Страница 18 из 26
1. что объект действительно сконструирован именно так, как я думаю, а также
2. что он будет функционировать в соответствии со своей конструкцией – иными словами, что он не даст сбой.
Иногда при конструировании объектов возникают ошибки, а иногда сконструированные объекты ломаются. Камень не может функционировать неправильно, поскольку его функция вообще не определена, а если он сломается надвое, в результате появятся два камня, а не один, расколотый пополам. Когда сконструированный объект относительно сложен (к примеру, цепная пила в сравнении с топором), умеренная цена риска более чем компенсируется невероятной простотой прогнозирования ее поведения. Никто не станет опираться на фундаментальные законы физики при прогнозировании поведения цепной пилы, имея в своем распоряжении удобную схему ее движущихся частей.
Еще более рискованной и изменчивой представляется интересующая нас интенциональная установка – подвид конструктивной установки, в котором сконструированный объект считается своего рода агентом, имеющим убеждения и желания и наделенным достаточной рациональностью, чтобы совершать необходимые действия на основании этих убеждений и желаний. Будильник так прост, что нам, строго говоря, нет нужды обращаться к этому затейливому антропоморфизму, чтобы понять, почему он ведет себя именно так, а не иначе, но если артефакт устроен гораздо сложнее будильника, использование интенциональной установки приносит больше пользы – и становится практически обязательным. Чтобы не упустить ничего важного, давайте пошагово разберем механизм принятия интенциональной установки на уже знакомом нам примере играющего в шахматы компьютера:
Сначала перечислим все возможные ходы, которые доступны компьютеру, когда наступает его очередь ходить (обычно их несколько десятков).
Затем проранжируем все возможные ходы от лучшего (самого разумного, самого рационального) к худшему (самого глупого, самого бесперспективного).
Наконец, сделаем предсказание: компьютер сделает лучший ход.
Возможно, вам будет сложно однозначно определить лучший ход (компьютер может “проанализировать” ситуацию лучше вас!), но почти всегда вы сумеете отбросить все ходы, кроме четырех-пяти самых разумных, что и так дает вам огромные возможности для прогнозирования. Вы могли бы повысить точность прогнозирования и заранее определять, какой именно ход сделает компьютер – ценой огромных усилий и временных затрат, – вернувшись в конструктивную установку. Для этого вам нужно получить “исходный код” программы (см. лаву 27) и “смоделировать его вручную”, сделав миллионы миллиардов крошечных шагов, которые компьютер предпримет, решая, как ответить на задуманный вами ход. Так вы точно поймете, как поступил бы компьютер, если бы вы сделали свой ход, но отведенное на раздумье время истекло бы задолго до того, как вы достигли бы результата: вам не хватило бы и целой жизни! Слишком много информации! И все же использовать конструктивную установку гораздо проще, чем вернуться к физической установке и попробовать описать поток электронов, возникающий после нажатия на клавиши компьютера. Таким образом, физическая установка совершенно непрактична при прогнозировании и объяснении ходов компьютера, а конструктивная установка требует слишком большого труда, если только не использовать другой компьютер (а это жульничество). Используя интенциональную установку, человек увиливает от трудоемкого сбора информации и расчетов и делает рискованное, но правдоподобное предположение: компьютер поступит “рационально”, то есть найдет и сделает лучший ход (учитывая, что он хочет победить и знает положение и вес всех фигур на доске). Во многих ситуациях, особенно если лучший ход для компьютера так очевиден, что он считается “вынужденным” или “элементарным”, интенциональная установка позволяет предсказать ход почти со стопроцентной точностью без особенного труда.
