Страница 214 из 223
- А много ли таких рублев-то есть? - спросил его крайне заинтересованный Гречка.
- Да гуляют-таки по белу свету! В одной Рассее, сказывают, на кажную губернию по одному такому рублю полагается, да кроме того, не в счет: один на Архангельской город, один на Москву белокаменную, один на Питер да один на Нерчинской.
- Вот она, штука-то! - задумался Гречка. - А как же, то-ись, распознать-то его? - осведомился он.
- Распознать можно, потому примета на нем положена, - объяснил Дрожин. - Фармазонский рубль завсегда старинного чекану - еще от самого императора Пётры-Первого. И сказывают, быдто на нем такая печать антихристова приложена, почему што и рубль-то этот с тех пор самых на свету появился, как в Перми, али в Вологде, что ли, народился антихрист.
- Э, так вот как!.. А хорошо бы и в самделе раздобыться фармазонскими деньгами! - с какою-то лихорадочной мечтательностью воскликнул Гречка. Ежели бы он да попался в мои руки, воровать бы повек закаялся; не стал бы больше, детям и внукам заказал бы, ей-богу!
Дрожин только головой мотнул на это да недоверчиво усмехнулся.
Гречка ушел из камеры под сильным впечатлением дрожинского рассказа. Целую ночь ему грезились фармазонские деньги, а наутро в горячей голове его, наряду с неугомонной мыслью о воле и побеге, гвоздем засела теперь еще новая мысль; как бы сделать так, чтобы этим самым рублем раздобыться?
LIII
ОТПЕТЫЙ, ДА НЕ ПОХОРОНЕННЫЙ
В известную пору дня, этак от десяти утра до третьего пополудни, поблизости тюрьмы и около полицейских частей вы можете встретить на улице неизменно одни и те же личности. В одном месте - это какая-нибудь клинообразная, бойко-плутяжная бородка, в чуйке; в другом - известный небритоусатый тип, с кокардой на красном околышке засаленной фуражки, с коим необходимо соединяется представление о "жене-вдове и шести сиротах мал мала меньше"; в третьем - вы непременно наткнетесь на подобный же тип, только другого оттенка: засаленный же вицмундир гражданский, с оборванными кой-где, болтающимися пуговками, такая же неумытость и небритие и такой же букет сивушного масла, имеющий свойство, подобно китайским пачули, давать знать о себе за три, за четыре шага.
С десяти утра до третьего пополудни эти господа, неизбежно как смерть, появляются в означенных местах и фланирующей походкой, мерно, степенно прохаживаются на расстоянии сорока - пятидесяти шагов, по тротуару. Они уж тут как бы habitues* этого тротуара; проходит такой господин, например, мимо мелочной лавки - сидельцу поклон, как знакомому; проходит мимо распивочной и кабачнику поклон, только еще втрое любезнее. А вот на углу стоит ходячий лоток с различною перекуской вроде печенки с рубцами да печеных яиц - с этим уж "при-тюремный" или "при-частный" фланер состоит в самых дружеских отношениях: походит-походит себе по тротуару и подойдет к рубцам - постоять, "передохнуть" да покалякать. Яйцо за копейку приобретет, методически, с наслаждением облущит его и кушает, промеж приятных разговоров.
______________
* Завсегдатаи (фр.).
- Что, как делами шевелишь? - осведомляются рубцы.
- Тихо, почтенный мои, тихо... - вздыхает причастный, - ни вчерасть, ни третёвадни - сам, чай, видел, - ни единого не взял... не знаю, что нынче бог даст.
- Дрянь дела! - равнодушно замечают рубцы. - Этак ведь, пожалуй, сапожишек больше задаром изшарыгаешь, чем делов настряпаешь.
- Всенепременно так, почтенный мой, всенепременно! - глубоко и грустно вздыхает в заключение причастный.
Вот вышел из части полицейский солдат; при-частный, словно щука на карася, кидается за ним вдогонку.
- Михей Кондратьич, а Михей Кондратьич! - Он чуть и не всю полицию знает по имени и отчеству. - Вы не за мною ли, Михай Кондратьич? - с переполохом ожидания допытывает при-частный.
- Нет, не за вами... А что?
- Пожалуйста, почтенный мой, - при-частный искательно приподнимает свою шапку, - уж ежели что... не поленитесь сбежать, кликните - я вот все тут вот и буду ходить.
- Ладно, пожалуй, мы выкликнем, - с благосклонным достоинством соглашается вестовой следственного пристава.
- А уж после присутствия, ежели нынче бог милость свою пошлет позвольте просить на пару пива! - заманивает при-частный.
- Могим и на эвтот сорт... отчего же! - снова соглашается полицейский, уходя по своей надобности.
При-частный еще раз искательно берется за козырек, еще раз сокрушенно вздыхает и по-прежнему принимается неторопливо шагать по тротуару.
Все эти господа "при-частные" и "при-тюремные" фланеры суть непосредственное порождение наших судов и следствий. Это - наши присяжные свидетели о чем угодно (плата - смотря по важности) и поручители за кого угодно (плата - тоже смотря по важности и обстоятельствам).
Иные из них, завидя утром подходящего субъекта (нюх такой уж есть у них), который подъезжает к воротам частного дома, стремительно направляют к нему шаги свои и с подобающей таинственностью предлагают:
- Не нужно ли вам свидетеля, милостивый государь? Могу быть к вашим услугам.
Ежели подходящий субъект обладает известною гибкостью относительно осьмой заповеди, как известно, воспрещающей послушествовать на друга своего свидетельство ложно, то он соглашается на любезное предложение при-частного и, отправляясь с ним в первый трактир или пивную, излагает подробно обстоятельства, о коих надлежит свидетельствовать, - за известный гонорар, конечно.
При выходе же подобных субъектов из частного дома при-частный точно так же является с предложением своих услуг:
- Не требуется ли, милостивый государь, прошеньице изобразить или отзыв какой-либо, или протестацию? - позвольте рекомендоваться, к вашим услугам!
И, в случае согласия, точно так же отправляются вместе в пивную, где при-частный давно уже пользуется ролью завсегдатая - своего, домашнего человека - и, удалившись в отдельную, уединенную комнату, принимается строчить по заказу. В этом занятии обыкновенно проходит почти весь остальной день при-частного, по окончании утреннего фланерства у полицейского дома.
Полицейским и особенно тюремным солдатам очень хорошо известно место жительства этих поручителей, которые обыкновенно стараются приютиться где-нибудь поблизости тюрьмы или части, так что в случае надобности, не отыскав поручителя ни на тротуаре, ни в пивной, солдат бежит уже прямо к нему, на квартиру: "Пожалуйте, мол, ручаться!"