Страница 92 из 108
Это мне было близко, я кивнула и он предвидя мой вопрос продолжил:
— Ну а пристрастился — недалеко от училища, в котором я обучался, находилось село, в нём-то и была кузня. Мальчишкой я сбегал туда и наблюдал со стороны за работой кузнецов, пока один из них меня не заметил и, видя мой интерес начал моё обучение. Вот как-то так. — Улыбнувшись, он наклонился и накрыл мои губы поцелуем: мягким, дразнящим и к моему разочарованию коротким.
Перед следующим вопросом, я немного смешалась.
— Да говори уж, — усмехнулся он, видя мои терзания.
— Скажи, а вот эту всю нашу поездку кто оплачивает? Просто все эти перелёты, гостиницы — это же безумно дорого и всё для того, чтобы отвезти меня в храм. — Всё же задала так меня мучавший вопрос. Неоднократно задумывалась: «А не аукнется ли мне в будущем это чьё-то финансовое вложение?».-
Максим скользнул задумчивым взглядом по моему лицу, не торопясь отвечать, ещё больше вызывая мою обеспокоенность. Не выдержав, я всё же его поторопила:
— Ну не томи!
— Ты меня всё больше удивляешь девочка.
— Чем, — спросила настороженно. Он смотрел на меня так же задумчиво, скользнул взглядом по лицу, посмотрел снова в глаза и склонившись едва прикоснулся губами к моим, но не отодвинулся, а замер так, что наше дыхание смешивалось и было это непонятным образом очень доверительно и интимно что ли.
— Тем, — он отстранился и с нежностью посмотрел на меня, — что задаешь подобные вопросы.
— Это плохо? Извини, просто я не понимаю. Я с самого начала поездки об этом думала и …
— Это для меня необычно Лия. Хм, так о чём ты спрашивала? Да, сейчас объясню: в данном случае расходы взяла на себя полностью принимающая сторона, — наконец ответил он, только не успокоил, а вызвал недоумение.
— И зачем им это нужно?
— Лия, это уже устоявшаяся практика: если необходимость в посещении храма оборотнем подтверждается при собеседовании, то храм берёт на себя все расходы. Предвидя твой вопрос, поясню: на обеспечение храма с каждой стаи выделяется ежемесячный налог, вне зависимости оттого направляются ли от этой стаи оборотни в ближайшее время для посещения храма или нет.
Я нахмурилась, обдумывая информацию:
— Не пойму: получается каждый оборотень, из любой стаи, может вот так просто слетать в Японию бесплатно?
— Конечно нет. Все приезжающие проходят собеседование в Токио, и если необходимость подтверждается, только в этом случае оплачивается проживание и дорога. В противном случае все расходы оплачивает сам приехавший. Поэтому сначала собеседование проходят со старейшинами стаи и то, даже это не даёт гарантии, что в Токио согласятся с ними.
— О, — я конечно была удивлена, ну а я то не проходила заранее собеседования!
— У тебя особый случай Лия. — Он погладил тыльной стороной ладони меня по щеке, коснулся кончиками пальцев губ, отчего я сглотнула и едва не потеряла нить разговора. — Максим, ты меня отвлекаешь, — я нахмурилась, а он задорно улыбнулся:
— Это меня радует.
— Что именно? Что я отвлеклась?
— Именно, — прошептал он наклонившись.
Не успела я приступить дальше к расспросам: объявили посадку. В Йоккаити мы взяли такси, где я положив голову на грудь Максима, уютно устроившись в его объятьях уснула, а проснулась когда машина начала притормаживать, а Максим мягко поглаживать по спине.
— Приехали? — Я сонно посмотрела в окно.
— Приехали.
Выйдя из машины, осмотрелась: вокруг одноэтажные дома, не огороженные забором, но с аккуратными газонами перед каждым. Дождавшись, когда машина отъедет, а Максим подхватив наши вещи, направиться к одному из домов спросила:
— Может уже раскроешь секрет: где мы?
— Это частный сектор, до храма час езды и в этом районе проживают только оборотни. Они предоставляют комнаты для приехавших в храм. — Словно услышав его слова, дверь дома к которому мы подъехали, распахнулась и на порог вышла невысокая женщина, а так как мы уже подошли, я, не зная на каком языке говорит она, оставила расспросы. Опасалась я зря: женщина традиционно поклонившись и дождавшись с приветливой улыбкой ответных поклонов, провела нас внутрь, рассказывая на английском, где мы можем отдохнуть. Едва дождавшись, когда мы наконец останемся одни, засыпала Максима вопросами:
— Так, а почему в храм не поехали или здесь тоже опять собеседования будут? Ты сказал: оборотни живут, но хозяйка такая маленькая, почему?
