Проблема объективности времени в философии

Резюмируем сказанное. Вопросы современной аналитической метафизики – это, прежде всего, вопросы существования, понимаемого здесь довольно специфически, и определения его критериев. Поиск удовлетворительного решения и тех, и других сталкивается с целым рядом проблем, и это нашло своё отражение в характере рефлексии проблемы времени, где всё большее значение приобретают вопросы методологического характера. В частности, можно констатировать, что в современной аналитической метафизике существует определённая проблема относительно выбора релевантной стратегии самого метафизического исследования, одно из центральных мест в которой принадлежит вопросу о роли научных знаний, прежде всего эмпирического метода. Вместе с тем, следует отметить, что на содержание проблемы времени и решение вопроса о методах его исследования значительное влияние оказывает не только специфика аналитической метафизики, но и специфика самой категории времени, в силу чего содержание проблемы времени в современной англоязычной философии определяется не только своеобразием методов аналитической метафизики, но также и целым рядом традиционных метафизических вопросов о времени, имеющих целью прояснение его природы.

В связи с этим представляется, что содержание проблемы времени в современной англоязычной философии можно представить в двух основных аспектах. Во-первых, в виде традиционной дискуссии по вопросу о способах представления времени. Во-вторых, в виде в ряде моментов гораздо более «молодой» дискуссии вокруг проблем методологии исследования времени в рамках аналитической метафизики, где наиболее важное место принадлежит вопросу о соотношении научного и философского познания времени. На мой взгляд, рассмотрение вопроса о содержании проблемы времени правильнее будет начать со второго её аспекта. Это обусловлено тем, что именно в рамках составляющих его дискуссий обнаруживается выраженное стремление их участников к рефлексии над методологическими основаниями традиционных способов представления времени и их основными закономерностями, что облегчает исследование данного вопроса и, кроме того, позволяет лучше понять, какие именно моменты традиционных дискуссий о способах представления времени продолжают сохранять своё значение.

1.3.2. Вопрос о соотношении научного и философского познания времени и способы его решения в аналитической метафизике

Общее положение дел в современной аналитической метафизике вполне закономерно нашло своё отражение и в разделе аналитической метафизики, связанной с исследованиями времени, в виде вопроса о соотношении научного и философского познания времени; этот факт, очевидно, представляет значительный интерес, поскольку позволяет провести сравнительную характеристику тех тенденций, которые наблюдаются в философии времени в аналитической метафизике, с одной стороны, и в отечественной философии времени, с другой, относительно подходов к постановке и решению данного вопроса, а также способствуют более глубокому пониманию своеобразие каждой из этих традиций.

Один из подходов к решению данного вопроса был предложен Р. Ле Пойдивеном, в постановке которого он предстаёт в виде вопроса о том, в какой степени дискуссии относительно природы времени являются предметом скорее философского, чем эмпирического исследования?[179] И тот и другой способ исследования времени, считает автор, вполне возможен в качестве самостоятельного. Первый – в качестве одного из разделов философии науки, второй – в качестве раздела метафизики[180]. Однако и вопрос о том, в каком случае какой способ следует применять, также имеет самостоятельное значение, поскольку существуют такие вопросы о времени, для успешного решения которых главное – определиться с их дисциплинарной принадлежностью. В своей работе Р. Ле Пойдивен, в частности, предлагает два критерия различения философских и эмпирических исследований времени – эпистемический и модальный. Суть первого в том, что философские вопросы времени открыты для аргументов a priori, тогда как эмпирические вопросы – нет. Модальный критерий состоит в том, что философская теория времени открывает такие свойства времени, которые имеют необходимый характер, тогда как эмпирические исследования открывают свойства времени, имеющие случайный характер[181]. Например, метафизическими следует считать вопросы о том, течёт ли время и может ли время существовать без изменений. Обусловлено это тем, что предметом исследования в данном случае является выяснение того, нет ли какой-либо непоследовательности в самих понятиях течения времени или времени без изменений. Другим примером метафизических дискуссий о времени является дискуссия между реляционизмом и абсолютизмом, то есть о том, что именно представляет собой время: логическую конструкцию из событий и их отношений, или же, напротив, оно совершенно независимо от их содержания. В данном случае это обусловлено тем, что вопрос о том, возможна ли редукция одной метафизической категории к другой, является типично метафизическим вопросом[182]. Однако, когда мы сталкиваемся с таким вопросом как вопрос о том, что создаёт направление времени, определить, является ли данный вопрос метафизическим или эмпирическим уже не так просто. Например, сторонники причинной теории времени считают, что временные отношения могут быть сведены к причинным отношениям, что направление времени обусловлено направлением причинности, и что утверждение, согласно которому причинные отношения ассиметричны, является истинным a priori. С другой стороны, существует иная точка зрения, согласно которой направление времени обусловлено асимметрией физических законов, что переносит вопрос в область эмпирических исследований. Особое внимание Ле Пойдивен обращает внимание на тот факт, что современные исследования времени демонстрируют пример того, что вопросы о времени, которые традиционно считались вопросами метафизическими, например, вопросы о топологии времени, могут рассматриваться, наоборот, в качестве вопросов эмпирических, что побуждает, когда речь идёт об их решении, отдать предпочтение естественным наукам, хотя понятно, что наука не может создаваться исключительно на базе чистых данных, и абстрактные идеи и априорные принципы просто невозможно исключить из науки; вопрос в другом, имеют ли априорные аргументы самостоятельное значение в решении таких проблем или нет[183]. Подход, предложенный Ле Пойдивеном, вряд ли можно характеризовать как вариант натурализма или квазинаучной методологии; несмотря на то, что автор не отрицает возрастающее значение эмпирической науки в решении определённых вопросов о времени, это никак не влияет на общее решение вопроса в пользу признания за метафизическими исследованиями времени как исследованиями, использующими «кресельный метод», самостоятельного значения там, где это обусловлено спецификой самих вопросов, исключающих применение эмпирического метода.

