Миражи успеха

— Тоже верно, — кивнул Ральф, закрывая глаза и пытаясь расслабиться. Найнс же с улыбкой перевернулся на спину и последовал примеру Дитя. Но сон не шёл, хотя психологически утомлённый Вернер смог заснуть вполне себе быстро. Решив проверить состояние его и Мадлин, Найнс открыл глаза и недоуменно уставился на нависшую над ним Крафт, держащую руки у его висков.

— Что ты… — возмутиться Родригез не успел, сознание резко схлопнулось, реальность заменилась всполохом видений, покрытых огнём. Бруха попытался было рвануться вверх, встать и надавать Крафт по шее за странную помощь уснуть, но тело сначала его не слушалось, а затем он и вовсе перестал его чувствовать, лишь видя и слыша события перед ним.

— А ведь их бы не было, не прибудь в наш город Мёрфи… — мелькнула последняя осознанная мысль.

Комментарий к Часть 23. Стратегический хаос

* - (яп.) не так ли — Юки не очень хорошо говорит по-английски, смешивая английские и японские слова.

** - (яп.) рыба.

*** - (яп.) Огромное спасибо. Крайне вежливая и официальная форма выражения благодарности.

========== Часть 24. Наступи на горло совести ==========

Башня Вентру

Рассерженный Амос буквально летел по коридору. Ему хотелось по кирпичику разнести чёртову башню и выбить дурь из княжеской головы. Союз с квей-джин, что может быть прекраснее? Прекраснее, конечно же, в кавычках.

В коридоре перед кабинетом не обнаружилось ни одного вампира, не было даже вездесущей Россен, явно не только эмоционально привязанной к Князю. Чертыхаясь про себя, Миллер залетел в кабинет. Беккета с кисточкой и лупой он уже не обнаружил, зато ЛаКруа кружил вокруг саркофага, едва ли не облизываясь на него. Из двух «верных псин» Князя присутствовала только большая и с тесаком. На камин Миллер даже не оглянулся.

Заслышав хлопок двери, Князь отвлёкся от любимой игрушки и отошёл к своему столу.

— Шабаш? — произнёс он с презрительной интонацией.

— Ничего, кроме пепла, — прорычал Амос, широким шагом проходя до стола и едва удерживаясь от желание разломать его с одного удара кулаком. — И я знаю, где ключ от саркофага. Но важно другое. Ты, чёртов ублюдок, заключил союз с квей-джин!

Глаза Князя расширились настолько, что показалось, будто в один момент они вылезут из орбит. Наигранное «праведное» изумление смешалось со страхом? Амос мог гордиться собой: он впервые вызвал у ЛаКруа столь эмоциональную, практически неподдельную реакцию.

— Повторю ещё раз, специально для тебя. Заметь, я делаю исключение лишь исходя из твоих неоценимых талантов и верной службы. Ни один Сородич не заключит союз с квей-джин. Они используют любую возможность: интриги, развязывание войны — чтобы уничтожить нас. И они…

Амос затряс головой, отказываясь слушать этот бред — он был сыт им по горло.

— Вот как… А я своими глазами видел, как она приняла облик Родригеза. Значит, не Найнса видела моя сестра у особняка Граута. И не он убил Алистер Граута.

Весь вид Амоса был угрожающим, его голос напоминал рассерженное рычание, и Шериф чуть сдвинулся в его сторону, наклонив голову. Но ЛаКруа остановил его жестом. Что же, видимо, надо было использовать лесть, сказать, что Миллер легко может занять место Шерифа… Князь, не теряя ни грамма надменности в выражении лица, вздёрнул подбородок и произнёс:

— Тогда, с этого момента нет никакой Кровавой Охоты на Найнса Родригеза. Мы должны объединиться перед лицом нашего давнего общего врага. Ступай к Анархам и передай им мою оливковую ветвь перемирия.

Облизнув губы и скривив их в насмешливую ухмылку, Амос скрестил руки на груди и подбоченился.

— И ты думаешь, Анархи тебе поверят?

— Это более не зависит от того факта, доверяем ли мы друг другу. К тому же, ты и твоя сестра, которая изволит игнорировать меня уже которую ночь… Кстати, не хочешь ли ты мне рассказать, где она?

— Отдыхает, — сквозь зубы проговорил Амос, не меняя позы. Он должен держаться.