Максим рассмеялся:
— Какая же ты быстрая. Собеседования да, будут — сначала в храм надо сообщить, что мы на месте. А хозяйка она лиса.
— Лиса? — Я удивлённо на него посмотрела. — Я до этого никогда не видела их.
— Я так и понял, — Максим опять рассмеялся и обняв меня, уткнулся носом в мою макушку. — Ты искупайся и ложись отдохни, а я пока съезжу в храм.
— Нет, — я попыталась высвободиться из объятий, но Максим не отпустил. Вскинув голову, решительно заявила — Я поеду с тобой!
— Лия, тебе отдохнуть надо.
— Ты тоже не спал…
— Спасибо что беспокоишься обо мне. — Наклонившись, поцеловал меня и только через несколько восхитительных минут, с трудом разорвав поцелуй, продолжил: — Отдохни, возможно тебя примут уже сегодня. Мне нужно съездить, отдать документы, при необходимости оставить свои контакты и всё, сразу обратно. — Заметив, что я всё-таки собираюсь возразить, приложил палец к моим губам — И не спорь, — нехотя отстранился, — поверь, перед посещением источника, тебе это необходимо.
Проводив Максима, искупалась и легла спать. Вопреки опасениям, что не смогу уснуть, стоило голове коснуться подушки, как меня тут же сморил сон.
Проснулась уже ближе к вечеру, лёжа на боку, от мягких, дразнящих поцелуев, от которых по моему телу невольно пробегали лёгкие волны нарастающего томления. Прижавшись сзади, Максим осыпал поцелуями мою шею, спускаясь губами ниже, ладонью скользнул по талии, пробрался под майку явно пробираясь к груди.
Накрыв его ладонь своею, остановила это поползновение, перевернувшись на другой бок, сиплым со сна голосом спросила:
— Как съездил? Когда в храм?
Не ответив, он наклонился для поцелуя, но я остановила его, накрыв ладонью его губы.
— Максим… — Опустив глаза, я пыталась подобрать слова, чтобы рассказать ему о своих страхах мучивших меня, но этого и не потребовалось: выдохнув, он разжал руки, выпуская меня, и перевернулся на спину. Быстро поднявшись, собрался уже уйти, но я остановила его вопросом:
— Ты куда?
Хмуро осмотрев меня, отвернулся и прошёл в сторону ванной комнаты, на ходу бросив:
— В душ, остыть.
— Но у тебя волосы мокрые. — Ляпнула я не подумав.
На мгновение замерев у открытой двери, обернулся:
— Да Лия, мокрые. — И закрыл за собою дверь. Буквально через минуту послышался шум воды. Сев на кровати, я закрыла глаза, прикусив до боли губу. «Получается, пока я спала, он приехав принял душ и сейчас пошёл просто остыть, потому что я опять оттолкнула его. Так не может дальше продолжаться! Как бы я ни страшилась, но сейчас мне надо рассказать ему! Иначе уже сейчас, сегодня, я сама всё разрушу, ведь он спрашивал: почему я его постоянно отталкиваю?» Услышав, что шум воды затих, решительно вскочила с кровати и подошла к двери, как раз в тот момент, когда она открылась.
— Максим, я… — Шагнула ему навстречу, но он наклонившись мазнул в небрежном поцелуе по моим губам и пройдя мимо обронил таким холодно-отстранённым тоном, что хотелось завыть от обиды и злости на себя.
— Лия, оденься и пойдём поедим. Я очень устал и голоден.
— Максим, — я опять подошла к нему, хотела обойти и обнять, но он мягко, но в то же время решительно отстранился:
— Лия, я же просил: иди одевайся. Поговорим потом.
Поняв, что мне сейчас не удастся исправить ситуацию, кивнула и направилась к чемоданам.
Пока мы одевались, подъехало вызванное Максимом такси, на котором мы доехав до центра города остановились у небольшого, но уютного ресторанчика. Молча заняли столик, Максим сделал заказ и себе и мне, и всё так же молча, даже не смотря в мою сторону приступил к еде. Мне же кусок в горле не лез, хотя запах от принесённого официантом жаркого исходил потрясающий. Буквально заставив себя съесть хотя бы пару ложек, отодвинула тарелку, но разговор начинать не стала: не то это место, для такого разговора. С трудом дождавшись пока Максим поест, уже собиралась встать, но пока он оплачивал счёт, у него зазвонил телефон. Переговорив и отключив вызов, он бросил на меня хмурый взгляд и только встав, наконец произнёс первые слова за всё это время: