Страница 37 из 223
- Eine dame, glaube ich? jung und charmant?* - опять подмигнула генеральша.
______________
* Дама, думаю я? молодая и хорошенькая? (нем.)
- Нет, не совсем так... Мне бы - вот видите ли - хотелось бы знать... как вам сказать-то это?.. хотелось бы знать, кто интересовал мою жену в нынешнюю зиму, - выговорил наконец Шадурский, стараясь принужденными улыбками смягчить смысл своей фразы и потупясь, чтобы не встретиться с взглядом генеральши.
Эта последняя, действительно, глядела на него во все свои толстые, изумленные глаза.
- Как!.. - воскликнула она, - aber sie selbst?* такой прекрасный, красивий мужчин! Est-ce possible?**
______________
* Но вы сами? (нем.)
** Возможно ли это? (фр.)
Шадурский покраснел и еще более потупился. Ему окончательно стало неловко. Он закусил губу и пожал плечами.
- Non! vous-vous trompez, monsieur!* - сказала она решительным и разубеждающим тоном. - Я ж ничего не знаю, а я бы все знала, кабы что было... Et dans le monde on n'a jamais parle de cela**.
______________
* Нет! вы ошибаетесь, сударь! (фр.)
** И в обществе никогда не говорили об этом! (фр.)
- Да в свете-то, может, и точно никто не знает, - согласился Шадурский, - но... я имею некоторые причины предполагать...
- Да! а то ж я и забыла! Ведь вас не было по зиме! - домекнулась m-me фон Шпильце.
- Ну, вот то-то же и есть!.. Я не то чтобы из ревности... а так собственно...
- Ah, oui, monsieur est un peu curieux! ich verstehe!* - любезно поддакнула генеральша.
______________
* О, да, сударь немного любопытен! я понимаю! (фр., нем.)
- Ну, понятное дело!.. - подхватил Шадурский. - Спросить ее самое, согласитесь, не совсем-то ловко: может быть, я и ошибаюсь; а между тем хотелось бы знать, кто... Дело прошлое, - продолжал он, как бы оправдывая не то себя, не то супругу, - дело прошлое - и я нисколько не претендую... в наш век... тем более Жорж Занд... Вы понимаете!
- N-nu ja-a!..* понимай!
______________
* Н-ну, да-a! (нем.).
- Тем более, что и сам я не безгрешен бывал иногда, - говорил князь, стараясь улыбаться и думая отговорками своими смягчить дело настоящей, голой истины - и перед генеральшей (как будто ее можно было провести этими смягчениями!), и перед своим собственным самолюбием. Его уж давно-таки помучивал вопрос: кто любовник жены? чем прельстил он ее - умом ли, красотой или положением? и не разыгрывает ли он, муж, перед ним комической роли благодаря незнанию своему? Впрочем, надо прибавить, что если бы в этом любовнике нашел он человека, равного ему по положению в свете, то смотрел бы сквозь пальцы на отношения жены, позволяя себе самому гласно делать втрое Солее для спасения своего самолюбия, и только потребовал бы, чтобы этот избранный не скомпрометировал перед обществом честь его имени, если не желает подставить лоб свой под дуло пистолета. Но, в то же время, нельзя не прибавить, что ревность оскорбленного самолюбия по временам испускала самовольные и - ох! - какие болезненные крики в его сердце, - крики, которые он старался заглушать, обманывая это же самое самолюбие тем, будто ему решительно все равно, что бы ни делала супруга, и что он почитает себя неизмеримо выше всего окружающего мира и потому смотрит на все презрительными глазами.
- Только - ваше честное слово, что это умрет между нами! - прибавил Шадурский, побаивавшийся, чтобы генеральша как-нибудь при случае, под рукой, не сболтнула кому о его просьбе и о том обстоятельстве, которое ее вызвало.
Генеральша даже обиделась при этом. И в самом деле, зачем ей болтать в ущерб своим собственным интересам?
- Я надеюсь на вас, по старой нашей дружбе! Вы узнаете обо всем подробнее и обстоятельнее, понимаете? - сказал он заискивающим и ласковым тоном.
Генеральша покивала головой и с нежной сентиментальностью посмотрела на Шадурского.
- О, si jetais votre femme!* - вымолвила она со вздохом.
______________
* О, если бы я была вашей женой! (фр.)
- Так что ж бы? - спросил князь, видя, что она приостановилась и недоговаривает.
- Je vous aurais aime! Je vous serais fidele...* - томно и тихо проговорила она, покачивая в лад головою, и в заключение опять вздохнула.
______________
* Я бы вас любила. Я была бы верна вам (фр.).
Шадурский молча поклонился; но вдруг, сообразив, что эта струнка может быть ему также полезна, вскинул на генеральшу такой взгляд, который очень красноречиво говорил: "А почем знать? быть может, оно еще и будет так!"
Генеральша очень скромно, но кокетливо улыбнулась на это...
Для читателя сомневающегося, - если бы такой нашелся, - мы не можем от себя прибавить, что Шадурский не был первый, да не он и последний, а много, очень много весьма солидных мужей не раз обращались к генеральше с подобными поручениями.
- Итак, вы постарайтесь же обделать; я буду очень, очень благодарен, сказал князь, подымаясь и глядя на свои часы. - А что касается до подкидыша - так горничная жены привезет его к вам, в моей карете, часа через полтора.
- S'gu-ut!* - протянула Амалия Потаповна.
______________
* Очень хорошо! (нем.)
- Сегодня же я и пакет с деньгами привезу вам! - присовокупил Шадурский, дружески пожимая ее мягкие, потные руки.
- Sehr gut! - повторила генеральша. - Mais envoyez seulement la voiture nach andren* подъезд, - присовокупила она с улыбкой, подмигнув ему глазками, как человеку, которому таинственная роль этого "andren"** подъезда была уже давно и очень коротко знакома.
______________
* Очень хорошо... но пришлите только карету к другому (фр.).
** Другой (фр.).
"Теперь бы надо к ней заехать; успокоить там, что ли... Она писала, а я не собрался еще ни разу, - размышлял сам с собою Шадурский, медленно проходя мимо лестничных статуй. - Неприятно, черт возьми; ну, да один-то раз куда ни шло! Только то скверно, что экипаж открытый: неравно увидят еще как-нибудь... Разве во двор приказать ему там въехать?" - думал он, садясь в коляску и справляясь по письму княжны Анны об адресе ее тайного приюта.
Его сиятельство, тридцатисемилетний муж и соблазнитель, сей гордый, демонический Чайльд Гарольд российский - стыдно сказать! - чувствовал теперь какой-то школьнический, заячий страх за свою романическую проделку.
На Невском проспекте с ним поровнялся один из известнейших вестовщиков большого света и, грациозно послав ему рукою воздушный поцелуй, поехал, не отставая, рядом.