Пример другого подхода можно обнаружить в статье Х. Дайк, опубликованной в сборнике с весьма характерным названием «Будущее философии времени». Данная статья представляет особый интерес, поскольку ряд ключевых тезисов, сформулированных автором статьи, позволяют лучше понять, с какими проблемами сталкиваются исследователи времени, и как эти проблемы связаны с общим положением дел в аналитической метафизике и методологии её исследований. Как указывает Х. Дайк, на протяжении большей части двадцатого столетия и вплоть до настоящего времени, центральной темой в метафизике времени был вопрос об объективном различии между прошлым, настоящим и будущим, способы решения которого определили разногласия между сторонниками так называемых А- и В-теорий времени; первые полагают, что такие различия существуют, вторые отрицают их. Методы, которые использовалась в ходе указанных дебатов, относятся к числу тех, которые широко используются в метафизике, и их, по мнению Х. Дайк, можно разбить на три основные группы: стратегия «бремени доказательств», стратегия обращения к интуиции здравого смысла и стратегия обращения к природе естественного временного языка. Первая заключается в том, что одна теория исходно оценивается как более предпочтительная по отношению к другой как бы по умолчанию, поэтому ей нет нужды доказывать свою правоту, и всё бремя предъявления необходимых доказательств в свою пользу должна нести на себе не она, а альтернативная точка зрения, если последняя претендует на то, чтобы всё-таки оказаться правильной. Сторонники А-теорий считают теорией «по умолчанию», очевидно, именно её, на том основании, что она, например, апеллирует к здравому смыслу. Однако сторонники В-теорий тоже не уступают; с их точки зрения у В-теорий есть всё необходимое для того, чтобы достигнуть того уровня аргументации, который позволяет считать, что данная позиция превосходит А-теории. В качестве доказательств приводятся, в частности, следующие два: во-первых, В-теории лучше согласуются с научными теориями времени, например с той, которая существует в рамках Специальной теории относительности; во-вторых, ещё Дж. Мак-Таггарт продемонстрировал, что А-теории являются внутренне противоречивыми. Сторонники второй стратегии, предполагающей опору на интуицию здравого смысла, апеллируют к методу оценку метафизической теории, разработанной Д. Льюисом. Согласно этому методу, метафизическая теория приобретает очки в свою пользу, если она соответствует интуиции здравого смысла, и теряет, если нет. Применительно ко времени, опора на здравый смысл, таким образом, сближает данную стратегию с первой. Что касается третьей стратегии, то её суть в том, что естественные языки являются языками, в которых существуют различия между тремя модусами времени, и это рассматривается как аргумент в пользу того, что и объективный мир, который отражается в языке, также является миром временным. Все три стратегии используются как сторонниками А-теорий, так и сторонниками В-теорий, однако, по мнению Х. Дайк, ни одна из них не является успешной именно в плане методологии, и автор стремиться аргументировать свою точку зрения. Поэтому, считает Дайк, которая безусловно признаёт само значение дебатов между А- и В-теоретиками, следует использовать иную стратегию[184]. В качестве таковой автор предлагает так называемую «научно информированную метафизику времени». Идея следующая. Поскольку время является предметом исследования не только метафизики, но и фундаментальной физики, метафизика времени должна отвечать следующим двум требованиям: реагировать на современные научные теории времени и быть релевантной им. Первое означает, что не может быть ценной метафизической теории времени, которая бы возникала всецело независимо от достижений современной науки. Второе означает, что метафизическая теория должна быть интересна учёным, то есть следствия из неё могут быть оценены с точки зрения того, каково их различие в отношении той или иной из существующих научных гипотез. Практически, формулируя свою стратегию, Дайк предлагает опираться на идеи Дж. Лейдимен и Д. Росс, согласно которым следует различать полезную и бесполезную метафизику. Метафизические дебаты относительно различия между прошлым, настоящим и будущим вполне соответствуют критерию полезной метафизики, и это автор рассматривает как своего рода аргумент в пользу разрабатываемой стратегии. Кроме того, одним из слабых моментов традиционных стратегий Дайк считает то, что дискуссии о том, является ли язык неустранимом временным, на самом деле относятся к вопросам о природе языка, но не о фундаментальной природе времени[185].

179

Le Poidevin R. Relationism and Temporal Topology: Physics or Metaphysics? // The Philosophy of Time. P. 149.

180

Le Poidevin R., MacBeath. Op. cit. P. 17.

181

Le Poidevin R. Op. cit. P. 149.

182

Ibid.

183

Ibid. P. 149–151, 162. Заметим, что с такой точкой зрения согласны не все исследователи. Например, У. Крейг считает, что традиционные философские аргументы в пользу того, что время не может быть бесконечным, вполне сохраняют своё самостоятельное значение (Craig W.L. Time and Eternity. P. 221).

184

Dyke H. Op. cit. P. 169–180.

185

Ibid. P. 181–185.