Страница 78 из 223
Гниль и промозглая брюзгость - вот два необходимые и при том единственные эпитеты, которыми можно характеризовать и все и вся этой части Вяземского дома. Прелая кислятина и здесь является необходимым суррогатом воздуха, как и во всех подобных местах, куда струя воздуха свежего, неиспорченного, кажись, не проникала еще от самого начала существования этих приютов. Некрашеные полы точно так же давно уже прогнили, и половицы в иных местах раздались настолько, что образовали щели, в которых могла бы весьма успешно застрянуть нога взрослого человека, а уж ребенка и подавно. Ходить по этим полам тоже надобно умеючи, ибо доски столь много покоробились, покривились, иные вдались внутрь, иные выпятились наружу, что на каждом шагу являли собою капканы и спотычки каждому проходящему неофиту. Грязные, дырявые лохмотья и клочья какой-то материи заменяли собою занавески на окнах, а эти последние отличались такою закоптелостью, что в самый яркий солнечный день тускло могли пропускать самое незначительное количество света; по этой-то причине мутный полумрак вечно господствовал в Сухаревке. Рваные, поотставшие и засырелые обои неопрятными полотнищами висели по стенам в самом неуклюже-безобразном виде. Вся остальная обстановка со всеми харчевенными атрибутами как нельзя более гармонично соответствовала этим обоям, полам и занавескам.
В средней, то есть наиболее чистой комнате - если только можно применить к ней слово "чистая", ибо и тут стояла полуразрушенная, почернелая от копоти и сажи голландская печь, - восседали две личности, уже несколько известные читателю. Это были майор Спица и Иван Иванович Зеленьков, сохранивший еще доселе свой "приличный костюмчик" и неизменно "халуйственную" физиономию. Оба знакомца разговаривали о чем-то, как видно было, весьма по душе. Майор взирал на Ивана Ивановича милостивым оком веселого Юпитера, ибо Иван Иванович угощал майора пивом.
- Доброму соседу на беседу! - подойдя к столу вместе с Гречкой, сказал Фомушка, обратившись к майору. - Примешь, что ль, в компанию, ваше высокоблагородие? Штоф померанцевой поставлю, потому - сказано: ныне увеселимся духом своим.
Сладостное известие о померанцевой подействовало, как и надо было ожидать, достодолжным, то есть самым благоприятным, образом. Фомушка с Гречкой присоединились к обществу майора. Две-три рюмки еще более умаслили надменно-свиные глазки господина Спицы и развязали ему язык. Он стал уверять Фомушку в своей истинной любви и дружестве.
- А ведь мы двурушника-то побьем - вот те кол, а не свечка, коли не побьем! - сказал между прочим Фомушка, ударив кулаком по столу...
Гречка притворился, будто не знает, о ком и о чем заводит речи блаженный, и потому поинтересовался узнать, кто этот двурушник. Фомушка сообщил. Зеленьков очень изумился.
- Как?.. Так неужто он милостыню сбирает? - воскликнул он.
- А ты его знаешь? - вопросил блаженный, который имел привычку тыкать всем и каждому без разбору.
- Очень даже, можно сказать, коротко, - амбициозно заметил Иван Иванович, несколько задетый этим тыканьем.
Фомушка налил ему рюмку. Амбиция господина Зеленькова смягчилась: он почувствовал даже некоторую всепрощающую теплоту относительно Фомушки.
- Знаком, стало быть? - в виде пояснения спрашивал последний.
- Личным пользуюсь... комиссии всякие справлял, как, значит, закладывать поручали господишки разные.
- К самому, стало быть, хаживал?
- Хаживал, и на фатере бывал; а живет же мерзостно - скупость-то что значит!
- Большую фатеру держит?
- Три комнаты да кухня.
- Бобылем живет, али есть кто при нем?
- Окроме куфарки - никого; две персоны, стало быть; да сын иногда захаживает.
Фомушка слегка толкнул Гречку. Тот как бы невзначай крякнул: "Смекаем мол". Но от зоркого глаза Ивана Ивановича это незаметное движение не ускользнуло. "Что-нибудь да неспроста", - сообразил он мысленно и покосился на Спицу, но захмелевший майор очень благодушно почивал, откинувшись на спинку стула.
- А недурно бы эдак тово... запустить лапу в сундучок к Морденке-то? Кабы добрый человек нашелся! - прицмокнув языком, схитрил Иван Иванович, не относясь собственно ни к кому из присутствующих.
- Соблазн! - со вздохом и столь же безотносительно откликнулся Фомушка.
Гречка ни словом, ни знаком не выразил своего участия в мысли Зеленькова; он только сдвинул свои брови да понуро потупился.
Прошла минута размышления.
- А где он живет? - неожиданно спросил блаженный.
Зеленьков быстро, но пристально вскинул на него сообразительный взгляд.
- Н... не знаю, право, где теперь... давно уже не был... не знаю... Слыхал, что переехал, - нехотя отвечал он каким-то сонливо-апатическим тоном и для пущей натуральности даже зевнул.
Фомушка опять толкнул локтем своего соседа и наполнил рюмки.
- Это вы для меня-с? Чувствительнейше благодарен и на том угощении, отказался Иван Иванович, решась быть осторожнее.
- Да ты пей, милый человек... будем мы с тобою други называться, убеждал нищий, насильно тыча ему расплесканную рюмку.
- Душа меру знает... Как перед богом - не могу, - вежливо расшаркался Зеленьков с видом сердечного сожаления и застенчиво стал тереть обшлагом свою пуховую шляпу.
- Ну, была бы честь предложена - от убытку бог избавил, - полуобидчиво заключил блаженный и с размаху хлобыстнул одну за другой обе рюмки.
Иван Иванович окончательно расшаркался и отошел к китайскому бильярду, именуемому во всех заведениях этого рода "биксом".
- А ведь мухортик-то* - штука, - вполголоса отнесся блаженный к своему товарищу. - Смекалку, ишь ты, как живо распространил... Из каких он?
______________
* Партикулярный человек (жарг.).
- Надо полагать, из Алешек*, - сказал Гречка.
______________
* Из лакеев (жарг.).
- А может быть, из Жоржей*.
______________
* Из мошенников (жарг.).
- Гм... Может, и оно! Я его кой-когда встречал-таки... Коли из Жоржей, так, стало быть, на особняка идет*, - размышлял Гречка.
______________
* Заниматься воровством в одиночку (жарг.).
- А мы его, милый человек, захороводим*, потому - польза.
______________