Семья Звонарёвых

- Никуда не годная закалка нарезов, - возмущался полковник.

- Один хороший бой, и наши пушки выйдут из строя. Это надо иметь в виду не только нам, но и штабам, - согласился Борейко.

- Постараемся уточнить, сколько еще выстрелов может выдержать каждая пушка. Составим подробный паспорт на каждое орудие. В нем укажем все наличные дефекты пушки, лафета и количество произведенных выстрелов, распорядился Рейн. - Я прикажу то же сделать и в других дивизионах. Мне известно, что вскоре готовится новое наступление от станции Переспа через реку Стоход по направлению к Ковелю. На реке немцы создали необычно прочный рубеж обороны с многослойной огневой обороной. К тому же перед фронтом их обороны тянется болотистая долина Стохода шириной больше версты. Здесь никаких укреплений не построишь, сплошная топь на несколько сажен в глубину. При наступлении придется по временным мосткам преодолевать болото, а затем штурмовать крутой берег. Без полного разрушения всех огневых точек этого сделать будет невозможно.

- Где же будет основной удар? - справился Борейко.

- он намечен на участке в четыре версты, по две от линии железной дороги на Ковель. Разрушить германский рубеж смогут только ваши одиннадцатидюймовые гаубицы. На них вся надежда. Надо произвести вначале воздушную разведку, ознакомиться с передним краем обороны и хотя бы ближними тылами противника. Завтра или послезавтра все предназначенные для атаки тяжелые батареи будут направлены в район станции Переспа, за которой находится передний край нашей обороны. Переходы в новый район можно совершать только в ночное время, по двадцать - двадцать пять верст за ночь, - наставлял Рейн артиллеристов.

Офицеры с разведчиками принялись изучать по карте заданный район. Борейко справился, кто будет наступать.

- Сюда подходит гвардия - два гвардейских корпуса. Всей гвардией командует генерал Безобразов. Гвардия полгода стояла в резерве. Полностью укомплектованная людьми и всем необходимым. Есть у них и гвардейский тяжелый дивизион: три батареи - две гаубичные и одна пушечная. боеприпасами гвардия обеспечена полностью. Беспрерывно идет подвоз снарядов и ружейных патронов. По четыре пулемета на роту. В общем гвардия представляет очень солидную ударную силу. Решено Ковель взять во что бы то ни стало. В тылу сосредоточивается вся гвардейская кавалерия. Она должна будет преследовать и добивать разбитого врага, - рассказывал Рейн.

- Очевидно, нам предстоит участвовать в новой грандиозной драке. Только я что-то не очень верю в боеспособность наших гвардейцев. Они слишком привыкли к спокойной и удобной тыловой жизни, - скептически отнесся к сообщениям Рейна борейко.

- на месте будущих боев сами убедитесь воочию, что собой представляет современная русская гвардия. Считают, что сейчас она мало чем уступает кадровым гвардейским полкам четырнадцатого года, - уверял полковник.

- Поживем - увидим, кто из нас прав, - усмехнулся Борейко.

Борейко решил лично произвести разведку пути, с ним отправились разведчики всех батарей, взвод саперов для исправления дороги и встречных мостов.

Требовались саперы и для оборудования огневых позиций мощных гаубиц. Вылеленного взвода гвардейского саперного полка оказалось мало. Пришлось на помощь тяжелым дивизионам направить целую саперную роту и основательно заняться сооружением, маскировкой и укрытием сверхтяжелых пушек.

Через двое суток дрбрались до нового района расположения батареи.

По прибытии дивизиона Борейко отправился в штаб 1-го Гвардкйского корпуса, чтобы получить задание для батарей своего дивизиона. В гвардейском штабе предложили полностью разрушить в течении двух-трех дней немецкую оюорону на шесть верст по фронту. Борейко только руками развел. Ссылаясь на авторитет Рейна, он доложил, что его пушки такой канонады не выдержат и выполнить задание штаба он не сможет.

- Кто же тогда сумеет разрушить немецкую оборону, если даже вы не в состоянии это выполнить? - изумились штабные работники.

На счастье Борейко, в штабе появился Али Ага Шихлинский. Он сразу вошел в курс дела и обещал не позднее завтрашнего дня дать авторитетное заключение по этому вопросу.

За обедом Али Ага справился, как поживает и где находиться Варвара Васильевна. Затем генерал побывал в оперативном отделе штаба гвардии и принялся за изучение имеющихся там материалов о расположении и устройстве немецких укрепленных рубежей. Али Ага особенно внимательно разглядывал аэрофотосъемки германских укреплений. Они были не особенно удачны, и генерал решил на следующий лень лично подняться на самолете.

Такое решение поразило весь штаб. Еще не было случая, чтобы генералы летали на тихоходных и слабосильных, устаревшей конструкции самолетах, какими французы и англичане снабжали русскую армию, продавая их втридорога. И на этих-то "летающих гробах", как их называли русские летчики, они умудрялись одерживать победы над цельнометалическими самолетами "юнкерс", обладавшими большой скоростью и высотой полета, большей прочностью и маневренностью.

Щихлинского пытались отговорить от "сумасбродной" идеи.

- Нет, господа, вы не правы, - улыбался он, поблескивая черными глазами. - Самолеты открывают новые возможности: с них можно осматривать поле сражения на огромном пространстве. Я лично облечу весь участок, который мы собираемся атаковать, - твердо объявил генерал.

К нему подошел Борейко и попросил взять и его на самолет.

- Я, душа моя, вешу без десяти фунтов семь пудов, да и вы, наверное, около того. Не всякий самолет может нас вдвоем поднять или принужден будет взять очень мало бензину, и мы не сможем облететь и как следует осмотреть позиции, - отклонил предложение Борейко Шихлинский.

Решили, что по возвращении генерала полетит Борейко. Он дополнит и уточнит сведения, полученные Шихлинским. Лететь решили рано утром,когда солнце светило с востока и видимость вражеских укреплений была наилучшая.

А пока Али Ага поехал с Борейко на батарею, чтобы удостовериться в плохом состоярии пушек.

- Верны себе наши союзнички! Сбывают нам всякий хлам втридорога да еще попрекают нас, что мы неблагодарны. В Ставке верховного засилье иностранцев. Все оперативные планы согласовываються с командованием союзников. Вернее, они нам приказывают, а мы стараемся выполнять. Наше наступление, в котором учавствовали и вы, спасло французам Верден, который иначе был бы взят немцами. Мы спасли итальянскую армию от полного разгрома при Капоретто. Австрияки давно бы сидели в Венеции, а итальянцы вышли бы из игры. В общем, мы своей кровью спасаем всех, - с возмущением говорил Шихлинский.