Очевидно, что интенциональная установка эффективно работает при прогнозировании поведения играющего в шахматы компьютера, поскольку он был сконструирован с целью “обдумывать” и выбирать лучшие ходы в рамках в высшей степени рационалистической игры в шахматы. Если компьютерная программа управляет нефтеперерабатывающим заводом, почти столь же очевидно, что она будет предпринимать различные шаги, анализируя условия, которые в большей или меньшей степени диктуют ее поведение с учетом ее общего целевого назначения. Здесь важно, что программа по умолчанию считается совершенной или рациональной, хотя, если программист был некомпетентен, она редко будет работать именно так, как должна работать в конкретных обстоятельствах, по мнению экспертов. Если информационные системы (или системы контроля) сконструированы хорошо, логика их действий распознаваема и в высокой степени предсказуема, даже если авторы программ, вопреки устоявшимся нормам, не снабдили исходный код “комментариями”, объясняющими логику работы сторонним наблюдателям. (Подробнее об этих компьютерных тонкостях позже.) Чтобы прогнозировать поведение системы, нам ничего не нужно знать о компьютерном программировании; нам нужно лишь понимать, каковы рациональные требования, предъявляемые к управлению нефтеперерабатывающим заводом.
Теперь мы видим, как и зачем интенциональная установка работает для прогнозирования нашего поведения. Воспринимая друг друга в качестве интенциональных систем, мы даем себе возможность не углубляться в детали процессов, происходящих у нас в голове, и бессознательно полагаемся на факт, что в удивительно точном первом приближении люди рациональны. Неожиданно оказавшись в новом человеческом сценарии, обычно мы понимаем его без труда, даже не отдавая себе отчета, благодаря нашей врожденной способности понимать, во что должны верить люди (истину о том, что им известно) и чего они должны желать (что для них хорошо).
Никто не спорит, что мы выдвигаем очень точные гипотезы, используя народную психологию, однако споры о том, чем объясняется этот дар, не утихают. Может, мы заучиваем десятки или сотни тысяч “законов природы” наподобие
“Если человек бодрствует, его глаза открыты и он стоит лицом к автобусу, он склонен полагать, что перед ним стоит автобус” и
“Всякий раз, когда люди полагают, что могут получить выгоду по низкой цене, они склонны сотрудничать с другими, даже с незнакомцами”?
Или же эти грубо отесанные законы генерируются по запросу присущим нам чувством, что именно таковы рациональные ответы в соответствующих обстоятельствах? Я считаю, что верно второе. Хотя огромное количество стереотипных моделей поведения действительно описывается подобными обобщениями (которые, в принципе, могут усваиваться постепенно в течение всей нашей жизни), достаточно сложно создать научно-фантастический сценарий такой новизны, чтобы он шел вразрез с любыми прогнозами и никто просто не мог бы представить, каким могло бы быть поведение людей в описываемых обстоятельствах. Возникает закономерный вопрос: “Что бы ты сделал, если бы такое случилось с тобой?” На него есть куча бесполезных ответов вроде: “Я бы сразу свалился замертво”, – но среди них находится и характерно рациональный: “Надеюсь, я бы догадался, что стоит сделать Х”. Наблюдая за героями, которые в этих нестереотипных обстоятельствах поступают на редкость разумно, мы без труда понимаем, что они делают и почему. Подобно нашей способности понимать новые предложения родных языков – предложения, которые мы никогда прежде не слышали, – наша способность понимать огромное множество человеческих взаимодействий свидетельствует о наличии генеративной способности, в некоторой степени от рождения присущей нормальным людям.
Мы столь же естественно и безотчетно распространяем интенциональную установку на животных. Без нее не обойтись, если мы хотим поймать коварного зверя, но она также полезна, если мы пытаемся организовать свое понимание поведения более простых животных и даже растений. Моллюск ведет себя рационально, опираясь на свое ограниченное представление о мире. Нас не удивляет, что деревья, которые чувствуют постепенное приближение конкурентов (поскольку все больше попадающего на них солнечного света отражается от высоких зеленых объектов поблизости), перераспределяют ресурсы, чтобы расти быстрее. В конце концов, в таких обстоятельствах для растения это умный ход. В мире артефактов примитивную интерпретацию из интенциональной установки выдерживает даже презренный термостат: он хочет поддерживать температуру на заданном уровне, часто измеряет температуру, чтобы иметь актуальное представление о ней, сравнивает полученное значение с заданной температурой и действует соответствующим образом. Именно так можно объяснить работу термостата ребенку, не вдаваясь в технические подробности.