Страница 12 из 25
ОБЩЕПРИНЯТЫЙ ПОДХОД: Хотя «капитан» – это главное действующее лицо, но все же многосторонние переговоры можно уподобить командной игре. Очень легко представить все события плодом мысли и неустанных трудов наиболее заметного участника. Однако, будь то трансграничное слияние, многосторонняя сделка или дипломатическая кампания, переговоры требуют тщательно скоординированных действий умелой команды.
2
От стратегии к исполнению
Первоначальная стратегия Киссинджера
Чтобы начать движение по намеченному пути, Киссинджеру прежде всего нужна была хотя бы временная поддержка Соединенных Штатов, Великобритании и прифронтовых государств. Концепция, разработанная с согласия президента Форда, основывалась на крутом повороте политики США в Южноафриканском регионе. Об этом сам Киссинджер писал: «13 марта Форд впервые сказал, что США следует безусловно поддержать принцип правления большинства в Южной Африке [цитирует президента]: “Соединенные Штаты искренне стремятся к тому, чтобы большинство стало править в Родезии”[83]. Позднее Форд разъяснил основной мотив: “Политическая стабильность [в Южной Африке] находилась под угрозой буквально везде, и послать туда Киссинджера было необходимо, чтобы понять, сможет ли он отвести угрозу расовой войны”»[84].
Эта африканская инициатива представляла собой серьезный вызов, но Киссинджер подошел к решению этой задачи на пике своего дипломатического авторитета, уже достигнув общепризнанных успехов в отношениях с Китаем, Советским Союзом, Северным Вьетнамом, Ближним Востоком. Во всем мире знали его умение преодолевать крупные препятствия на пути к соглашению, а это означало, что даже очень подозрительные, скептичные африканцы примут его действия всерьез.
Киссинджер тщательно согласовал свои цели с условиями, которые британцы выдвинули в заявлении, оглашенном через девять дней после слов Форда о правлении большинства. Британия, бывшая колониальная владычица Родезии, досадовала, что много лет напрасно вынуждала Смита сложить полномочия. Опасаясь чересчур сильного вовлечения в процесс, не желая ввязываться в вероятные военные перипетии, переживая внутренние экономические неурядицы, она все же бдительно следила, как разворачивались события в регионе[85]. А новости оттуда поступали совсем нехорошие.
В 1974 году президент Замбии Кеннет Каунда и премьер-министр ЮАР Йоханнес (Джон) Форстер возглавили региональную инициативную группу, которая должна была заставить Смита вступить в переговоры с черной оппозицией Родезии. Как ранее с британцами, Смит сначала уворачивался от договоренностей, а потом всячески затягивал переговоры. Через два года, в своей речи 22 марта, когда шансы продуктивных переговоров стремились к нулю, а вероятность эскалации насилия, наоборот, сильно повысилась, Джеймс Каллагэн огласил четыре условия, на которых Соединенное Королевство поддержало бы новую попытку достижения мирного соглашения в регионе:
«Во-первых, принятие принципа правления большинства; во-вторых, выборы на основе этого принципа должны состояться через полтора-два года; в-третьих, соглашение о том, что Родезия не получит [никакой] независимости до введения правления большинства; в-четвертых, переговоры ни в коем случае не должны затягиваться»[86].
Киссинджер понимал, что поддержка со стороны Британии и принятие элементов плана Каллагэна может стать его политическим и юридическим активом. Британия, как бывшая колониальная держава, должна была усилить поддержку на международной арене и дать Киссинджеру дополнительную информацию о регионе, кроме той, которой его снабжало реформированное Бюро Государственного департамента по делам Африки. И наконец, любое соглашение по Родезии должно было закончиться принятием конституции и законной передачей власти. Режим Смита не пользовался международной поддержкой, и Киссинджер рассчитывал, что британцам придется формально контролировать усилия по обеспечению легитимности соглашения.
