Страница 8 из 12
- Даже не думай! – взвилась Ава, но Лэнс наклонился и быстро поцеловал ее.
- Иди! Не теряй время!
Они успели уехать буквально за мгновение до прибытия подкрепления тайной полиции. Окровавленная одежда Авы была собрана в мешок и спрятана в багажнике автомобиля. Сама Мартин сидела на переднем пассажирском сидении, кутаясь в куртку и снова сжимаясь в комочек. Лэнс мрачно смотрел на дорогу, вцепившись в руль. Он раздумывал, что им делать дальше, как выжить и уйти от погони.
- Возможно, твои банковские счета уже заморожены, значит, мы остались без средств, - Картер первым нарушил молчание. – Не знаю, как к этим новостям отнесется отец, возможно, нам придется скоро оставить автомобиль и… Я пойму, если ты захочешь уйти. Зря я тебя во все втянул, и…
- Лэнс, - Ава прерывает его, касаясь напряженной, похолодевшей руки на руле. – Я никуда не уйду, ни за что тебя не брошу. Мы найдем любые способы, любые варианты. Я верю тебе.
- Веришь, Ава?.. И даже не жалеешь, что приходится все оставлять ради какого-то парня, внезапно появившегося в твоей жизни? Мы же даже не можем объяснить, что происходит!
- Не жалею нисколько. И не буду жалеть, я знаю.
- Спасибо, - Лэнс говорит тихо, весь его запал спорить с Мартин и даже вытолкнуть ее из машины, чтобы она вернулась в прежнюю жизнь в одно мгновение гаснет. – Даже если ты все это говоришь с оглядкой на прошлое и видения, которые нас связывают.
Ава мягко улыбается и чуть сжимает его руку.
- Без оглядки на прошлое. Дело не в нем. И связаны мы не только им, по крайней мере, теперь.
Лэнс перехватывает ее руку и несильно сжимает.
- Я… рад. Я люблю тебя. И буду защищать, несмотря ни на что.
- Я тоже люблю тебя, - шепчет в ответ Ава, прикрывая глаза. Что бы ни случилось с ними теперь, они со всем справятся. Пусть их привычная жизнь и прошлое остались позади, к ним больше не возможности вернуться, это неважно. Главное – идти вперед и не останавливаться. Не потерять друг друга.
Комментарий к Отголоски
Эта идея пришла ко мне внезапно, вместе с желанием еще немного разнообразить эту историю.
========== Призраки ==========
— Итак, пишем. Чистые состояния системы описываются ненулевыми векторами комплексного сепарабельного гильбертова пространства…
Тихий шорох листов и ручек, прерываемый тонким писком смартфонов. Преподаватель, склонившийся до этого к своим записям, поднимает голову и неодобрительно хмурится. Правило Академии — никаких приборов, никаких механических записей лекции. Все вручную, на пожелтевших листах, чтобы отпечаталось в мозгу. Стране не нужны механики-идиоты, стране нужны таланты, которые старались взрастить в учебных заведениях любыми методами. Их не заставляли учить, студенты все делали сами. Потому что в Академии, институты и прочее шли только те, кто этого хотел и знал, что справится с нагрузкой. Остальные — либо сразу шли на работу, либо искали другие пути для выживания. Какие — никого не волновало. Политика Невмешательства процветала во всей своей красе.
Профессор Варрис диктует немного заунывно и нудно, но студенты все пишут, не поднимая голов от тетрадей. Потому что преподаватель может внезапно прервать лекцию и спросить по пройденному или только-только надиктовываемому материалу. Записать все положения к Шрёдингеровскому описанию и сделать пометки о собственных мыслях по этому поводу на полях.
Амаранта тоже сидит и пишет, подперев щеку рукой. Но только ее мысли далеки от квантовой механики. Они посвящены нежной истории, невозможной в настоящее время, но происходившей в прошлом. Истории любви, странной и непонятной, будоражащей сердце юной особы.
— И тогда она открыла ему свое сердце… — едва слышно шепчет девушка, записывая эти же слова на плотную желтоватую страницу тетради. — Что маска неприязни была надежным щитом ее чувств, расколовшимся в этом бою против химеры…
Профессор — мужчина седовласый и с залысинами — поднимает голову от записей и оглядывает аудиторию. Некоторые студенты смотрят на него, ожидая продолжения лекции, некоторые судорожно дописывают последние слова, боясь не успеть. Варрис ехидно ухмыляется — пришло время для беглого опроса. Это понимают и студенты, спешно пролистывая записи.
