Миражи успеха

— Моя голова…

— Амос!..

— Да всё нормально, — Амос сел, потирая затылок, и посмотрел на сестру, едва сдерживая смех — так забавно она болтала ногами, пытаясь забраться.

— Помоги мне, старый хрен, и прекрати ржать надо мной!

— Я тебя старше всего-то на год, — усмехнулся Амос, всё же вставая. Обхватив сестру за ноги, он буквально затолкал её на мост.

— Благодарю.

— Выруби электричество, — Амос покосился на старые приборы и искры вокруг них и лестницы. Пожалуй, его убьёт с первых двух ударов током. Поджарит не хуже курятины гриль.

Анна тем временем добежала до компьютера. Однако, он годился только для управления насосами, перекачивающими воду. Миллер-младшая оглянулась на дверь, ведущую в подсобные помещения, очевидно.

— А почему нет?

Дверь она выбила с трёх ударов — интересно, зачем они здесь такие крепкие? Помещение действительно оказалось подсобкой с железными стеллажами и рубильником, отключающим электричество.

— Отличная работа! — прокричал Амос, когда пространство вокруг лестницы перестало искрить, и он смог забраться наверх. — Что дальше?

Анна, вернувшись к компьютеру, задумчиво поскребла подбородок. Зачем-то механизм включения-отключения насосов здесь был. Она посмотрела на резервуар с водой — по всей видимости — единственный выход из этого помещения. Затем вырубила работающий насос. Где-то совсем рядом, почти за стеной, послышался звук утекающей воды.

— Если там очистительный резервуар, то в него ведут две трубы: одна внизу, другая вверху. Стены без единого намека на уступы и торчащие железки. Да и по трубе, как глист, не проползешь. Насос должен быть включен, перегонять воду в этот резервуар, — задумчиво протянула Анна, держа руку на клавиатуре.

— Откуда такие познания? — Амос спешно подбирал челюсть, скачущую где-то по полу. Нет, он знал, что Анна никогда не была конченой дурой, но и никогда не демонстрировала своих знаний, открещиваясь от всего.

— В какой-то игре был похожий эпизод, уже не помню. Ты зря поднялся. Прыгай обратно, поплывёшь первым.

Кивнув, Амос спустился обратно и нырнул в искомый резервуар. Подождав, пока брат скроется в трубе, Анна снова включила насос. Она знала — брату хватит мозгов не останавливаться, доплыть до резервуара, зацепиться за трубу и провисеть на ней. Или просто посидеть где-нибудь в уголке, пока она повторяет процедуру. Подождав несколько минут, она снова вырубает насос и запускает его. С разбега и с перил она прыгает сразу в резервуар и быстро-быстро гребет в сторону разгоняющихся лопастей. Успеть. Успеть! Пока вода не вытолкнула её обратно. Напор воды у самого винта становится невыносимым, она с трудом добирается до туннеля, ведущего направо, зацепляется за край. Мысленно матерясь, она, чувствуя во рту привкус крови, практически втягивает себя в туннель. Амос дрейфует у самой трубы; заметив сестру, он подхватывает её под локоть, подтаскивая к себе, а затем первым засовывается в трубу. Анну в неё буквально заносит течением.

Какое-то время их мотыляет из стороны в сторону по трубе и несёт вперёд с невероятной скоростью. Очередной раз ударяясь лбом, Анна снова проклинает всех и вся: с особым смаком она обливает грязью Бельгарда, называя его, и вполне справедливо, виновником всех бед мирских. Вода выносит их снова в канализацию.

— Очистительный резервуар?.. — прохрипел Амос, первым вылетевший из трубы, и носом пропахавший по решётке кровавую борозду. Кажется, вместо дыхательной части тела у него теперь месиво. Но ладно, заживет. Только Амос хотел подняться на ноги и оценить масштаб той задницы, в которую они влезли, как из трубы вылетела Анна, рухнув прямо на него и нанеся ещё один сокрушительный удар по носу.

— Ты как? — сестрица похлопала его по плечам, чуть приподнимаясь.

— Зашибись просто, — прогнусавил Амос, поднимая голову. И усматривая напротив них, у входа в очередные серо-коричневые коридоры, нового монстра. — Вставай.

