Страница 18 из 32
Я чувствовал себя так, словно хирург пытался меня подбодрить перед операцией. Мистер Брэдли походил сейчас на врача.
- Мне непонятно, что происходит на вилле "Белый Конь".
- И это вас смущает? Да, это смущает многих. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, и так далее, и тому подобное. Откровенно говоря, я и сам толком в этом не разбираюсь. Но результаты говорят за себя. Результаты удивительные.
- А вы не можете мне подробнее об этом рассказать?
Я уж по-настоящему вошел в роль - этакий осторожный нетерпеливый и изрядно трусящий простачок. Видимо, мистер Брэдли в основном имел дело с такими.
- Вы знаете эту виллу?
Я быстро сообразил, что врать ни к чему.
- Я - да, ну, я там был с друзьями. Они меня туда водили...
- Прелестная старая таверна. Представляет исторический интерес. И они ее восстановили с таким вкусом, просто сделали чудеса. Значит, вы с ней знакомы. С моей приятельницей мисс Грей?
- Да, да, конечно. Необыкновенная женщина.
- Вы это очень верно подметили. Необыкновенная женщина. Необыкновенный дар.
- Она утверждает, что ей дано совершать нечто сверхъестественное. Но... ведь это... ведь это невозможно?
- В том-то и дело. Это просто невообразимо. Все так говорят. В суде, к примеру...
Мистер Брэдли, сверля меня черными бусинками глаз, повторил свои слова с подчеркнутой выразительностью.
- В суде, к примеру, такое бы высмеяли. Если бы эта женщина предстала перед судом и созналась в убийстве, убийстве на расстоянии с помощью "силы воли" или еще какой-нибудь чепухи, к которой она прибегает, такое признание все равно не могло бы послужить основанием для судебного разбирательства! Даже если бы ее признание было правдой (во что разумные люди, как вы и я, ни на минуту не поверят), и тогда бы его нельзя было определить как нарушение законов. Убийство на расстоянии в глазах закона не убийство, а чистый вздор. В этом-то и вся соль, и вы сами можете ее оценить.
Я понимал, что меня успокаивают. Убийство, совершенное мисти ческой силой, не рассматривается как убийство в английском суде. Найми я гангстера, чтобы тот убил кого-то по моей просьбе, меня привлекут к ответственности вместе с ним за соучастие. Но если я обращусь к Тирзе Грей, к ее черным силам, то черные силы не накажешь. Вот в чем, по мнению мистера Брэдли, заключалась вся соль.
Тут мой разум взбунтовался. Я не выдержал.
- Но, черт возьми, это же невероятно, - закричал я. - Я не верю. Этого не может быть.
- Я с вами согласен. Согласен полностью. Тирза Грей - необычная женщина, у нее редкий дар, но поверить в ее дар невозможно. Как вы правильно заметили, это фантастично. В наши дни никто не поверит, что можно послать волны мысли, или как их там, самому или через медиума, сидя в деревенском домике в Англии, и так вызвать смерть от естественных причин на Капри или где-то еще.
- И она себе приписывает такие возможности?
- Да. Конечно, она наделена особой силой. Она из Шотландии, а среди шотландцев много ясновидящих. В одно я верю: Тирза Грей знает заранее, что кому-то суждено умереть. Это редкостный дар. И она этим даром владеет.
Он наклонился вперед, разглядывая меня. Я молчал.
- Предположим на минуту такое. Кто-то, вы или другой человек, хочет знать, когда умрет, ну, скажем, бабушка Элайза. Иногда это нужно знать. Ничего в этом дурного, ничего ужасного - просто деловой подход. Какие нужно обдумать планы? Будут ли у нас деньги, положим, к ноябрю? Если вы знаете это наверняка, вы можете совершить выгодную сделку. Смерть ведь такая ненадежная вещь. Добрая старая Элайза с помощью докторов может протянуть еще с десяток лет. Вы этому только порадуетесь, вы привязаны к старушке, но знать точно не мешает.
Он помолчал, потом наклонился ко мне еще ближе.
- И тут на помощь прихожу я. Я заключаю пари. Какие угодно, условия мои, конечно. Вы обращаетесь ко мне. Естественно, вы не будете ставить на то, что старушка умрет. Это жестоко и не по душе вам. И мы оговариваем это так: вы спорите на определенную сумму, что бабушка Элайза будет жива и здорова, когда наступит рождество, а я спорю - что нет. Очень просто. Мы составляем договор иI подписываем его. Я назначаю число. Я утверждаю, что к этому числу, может, неделей раньше или позже, по старушке Элайзе отслужат панихиду. Вы не согласны со мной. Если вы правы - я плачу вам, если я вы платите мне!
Я заговорил хриплым голосом, снова входя в роль:
- Какие ваши условия?
Мистер Брэдли мгновенно переменился. Он заговорил весело, почти шутливо.
- С этого мы с вами начали. Вернее, с этого начали вы, ха-ха. "Сколько" - говорите. Испугали меня не на шутку. Ни разу не видел, чтобы люди так брали быка за рога.
- Какие ваши условия?
- Это зависит от многого. В основном от суммы пари. Иногда от возможностей клиента. Если речь идет о надоевшем муже или шантажисте, сумма пари устанавливается с учетом того, какими средствами клиент располагает. И я не имею дела - вношу здесь полную ясность - с людьми бедными, за исключением случаев, когда речь идет о наследстве. Тогда мы исходим из размеров состояния бабушки Элайзы. Условия - по обоюдному согласию. Обычно из расчета пятьсот к одному,
- Пятьсот к одному? Круто берете.
- Но если бабушка Элайза вот-вот должна умереть, вы бы ко мне не пришли.
- А что, если вы проиграете?
Мистер Брэдли пожал плечами.
- Что ж поделаешь. Уплачу.
- А если я проиграю, я уплачу. А что, если я не стану платить?
Мистер Брэдли откинулся в кресле. Он прикрыл глаза.
- Не советую вам этого, - сказал он негромко, - не советую.
Несмотря на тихий голос, каким были сказаны эти слова, меня пробрала дрожь. Он не произнес ни одной угрозы, но угроза чувствовалась ясно.
Я поднялся и сказал:
- Мне нужно все обдумать.
Мистер Брэдли опять превратился в любезного и обходительного человека.
- Конечно, обдумайте. Никогда не нужно спешить. Если вы решите заключить со мной сделку, приезжайте, и мы все обсудим. Время терпит. Торопиться некуда. Время терпит.
Я вышел, и мне все слышались эти слова: "Время терпит".
Глава XIII
РАССКАЗЫВАЕТ МАРК ИСТЕРБРУК
Я думал о предстоящем визите к миссис Такертон с величайшей неохотой. На эту встречу меня толкнула Джинджер, и я все еще сильно сомневался, нужен ли такой шаг. Прежде всего, я чувствовал, что не подхожу для роли, которую выбрал. Я сильно сомневался, смогу ли вызвать нужную реакцию, и знал, что совсем не умею притворяться.