда шел по болоту, имел все шансы познакомиться с ним на такой же короткой дистанции.
Харр так и подскочил:
- У, строфион твою мать, да ежели бы я знал, ни за что не сунулся...
- Выбирай выражения при детях, - строго заметил Юрг, - а то вылетишь вон туда!
Он указал большим пальцем на полупрозрачную заднюю стенку, за которой маячили силуэты дружинников, маявшихся в традиционном мужском ожидании. Теперь, после загадочной для них гибели товарища, каждый чувствовал себя в какой-то степени опекуном еще не родившегося малыша.
Харр пожал плечами и босой ногой подгреб поближе разноцветные земные погремушки, заброшенные на их корабль еще на Барсучьем.
- И откуда это в тебе, - флегматично обронил он, - ты ж вроде и не князь...
- Вот закончится вся эта катавасия, - пообещал командор, которого сейчас, когда он чувствовал себя не в своей тарелке, отнюдь не тянуло препираться с тихрианином, - и я тебе покажу, кто я таков. Кстати, за мной обещанный меч, не забыл?
- А я уж думал - замотаешь... - у Харра была какая-то врожденная антипатия к субординации.
Оба замолкли, прислушиваясь. Ничего не доносилось, кроме механического топотка сервов.
- Однако небывало тихо, - заметил Харр. - Не окочурилась бы девица. Говорил я тебе - надо было мне браться задело, сам двоих сыновей принимал, да и у чужих случалось, мало ли передряг на дорогах. Через колено перекинуть - враз опростается...
Юрг еще раз восхитился синонимической емкости транслейтора.
- А ежели дело замаринуется...
- Заткнись, и как там далее про строфиона, - сказал командор.
- Ни фига себе ордонанс, - с уважением проговорил по-Харрада и замолк.
И вовремя: из растворенного настежь шатра явственно донесся слабый, но постепенно набирающий силу плач новорожденного.
- Заблеял! - радостно возопил Харр, ткнув командора кулаком в грудь.
- Нашей дружины прибыло! - отозвался Юрг, награждая собеседника ответным тычком.
Ю-ю чутко прислушался и, как это бывает у младенцев, тоже завопил беззлобно и не требовательно, а просто так, за компанию.
Харр вскочил на ноги, обратился лицом к стене, за которой томились в ожидании семеро джасперян, и, поднеся ладони к губам, издал ни на что не похожий разбойничий свист.
Из шатра вылетела разгневанная Сэнни:
- Совсем обалдели, мужики?
- Кто? - заорали два голоса одновременно.
Принцесса заулыбалась, счастливо и чуточку виновато, словно она сама за чем-то недоглядела:
- Девочка...
- О-го-гей! - завопил тихрианин.
- А ты-то чего радуешься? - резонно спросил Юрг.
- Так у нас невеста!
Юрг уже поднял было руку, чтобы покрутить пальцем около виска в интернациональном, как он полагал, жесте, но мона Сэниа неожиданно подбежала к гостю, обняла его за плечи и чмокнула в серую щеку. Харр утерся лапищей, которая, в отличие от лица, была абсолютно черной, словно тихрианин носил лайковые перчатки.
- Ну, хозяюшка, уважила, - сладким голосом промурлыкал менестрель. Только это, я понимаю закуска, а сам пир впереди? А то я не против подмогнуть на кухоньке - твои-то блошастики много ли наготовят!
Мона Сэниа махнула рукой - ну конечно же, как такой день без пира, да и Ушинь надо усадить за стол, соответствующий ее королевскому рангу. Потом спохватилась - ведь остальные еще не знают!..
Повинуясь ее мысленному приказу, привратный кораблик распахнул настежь оба люка, приглашая истомившихся дружинников, которых Харров свист уже привел в состояние стартовой готовности. Они ворвались возбужденной оравой, сопровождаемые низко парящей Гуен; вот только Кукушонка все это время как-то не было видно, но при его повседневности и неприметности на это никто не обратил внимания.
- Тс-с-с, - заставила всех примолкнуть принцесса, - никому приветственные кличи не издавать, ближе чем на два шага, не подходить. Сейчас принесу это чудо!
Она исчезла в шатре и тут же появилась обратно, неся на сгибе локтя обещанное чудо, запеленутое в расшитое диковинными цветами одеяльце. Все вытянули шеи, а Харр даже высунул кончик лиловатого языка. Несколько секунд стояла зачарованная тишина.
Потом раздался негромкий голос командора:
- Фирюза...
С крошечного сморщенного личика малышки глядели в теплое небо Джаспера неправдоподобно большие глаза - неотразимая васильковая синь скюзовых очей, смягченная и разбавленная материнским молоком.
Когда мона Сэниа вернулась в шатер, королева Ушинь уже сложила свою корзинку, и лупоглазое существо - то ли божок, то ли живой талисман - чуть пошевеливался в ее глубине. Шоео старательно умывался, по-кошачьи стирая лапочкой давешнее наваждение; мордочка его сохраняла выражение крайней озадаченности. Касаулта спала тем глубоким и самым счастливым на свете сном, который недоступен мужскому пониманию; нареченная странным, земным именем новорожденная так же безмятежно взирала на потолок, как и на небо - краткий промежуток покоя между ужасом рождения и первым голодом. Жизнь входила в нормальную колею.
От пира Ушинь отказалась - дела домашние, да и мало ли кому на ее островах понадобится неотложная помощь! Возразить было нечего.
- Прими благодарность, великодушная королева, от всех нас и от этой малышки, которая родилась, чтобы никогда не увидеть собственного отца, проговорила принцесса, невольно вкладывая в свой голос всю радость, облегчение и печаль, которые наполняли ее одновременно. - И соблаговоли сделать мне подарок: обратись ко мне с какой-нибудь просьбой!
Серебряная королева улыбнулась легко и чуточку смущенно, как бы извиняя принцессу за некоторую церемонность ее речи:
- Покажи мне твоего сына, моя милая.
Сэнни унеслась, стремительная, как девчонка; тут же появилась с сыном, держа его поперек живота. Наследник хрюкнул и потянулся к легкому ореолу, окружающему голову королевы, - вероятно, приняв ее летучие волосы за огромный одуванчик.
- Так вот, значит, каков наследник трона Величайшего-Из-Островов, задумчиво проговорила Ушинь.