Страница 19 из 32
Джинджер с потрясающей деловитостью, которая у нее появлялась в нужных случаях, давала мне по телефону последние наставления.
- Все очень просто. Ее дом строил Нэш [Известный английский архитектор]. Не обычный для него стиль, а один из псевдоготических полетов фантазии.
- А зачем он мне понадобился, этот дом?
- Собираетесь писать статью о факторах, которые влияют на изменение архитектурного стиля. Что-нибудь в этом роде.
- Сразу видно, что вранье, - сказал я
- Глупости, - уверенно заявила Джинджер. - Когда говорят о науке, то возникают дикие теории, о них рассуждают и пишут в самом серьезном тоне и самые неожиданные люди. Я могу вам процитировать целые главы невероятного бреда.
- Вот вам и лучше к ней поехать.
- Ошибаетесь, - ответила Джинджер. - Миссис Т. может найти вас в справочнике, и это произведет на нее должное впечатление. А меня она там не найдет.
Это тоже меня не убедило, хоть ответить было нечего. Когда я вернулся после встречи с мистером Брэдли, мы с Джинджер подробно все обсудили. Еи это казалось менее невероятным, чем мне. Она даже испытывала определенное удовлетворение.
- Теперь хоть ясно, что мы ничего не выдумываем, - заметила она. Теперь мы знаем, что существует организация, которая устраняет неугодных людей.
- Сверхъестественными средствами!
- Если бы мистер Брэдли оказался знахарем или астрологом, можно было бы не верить. Но раз это гнусный и подлый мелкий жулик - во всяком случае, так я поняла из ваших слов...
- Близко к истине, - вставил я.
- ...тогда все обретает реальность. Пусть это кажется сущим вздором, но три дамы из виллы "Белый Конь" располагают какими-то возможностями и добиваются своего.
- Если вы так уверены, зачем тогда нужна миссис Такертон?
- Лишний раз проверить, - ответила Джинджер. - Мы знаем, какие силы приписывает себе Тирза Грей. Мы знаем, как у них поставлена денежная сторона. Кое-что нам известно о трех их жертвах. Нужно разузнать кое-что и о клиентах.
- А что, если миссис Такертон не проявит себя клиенткой?
- Придется тогда искать другие пути.
- А я вообще могу все испортить, - сказал я уныло.
Джинджер ответила, что не нужно так плохо о себе думать.
И вот я у дверей виллы "Кэррауэй Парк". И она совсем не совпадает с моим представлением о домах, которые строил Нэш.
Джинджер пообещала мне последнюю книгу по архитектуре, но вовремя не достала, так что я был плохо подкован в этой области. Я позвонил, болезненного вида дворецкий открыл мне дверь.
- Мистер Истербрук? - спросил он. - Миссис Такертон вас ждет.
Он провел меня в вычурно обставленную гостиную. Комната производила неприятное впечатление. Все в ней было дорогое, но безвкусное. Одна или две хорошие картины терялись среди множества плохих. Мебель была обита желтой парчой. Меня отвлекла от дальнейших наблюдений сама миссис Такертон. Я с трудом поднялся из глубин желтопарчового дивана.
Не знаю, чего я ожидал, но вид хозяйки дома совершенно меня обескуражил. Ничего в ней не было устрашающего - всегонавсего обычная средних лет женщина. Не очень интересная, подумал я, и не слишком привлекательная. Губы под щедрым слоем помады тонкие и злые. Слегка срезанный подбородок. Светло-голубые глаза, которые, казалось, отмечают цену всего, что видят. Женщин ее типа можно часто встретить, только они не так дорого одеты и не так искусно намазаны.
- Мистер Истербрук? - она явно была в восторге от моего визита. Счастлива с вами познакомиться. Подумать только, вас заинтересовал мой дом! Я знаю, его строил Джон Нэш, муж мне говорил, но вот уж не думала, что такой человек, как вы, проявит к нему интерес!
- Видите ли, миссис Такертон, это не совсем обычный для Нэша стиль, и потому... э...
Она меня сама выручила:
- К сожалению, я ничего не понимаю ни в архитектуре, ни в археологии и вообще в таких вещах. Но простите мне мое невежество.
Я охотно простил. Оно меня устраивало.
- Конечно, все это ужасно интересно! - сказала миссис Такертон.
Я отвечал, что мы, специалисты, наоборот, ужасно скучны и нудны, когда рассуждаем о своем предмете.
Миссис Такертон запротестовала, что этого не может быть, и предложила сперва выпить чаю, а потом уже осматривать дом или, если я хочу, сперва осмотреть дом, а потом выпить чаю.
Я не рассчитывал на чай - мы договорились, что я приеду в половине четвертого, - и попросил ее сначала показать мне дом.
Она сказала, что дом скоро будет продан, и уже, кажется, есть покупатель.
- Он стал слишком велик для меня одной - после смерти мужа. А мне не хотелось бы водить вас по опустевшему дому. Как следует оценить дом можно только, если в нем живут, не правда ли, мистер Истербрук?
Я бы предпочел видеть этот дом без мебели и без нынешних обитателей, но этого, естественно, сказать не мог. Я спросил ее, собирается ли она жить где-нибудь поблизости.
- По правде говоря, нет. Я еще хочу путешествовать. Гденибудь, где яркое солнце. Ненавижу этот гадкий климат. Хочу провести зиму в Египте. Я там побывала два года назад. Дивная страна, но вы-то, наверно, лучше моего ее знаете.
Я ничего не знаю о Египте, и так и сказал.
- Скромничаете, наверно, - ответила она весело. - Вот столовая. Октогональная, правильно я говорю? Нет углов.
Я сказал, правильно, и похвалил пропорции.
Вскоре, закончив осмотр, мы вернулись в гостиную, и миссис Такертон позвонила, чтобы подавали чай.
Вызвать миссис Такертон на разговор особого труда не представляло. Она любила поговорить. Особенно о себе. Я внимательно слушал, вставлял, где надо, восклицания и вопросы, и скоро я многое узнал о миссис Такертон. Узнал и много такого, о чем она не подозревала.
Узнал, что она вышла замуж за Томаса Такертона, вдовца, пять лет назад. Она была "много-много младше его". Познакомилась с ним на курорте, где она служила в большом отеле. Она и не заметила, как упомянула об этом. Его дочь была в школе неподалеку.
- Бедный Томас, он был так одинок... Его первая жена умерла за несколько лет до того, и он очень тосковал по ней.
Миссис Такертон продолжала набрасывать свой портрет. Благородная, добросердечная женщина пожалела одинокого, стареющего человека. Его слабое здоровье - ее преданность.