Страница 17 из 26
Мы рождаемся с “детектором агентов” (Barrett 2000; см. также De
18. Интенциональная установка
Пока все просто. Почти все мы хороши в народной психологии[19]. У нас талант считать, что другие (как и мы сами) обладают сознанием, и обычно мы не прикладываем к этому усилий, как не прикладываем усилий к тому, чтобы дышать. Мы без всяких задних мыслей зависим от этого таланта, и он почти никогда нас не подводит. Почему народная психология дается нам так просто? Как она работает? Здесь нам стоит сделать паузу и возвести очередной уровень лесов, которые существенно облегчат нам жизнь, когда мы двинемся дальше.
Как работает народная психология? Чтобы разобраться в этом, посмотрим, как она работает, когда мы применяем ее не к людям. Допустим, вы играете в шахматы с компьютером. Вы хотите победить, и единственный способ приблизить победу – попытаться предугадать ответные ходы компьютера: “Если я пойду слоном, компьютер его съест; если же я пойду пешкой, компьютеру придется передвинуть ферзя…” Откуда вам знать, что сделает компьютер? Вы заглядывали в него? Изучали его шахматную программу? Конечно нет. Вам это и не нужно. Вы делаете уверенные предсказания на основе вполне очевидных допущений, что компьютер
1. “знает” правила и “умеет” играть в шахматы;
2. “хочет” победить, а также
3. “увидит” эти возможности, как видите их вы, и поступит соответствующим образом (то есть рационально).
Иначе говоря, вы считаете компьютер хорошим шахматистом – или, по крайней мере, не шахматистом-идиотом, играющим себе во вред. Иначе иначе говоря, вы обращаетесь с ним так, словно это человек, наделенный сознанием. И совсем иными словами, используя народную психологию, чтобы предвидеть и понимать его ходы, вы принимаете интенциональную установку.
Интенциональная установка – это стратегия интерпретации поведения объекта (человека, животного, предмета, чего угодно) в качестве рационального агента, который “выбирает”, как “действовать”, “руководствуясь” своими “убеждениями” и “желаниями”[20]. Пугающие кавычки, в которые заключены эти термины, привлекают внимание к тому факту, что ряд их стандартных коннотаций можно отбросить, чтобы использовать их главные характеристики – их роль в практическом мышлении, а следовательно, в предсказании поведения практических мыслителей. Все, что поддается эффективному и подробному предсказанию из интенциональной установки, по определению представляет собой интенциональную систему. Как мы увидим, множество удивительных и сложных объектов, не имеющих мозгов, ушей, глаз или рук, а следовательно, не имеющих сознания, все равно можно считать интенциональными системами. Главный фокус народной психологии, так сказать, находит применение и за пределами мира человеческого взаимодействия. (Мы увидим, как его применить не только в компьютерных технологиях и когнитивной нейронауке, но и в эволюционной биологии и биологии развития – и это только самые важные сферы.)
Я предлагаю просто отложить неудобный вопрос о том, что на самом деле обладает сознанием и представляет собой надлежащее вместилище для интенциональной установки. Каким бы ни был верный ответ на этот вопрос – если верный ответ на него вообще существует, – он не отменит того факта, что интенциональная установка прекрасно работает для предсказаний в других сферах и лишь немногим лучше функционирует в повседневной жизни, где мы применяем народную психологию при взаимодействии с другими людьми. Этот мой шаг раздражает некоторых философов, которые готовы бить тревогу, потому что им важно первым делом дать четкие определения сознанию, убеждению и желанию и лишь потом идти дальше. Определите термины, сэр! И не подумаю. Это преждевременно. Сначала я хочу изучить силу и спектр применения этого ловкого фокуса, интенциональной установки. Увидев, на что она годится и почему, мы сможем вернуться и спросить себя, нужны ли нам еще эти строгие, формальные определения. Я выбираю этот путь, чтобы раздробить сложную проблему, вместо того чтобы попытаться проглотить (и переварить) все разом. Многие инструменты мышления, о которых я расскажу в этой книге, хорошо помогают с дроблением задач, позволяя приблизительно нащупать несколько “фиксированных” точек и составить общее представление об очертаниях проблемы. В книге “Пространство для маневра” (1984a) я сравнил свой метод с работой скульптора, который сначала высекает в мраморе общую форму статуи, а затем работает осторожно, сдержанно, руководствуясь принципом последовательного приближения. Очевидно, многим философам этот способ не подходит – они предпочитают четко определить (по крайней мере, так им кажется) границы своих проблем и возможных решений, прежде чем выдвигать какие-либо гипотезы.