— Итак, господа, — преподаватель спускается с трибуны, и рабочий шум мгновенно замолкает: студенты прислушиваются. Готовятся. Может, даже опасаются его. Но не все.
— Мисс МакАлистер! — гремит над сводами аудитории, и Амаранта вскакивает, едва не сбив со стола тетради.
— О чем я сейчас вам рассказывал?
На доске ничего не написано, никаких подсказок; конспекты соседей слишком далеко. Ее соседка пытается помочь МакАлистер и, рискуя, пододвигает свои записи чуть ближе. Но Амаранта на них не смотрит. Она делает глубокий вдох…
— Сегодня мы разбираем Шрёдингеровское описание квантовой механики, как одно из эквивалентных остальным математическое описание. Первое положение, на котором строится математический аппарат нерелятивистской квантовой механики, гласит, что ненулевые векторы комплексного сепарабельного гильбертова пространства…
— Достаточно, я вижу, что вы все записывали, мисс МакАлистер. Теперь ответьте на такой вопрос: в чем заключается принцип неопределенности Гейзенберга?
Амаранта снова делает глубокий вдох.
— Соотношение неопределенностей, устанавливающее предел точности одновременного определения пары характеризующих систему квантовых наблюдаемых…
— Хорошо-хорошо, вы знаете теорию. А теперь пройдите к доске и запишите…
Часть студентов вздохнула свободно: если Варрис вызывает кого-то к доске, то это надолго. Еще часть студентов снова судорожно листала конспекты. До конца лекции оставалось сорок минут.
— Ты все равно меня пугаешь, Ами, — подруга Амаранты, Тина, нагнала ее после лекции в коридоре. — Несмотря на то, что я знаю о твоей гипертимезии и эйдетизме. Это странно и страшно.
— Расслабься, Ти. Я больше всех вас боюсь того, что со мной порой происходит, — засмеялась Амаранта. — Только не спрашивай меня о каком-то конкретном дне, ладно?
Тина кивнула и подхватила подругу под руку. Смеясь и обмениваясь шутками, девушки отправились к отправочной станции. Надо было успеть, пока со всех сторон не хлынули «господа студенты». Первыми всегда бежали первокурсники, примерно осознававшие, на что они подписались и старавшиеся как можно скорее сбежать домой. Следом за ними неслись выпускники, у которых в расписании еще значилась работа и написание диссертации. Самыми спокойными всегда были средние курсы, потому что основная их часть смывалась до образования всеобщего хаоса.
— Ты сегодня со мной? — спросила Тина, когда они спустились на первую платформу.
— Прости, но нет, — покачала головой Амаранта, грустно улыбаясь. — Я обещала папе приехать сегодня к ужину. К тому же, я до сих пор не отошла после своего последнего визита в Мельбурн.
— Ну, ладно. До завтра!
— Пока!
Тина побежала к подъехавшему экспрессу, а Амаранта двинулась к переходу. Чтобы попасть в родной Уэксфорд в Ирландии, ей нужна пятая платформа.
Амаранта заскакивает в первый вагон и садится на пустую лавку в середине. Экспресс идет по специальному туннелю под землей, поэтому окон нет, и занимать место у стенки имеет смысл, если ты едешь до конечной и хочешь спать. Этакая расширенная сеть метро, международная подземная железнодорожная линия.
Ами постоянно живет в Берне — оттуда удобнее всего добираться до Академии в Цюрихе, есть отличная для студента возможность подзаработать и вообще это один из ее любимых городов. Благодаря этому, а также развитой системе связи и новым друзьям девушка практически не тосковала по дому. Порой на это банально не хватало времени: утром нужно спешить на пары, днем ее мысли занимает работа, а вечер и часть ночи уходит либо на подготовку, либо на друзей. Да и многие родственники не докучали ей постоянными звонками, всю информацию получая от отца. Именно ради него и его просьбы Амаранта изменила свой ежедневный распорядок и посреди «учебного процесса» решила уехать в Уэксфорд. Отец исполнил свою мечту — купил новый дом в родном городе, вернулся спустя несколько лет. Хотя…