— Вот как… — пародируя, ответил ЛаКруа. — Насколько мне известно, вы в прекрасных отношениях с одним наёмником, в свою очередь связанным с Родригезом. Они поверят…вам. К тому же, квей-джин убили их последнего Лидера, они угрожают всем нам.

Князь «царственным перстом» указал на дверь, как бы повторяя свой приказ Амосу выметаться из кабинета и бежать напрямую к Анархам.

— Ты — мой эмиссар в этом нелёгком деле примирения и тщательнее выбирай слова. Я начну подготовку к войне.

— Как всегда.

Этот выпад Князь оставил без ответа, и Амосу ничего не оставалось делать, как покинуть ненавистный кабинет. Охваченный злостью, он не заметил стоявшую у камина Анесу. Как только за нервным Носферату закрылась дверь, Россен приблизилась к столу Князя, внимательно глядя на него.

— Чёртова… — ЛаКруа поднял руку к волосам, но задержал её буквально в миллиметре, сжав в кулак и удерживаясь от желания взъерошить прилизанную шевелюру.

— Князь?.. — неуверенно обратилась к нему Анеса, протягивая руки. — Почему вы не сказали, что его сестра…

— Ты знаешь, что делать, — прервал её Князь, одарив взглядом, полным ненависти. — Убери лишних свидетелей любой ценой.

Ничего не ответив, лишь кивнув, Анеса направилась к выходу.

Выбравшись из канализации неподалёку от Башни, Амос упал на колени и, зарычав, со всей силы ударил кулаком по асфальту, оставляя кровавый след.

— Амос? — с лавочки на остановке поднялась Энжи и поспешила к Носферату. Перед походом к Князю они передохнули в квартире Миллеров, где привели себя в порядок и сменили одежду: Мёрфи-старшая оставила небольшой рюкзак недалеко от отеля. Потом примерно половину утра Амосу пришлось вытаскивать из уха вампирши остатки наушников; и насчёт этого эпизода, несмотря на скверное настроение, он не мог не схохмить: «Я ещё никогда и ни с кем не был так близок». Энжи волновалась ещё, что Лидия не отвечала на её звонки, но надеялась, что та успела добраться до их убежища.

— Знаешь, что сказал этот ублюдок? — прорычал Миллер-старший настолько тихо, что Энжи пришлось опуститься на колени рядом с ним. Гангрел мягко провела по капюшону, скрывавшему голову, словно пытаясь успокоить.

— Удиви меня, — прошептала она.

— Я не заключал союза с квей-джин, но ты, как мой посланник, должен пойти к Анархам и предложить бороться вместе! — Миллер скривил лицо и изменил голос, подражая ЛаКруа. — А ещё он что-то знает про Анну, но загадочно молчит…

— Возможно, я скажу нечто крамольное, но нам стоит сначала разобраться с квей-джин… Я знаю, что Анна может быть в опасности, — Энжи с достоинством выдержала разъярённый взгляд Амоса, уже открывшего рот, чтобы ей возразить. — Но если мы оставим эту ситуацию, как есть, то возвращать твою сестру будет некуда. Она — большая девочка, сможет постоять за себя и подождать ещё немного, пока ты обеспечиваешь ей и себе будущее. Лиди тоже до сих пор не отвечает на мои звонки, но я уверена, что с ней всё в порядке.

С тяжёлым вздохом Амос поднялся на ноги, и Энжи вместе с ним.

— Идём к Анархам.

— Учти, в бар зайдёшь один.

— Да я понял.

На половине пути к бару их остановил окрик Беккета. Старый Гангрел выглядел чересчур взбудораженным для своего привычного состояния, оранжевые глаза поблёскивали за стёклами очков.

— Беккет? Ты сам на себя не похож, — удивилась Энжи, протягивая руки старому знакомому. Вампир коснулся её правой ладони и сжал, переводя взгляд то на Носферату, то возвращаясь к Мёрфи.

— Ни при каких обстоятельствах, ни за что не открывайте саркофаг. И передайте остальным, я так и не смог их найти…

— Сначала ты сгораешь от нетерпения его открыть, а теперь наоборот — хочешь забить гвоздями, — не меньше Мёрфи удивился Амос, хлопая Беккета по плечу. — Ты же говорил, что всё в порядке.

Беккет покачал головой, словно призывая забыть ранее им сказанное. Энжи нахмурилась: она раньше никогда не видела старшего сокланновца таким обеспокоенным, даже взволнованным.