В общем и целом договорившись с британцами об их роли во всем процессе, на апрель 1976 года Киссинджер запланировал беспрецедентный визит в Африку, чтобы встретиться с африканскими руководителями лицом к лицу, усилить сотрудничество с могущественными членами Организации африканского единства[87]. Центральным событием его поездки должна была стать речь в Лусаке (Замбия) о новом политическом курсе США в поддержку правления большинства. Киссинджер намеревался говорить далеко не только об общих ценностях, разделяемых с руководителями прифронтовых государств. Он хотел рассказать о конкретных шагах и условиях (согласованных с четырьмя условиями Каллагэна), необходимых, по его убеждению, для введения правления чернокожих африканцев в Родезии и Намибии[88].
Первым делом Киссинджер направился в Кению, где намеревался ознакомить со своей инициативой уважаемого всеми президента этой страны Джомо Кениату и заручиться его поддержкой. Из Кении он вылетел в Танзанию, где встретился с президентом Джулиусом Ньерере, одним из активнейших участников группы прифронтовых государств и центральной фигурой в Движении неприсоединения развивающихся стран, которое искало своего политического пути, не зависимого ни от Востока, ни от Запада.
Чтобы понять, как Киссинджер сужает рамки до своих партнеров по переговорам как личностей, мы проанализируем его взаимоотношения с Ньерере подробнее, чем с другими лидерами (например, с Кениатой), потому лишь, что это наглядный пример его работы с влиятельным африканским лидером. О Ньерере Киссинджер писал так: «Худощавый, стройный человек, [который] пригласил меня в свою скромную частную резиденцию… Он был изыскан, элегантен, с блеском в глазах и плавностью в движениях. Познания Ньерере в английском языке просто потрясали (он перевел на суахили “Юлия Цезаря”), и мог быть интересным собеседником. Но мог он встретить и ледяной учтивостью… Он гордился избранной им для себя ролью “мвалиму” (учителя) своего народа»[89].
Ньерере поддерживал вооруженную военную группировку во главе с Робертом Мугабе в Родезии и партизанское движение Организации народов Юго-Западной Африки (СВАПО), но также искал союза с радикальным марксистом Саморой Машелом, президентом Мозамбика, и противостоял умеренному Кеннету Каунде, главе Замбии. Не обращая внимания на идеологические расхождения и свойственную Ньерере подозрительность к американской политике, Киссинджер сумел наладить отношения с президентом Танзании, который, как он писал, был «весьма оригинален. В нем причудливо перемешались западная либеральная риторика, социалистическая практика, непредвзятая справедливость, африканский трайбализм, и все это подогревалось страстным желанием освободить свой континент от западных направлений мысли, одним из которых выступает марксизм. Его идеи были именно его идеями». Киссинджер продолжает: «Я поладил с президентами прифронтовых государств, а особенно и прежде всего с Ньерере потому, что принял их всерьез. Я встречался с ними на их условиях и не видел в них – в отличие от их многочисленных поклонников на Западе – лишь подтверждение западных предрассудков»[90].
Ньерере оказался достойным спарринг-партнером Киссинджера. Дэвид Мартин, постоянный корреспондент журнала Observer в Африке, слегка насмешливо писал: «Один начинал цитировать Шекспира… или какого-нибудь греческого философа, другой подхватывал цитату. Как-то Ньерере процитировал некоего американского автора. Киссинджер рассмеялся: Ньерере знал, что этот автор – Киссинджер»[91].
83
Kissinger. Years of Renewal. Р. 914.
84
Ford. Р. 380.
85
Miller. An African Volk. Р. 219. Onslow. «We Must Gain Time». Р. 130.
86
James Callaghan. Rhodesia. Debate on March 22, 1976, U. K. House of Commons, vol. 908 cc29–45, http://hansard.millbanksystems.com/commons/1976/mar/22/rhodesia.
87
Kissinger. Years of Renewal. Р. 925.
88
Ibid. Р. 916, 925.
89
Ibid. P. 932, 933.
90
Ibid. P. 932.
91
David Martin. Mwalimu Julius Kambarage Nyerere Remembered. Недатированная публикация, Southern Africa Research and Documentation Centre, http://www.sardc.net/en/mwalimu-julius-kambarage-nyerere-remembered-a-candle-on-kilimanjaro-by-david-martin/.