Давайте посмотрим, в чем заключается сила интенциональной установки, сравнив ее с тактикой прогнозирования. Начнем с определения трех основных установок (в рамках которых можно выделить подкатегории, но здесь нужды в этом не возникает): физической установки, конструктивной установки и интенциональной установки.
Физическая установка – это используемый в физических науках стандартный трудоемкий метод предсказаний, который предполагает применение всех известных нам законов физики и имеющихся данных о строении исследуемых объектов. Предсказывая, что выпущенный у меня из руки камень упадет на землю, я использую физическую установку. Как правило, физическая установка – единственная работающая стратегия для интерпретации неодушевленных нерукотворных объектов, однако, как мы увидим, существует ряд исключений. Любой физический объект, будь он создан природой или человеком, одушевлен или неодушевлен, подчиняется законам физики, а следовательно, его поведение, в принципе, может объясняться и прогнозироваться из физической установки. Неважно, что именно я выпускаю из руки – будильник или золотую рыбку, – я делаю одинаковое предсказание о падении этого предмета, опираясь на одинаковые основания. Обычно физическая установка не дает оснований предполагать, что будильник или золотая рыбка поведет себя более интересным образом.
Поведение будильников, которые представляют собой сконструированные объекты (в отличие от камней), также поддается прогнозированию более затейливым образом – прогнозированию из конструктивной установки. Допустим, я посчитал новый объект будильником. Я могу сделать вывод, что если я нажму несколько кнопок определенным образом, то через некоторое время будильник издаст громкий звук. Мне не нужно выводить конкретные физические законы, которые объясняют эту удивительную закономерность; я просто полагаю, что объект сконструирован особым образом – такие конструкции мы называем будильниками – и будет выполнять заявленную функцию. Прогнозы из конструктивной установки сопряжены с большим риском, чем прогнозы из физической установки, поскольку нам необходимо учитывать ряд дополнительных допущений:
19
Исключения лишь подтверждают правило. Затруднения с народной психологией – один из наиболее явных симптомов аутизма как в легкой, так и в тяжелой форме. Аутисты, которым вообще под силу интерпретировать поведение людей, например Тэмпл Грандин, судя по всему, действительно полагаются на выведенную ценой больших усилий теорию. В то время как мы без труда и даже без отчета понимаем значение жестов, улыбок и обстоятельств, ей приходится делать интерпретации на основании того, что она наблюдает. Она неутомимо собирает свидетельства, чтобы отличать дружеское приветствие от угрозы и понимать, когда люди приходят к компромиссу. Она научилась узнавать обещания и покупки, научилась шутить и врать. Шелдон Купер из “Теории Большого взрыва” – известный персонаж с синдромом Аспергера, легкой формой аутизма, и мы видим, как его блестящий научный ум вскипает всякий раз, когда ему приходится анализировать детали будничных ситуаций так, словно он анализирует влияние катализаторов на химическую реакцию в пробирке. Тэмпл Грандин и вымышленный Шелдон Купер явно пользуются теорией сознания. Если ею пользуемся и мы, наш вариант теории сильно отличается от их вариантов.
20
Я назвал это “интенциональной” установкой, а не установкой “рационального агента” и не установкой “убеждение-желание”, потому что в то время (в 1971 г.) большое количество философских трудов по интенциональности использовало логику “интенциональных идиом”, которые ссылались на пропозициональные установки убеждения, желания, ожидания. Заключенная в этих идиомах очемность не только приводила к возникновению логических проблем, но и указывала на их решения. В убеждении или предложении может говориться о несуществующем объекте, например о Санта-Клаусе. Несуществующее может быть и объектом желания, например фонтан вечной молодости или просто стакан холодной воды посреди пустыни. Очемность интенциональной установки заключается в том, о чем думают агенты. При нормальном ходе событий мы не принимаем интенциональную установку намеренно – обычно это происходит непроизвольно и редко осознается.