— Что… — Анна хотела было возразить, но тоже заметила, что они не одни. — Это ещё что за…

Существо было огромным, как в длину, так и в ширину. Особенно, в ширину, с огромным животом. Болезненно серого цвета, с кистями рук вместо стоп, он медленно продвигался в их сторону. Заодно давая возможность разглядеть себя. Одна рука заканчивалась огромным серпом, другая — черепом. Глазницы зияли пустотой, наверное, он их не видит, но чувствует…

— У него… вместо сосков… — буквально пропищала Анна, вцепляясь в руку брата. Кажется, сейчас её вырвет недавно выпитой кровью. Амос помотал головой, но толстяк не был видением, и не исчез. Вместо этого он отвёл назад руку с черепом, которую окутало зеленоватое свечение.

— В стороны! — рявкнул старший, отталкивая сестру. Магический заряд врезался в то место, где они стояли секунду назад. Амос выхватил из рюкзака дробовик и, стреляя, начал подходить к монстру. Толстяк отшатывался с каждым выстрелом, но не рассыпался кучей пепла. Он развернулся к Анне, пытавшейся зарядить Кольт. Отвёл руку в привычном жесте…

— Эй! — Амос отвлёк его от сестры, стреляя в голову. — Чёрт, уроду всё нипочём!..

Прекратив бесплодные попытки, Анна заткнула револьвер обратно за пояс. Сидя на коленях, в воде, она внимательно посмотрела на толстяка, протянула руку в его направлении, ладонью, сжатой в кулак, вверх.

— Анна! — завопил Амос, узнавая жест. Мор. Тот самый, каким Шериф уничтожил двоих шабашевцев после суда над ними. Показательная казнь. Но сестра, казалось, его не слышала. Её рука покрылась голубоватым сиянием. Медленно она раскрыла ладонь и легко дунула на неё. Монстра окружил рой прожорливых насекомых. Они терзали его отравленную плоть, а он, сколько от них ни отмахивался, не мог причинить вреда существам, сотканным из магии. Окружённый роем, толстяк рассыпался в пыль. Насекомые исчезли, а сама Анна судорожно содрогнулась, её несколько раз вырвало кровью. Отбросив оружие, Амос подбежал к сестре и аккуратно подхватил её, заставляя облокотиться. Она дрожала, в уголках глаз собралась алая пелена, казалось, она мгновенно распространиться на всё глазное яблоко и радужку, утопит в себе, а Безумие и Зверь утопят в кровавом месиве её разум.

— Анна!..

— Нормально. Я… Нормльн… — она издала булькающий звук, её снова стошнило. — Сейчас восстановлюсь. Как ты.

— Не сравнивай.

Они просидели в обнимку несколько минут. Анна перестала дрожать и выплёвывать кровь, её внутренний баланс восстановился. Подтверждением тому стала пойманная крыса.

— Тебе нужен пакет с кровью, — убеждал её Амос, пока они шли по очередному коридору.

— Потом, — отмахнулась Анна. Атаку очередных руконогов они едва не пропустили.

— Знаешь, такими темпами мы успешно разовьём Стремительность! — проорал Амос, пока они убегали в поисках более удобной позиции для битвы. Руконоги неслись за ними со скоростью Усэйна Болта, периодически догоняли, получали в лоб, отставали или рассыпались пылью. Наконец, перед дверью в помещения для персонала были уничтожены последние монстры в этом крыле канализации.

— Напомни мне содрать три шкуры с Абрамса, Голдена и Андрея вместе взятых! — прорычала Анна, раздробив голову последнему противнику. Амос с улыбкой кивнул и выбил очередную дверь на их пути. Перейдя по мостику и распахнув дверь в какой-то не опознаваемый с первого взгляда зал, Миллеры остановились, чтобы перевести дух. Анна прошла чуть вглубь. Здесь их ожидали уже знакомые приборы вдоль правой стены, мостки под потолком в середине, погнутая решётка на противоположном конце зала.

— Идём!

Однако, их планы не вписывались в мировоззрение очередного противника. С потолка, ни дать ни взять, паучиха, спустила…спустилось нечто.

— Ядрёна ж вошь… — только и вырвалось у застывшей Анны. У неё за спиной точно так же застыл Амос, вцепившись в плечи сестры.

Голова была женской, имела прилизанные от грязи и крови когда-то светлые волосы. Один глаз зашит, другой — вытаращен и не двигается. Рот не открывается. Кожа коричнево-серая, с рытвинами и шрамами. Торс тоже женский, брюхо распорото, края раны гноятся. Огромные трёхпалые лапы с изогнутыми когтями. Вместо ног — ещё два таких же туловища, опирающихся на руки. В высоту данная особь была примерно три, а то и три с половиной метра.