Страница 21 из 32
- Вот это мне и не по душе, - сказал я.
- И у нас должна быть веская причина избавиться от нее.
Мы замолчали, обдумывая свои возможности.
- Этот человек должен согласиться на наше предложение - а разве кто захочет?
Джинджер отвечала:
- Допустим, вы или я (мы это обдумаем) мечтаем от кого-то избавиться. От кого, например? Есть у меня милейший дядюшка Мервин - мне после его смерти достанется изрядный куш. У него только два наследника - я и еще кто-то в Австралии, Вот вам и причина. Но ему уже за семьдесят, и он немного свихнулся, и всякий поймет, что разумнее подождать немного, - разве что я попала в безвыходное положение, и мне страшно нужны деньги, а в это никто не поверит. Кроме того, он душенька, я его нежно люблю, и свихнулся он там или нет, он обожает жизнь, и я не хочу рисковать ни одной минутой его жизни. А вы? Есть у вас родственники, от которых вы ждете наследства?
Я покачал головой.
- Ни одного.
- Скверно. А если выдумать шантаж? Хотя уж больно много возни. Кому придет в голову вас шантажировать? Будь вы еще член парламента или министр, который пошел в гору. Или я. То же самое. Пятьдесят лет назад все было бы очень просто. Компрометирующие письма или фотографии в голом виде, а теперь никто и внимания не обратит. Теперь можно смело поступать, как герцог Веллингтонский, сказать им: "Печатайте - и идите к черту!" Ну что же еще? Двоеженство? - Она взглянула на меня с упреком. - Какая жалость, что вы никогда не были женаты. А то бы мы что-нибудь состряпали.
Меня выдало лицо. Джинджер сразу заметила.
- Простите. Я потревожила старую рану?
- Нет. Рана уже зажила. Это было давно.
- Вы были женаты?
- Да. Еще студентом.
- И что же случилось?
- Мы поехали в Италию на каникулы. Автомобильная катастрофа. Ее убило на месте.
- А как же вы?
- Она ехала в машине с другим.
Джинджер, видимо, поняла, как все было. Как я был потрясен, узнав, что девушка, на которой я женился, не из тех, кто хранит верность своему мужу.
Джинджер снова вернулась к делу:
- Вы поженились в Англии?
- Да. В отделе регистрации браков в Питерборо.
- А умерла она в Италии.
- Да.
- Значит, в Англии ее смерть не оформлена документом?
- Нет.
- Тогда чего же вам еще нужно? Все очень просто. Вы безумно влюблены в кого-то и хотите жениться, но не знаете, жива ли еще ваша супруга. Вы расстались с ней много лет назад и с тех пор ничего о ней не слыхали. И вдруг она появляется как снег на голову, отказывает вам в разводе и грозит пойти к вашей девице и все ей выложить.
- А кто моя девица? - спросил я в некотором недоумении. - Вы?
Джинджер возмутилась:
- Конечно, нет. Я не тот тип. Я свободно могу на все махнуть рукой и жить во грехе. Нет, вы отлично знаете, кого я имею в виду. - вот она подходит. Та величественная брюнетка, с которой вы всюду бываете. Очень образованная и серьезная.
- Гермия Редклифф?
- Она. Ваша девушка.
- Кто вам про нее рассказал?
- Пэм, конечно. Она, кажется, богата?
- Очень. Но ведь...
- Ладно, ладно. Я же не говорю, что вы женитесь на ней ради денег. Вы не из таких. Но подлые типы вроде Брэдли могут в это поверить... Прекрасно. Дело обстоит так. Вы собираетесь жениться на Гермии, как вдруг появляется жена. Приезжает в Лондон - и начинается история. Вы настаиваете на разводе - жена ни в какую. У нее мстительный нрав. И тут вы прослышали про виллу "Белый Конь". Держу пари на что угодно - Тирза и полоумная Белла решили тогда, что именно потому вы к ним и явились. Они это приняли за предварительное посещение, и потому Тирза так и разоткровенничалась. Она рекламировала свое дело.
- Возможно.
Я мысленно вернулся к тому дню.
- И вскоре после этого вы отправились к Брэдли, это тоже подтверждает ваши намерения. Вы на крючке. Вы возможный клиент
- И все-таки они будут очень тщательно меня проверять.
- Непременно, - согласилась Джинджер.
- Выдумать фиктивную жену очень просто, но они потребуют деталей где она живет и все такое, и когда я начну вилять...
- Вилять не понадобится. Чтобы все прошло гладко, нужна супруга, и супруга будет! А теперь мужайтесь - супругой буду я!
Я посмотрел на нее. Или, вернее сказать, вытаращил глаза. Удивительно, как она не расхохоталась.
Постепенно я пришел в себя, и Джинджер продолжала.
- Не пугайтесь, - сказала она. - Я вам не делаю предложения.
Я обрел дар речи.
- Вы сами не понимаете, что говорите.
- Прекрасно понимаю. То, что я предлагаю, вполне осуществимо, и не придется втягивать в эту опасную затею ни в чем не повинных людей.
- Это значит втягивать вас в опасную историю.
- А это уже мое дело.
- Нет, не только. И вообще все это шито белыми нитками.
- Ничего подобного. Я все обдумала. Я снимаю меблированную квартиру, въезжаю туда с чемоданами в заграничных наклейках. Говорю, что я миссис Истербрук, - а кто может это опровергнуть?
- Любой, кто вас знает.
- Кто меня знает, меня не увидит. На работе я скажусь больной. Волосы выкрашу - кстати, ваша жена была брюнетка или блондинка? - хотя в наше время это не имеет значения.
- Брюнетка, - ответил я машинально.
- Вот и хорошо, ненавижу перекись. Намажусь, накрашусь, оденусь по-другому - и родная мать меня не узнает. Вашу жену никто не видел уже пятнадцать лет, никто и не сообразит, что это не она. И почему на вилле "Белый Конь" должны в этом усомниться? Они могут проверить регистрацию брака в архиве. Разузнать про вашу дружбу с Гермией. У них не возникнет сомнений.
- Вы не представляете себе всех трудностей, всего риска.
- Риск! Ни черта! - сказала Джинджер. - Мечтаю помочь вам содрать несколько сот фунтов с этой акулы Брэдли.
Я поглядел на нее - она вызывала у меня восхищение. Рыжая голова, веснушки, бесстрашное сердце. Но я не мог позволить ей идти на такой риск.
- Я не могу этого допустить, Джинджер, - сказал я. - А вдруг что-нибудь случится?
- Со мной?
- Да.
- А разве это не мое дело?
- Нет. Я вас втянул в эту историю.
Она задумчиво покивала.
- Что ж, может, и так. Но теперь уже не важно. Мы оба в этом заинтересованы, и мы должны что-то предпринять. Я говорю вполне серьезно, Марк, я ни на минуту не думаю, будто все это очень весело. Если мы не ошибаемся и то, что мы думаем, правда - это гнусное, мерзкое дело. И ему надо положить конец. Это ведь не убийство под горячую руку на почве ревности, или ненависти, или просто из алчности - в таких случаях убийца подвергает и себя смертельной опасности. Тут убийство поставлено на деловую основу - убийство как прибыльное занятие. Конечно, если все это правда.