Страница 5 из 116
Мне, девушке с мягким, гуманитарным… нет, не со складом, с небольшой кладовкой разума, научиться этому за любой вменяемый срок было принципиально невозможно. Но, как сказал Конструктор, к победе ведут тысячи путей. А поражение – это не более чем неспособность эти тысячи путей увидеть.
Если я не могу получить знания и навыки, я смогу научиться быстро и правильно выполнять указания людей, этими знаниями обладающих. Тактика марионетки – команда специалистов на Земле видят тоже, что и я, руководя моими действиями по радио.
Только не надо думать, что это просто. Несмотря, на весь технический прогресс, когда специалисты смотрят фактически моими глазами, получая (почти) в реальном времени стереоскопическую картинку высокой четкости через укрепленные на моих очках пару камер, и давая указания не просто голосом, но и стрелками, значками и текстом, появляющимся в моём поле зрения благодаря очкам дополненной реальности, быстро и эффективно действовать по командам извне было тяжело. Неудобно. Психологически сложно.
Но, в отличии от навыка чинить всё что ездит, плавает, летает, шевелится и очищает воздух – научиться работать под удаленным контролем, за оставшееся за старта время, было возможно. Не скажу что легко – но возможно. Особенно если за обучение берется столь маститый специалист, вроде нашего Укротителя.
Первый раз он ударил меня током через полчаса после начала наших занятий. Я в этот момент засовывала цилиндр в круглое отверстие. Что в общем-то было логично, не в квадратную же дырку его толкать, как показывала висящая перед моим взором виртуальная стрелка. И я….
… пришла в себя на полу. Ощущения от прошедшего через тело электричества не были болезненными. Они были максимально неприятными. Я сорвала с себя датчики, заодно с изрядным количество волос и полчаса рыдала от унижения в ванной. Через полчаса мне позвонил ОО.
— Ну, как позанималась?
— Хреново. Эта скотина ударила меня током.
— Ты же понимаешь, что это сделано для твоего блага. Это может спасти тебе жизнь на Луне.
Самое обидное было в том, что я это действительно понимала. Поэтому я умылась, поправила расплывшийся от слез макияж и вернулась к заданиям. В уме я представляла, как пристегиваю своего мучителя к электрическому стулу, надеваю на его голову медный шлем, специально оставив сухой губку, которую накладывают на голову осужденного и которую требуется намочить для лучшей электропроводности в соленой воде, после чего медленно начинаю добавлять напряжение, наблюдая за конвульсиями…
Руки мои при этом работали все с возрастающей точностью. Очень быстро я поняла, что удобнее всего работать, когда входишь в некий транс, отключая разум и слыша только указания, доносящиеся из наушников. Получать меньше ударов током, от этого я не стала – сначала меня наказывали за гонор и своё мнение, потом за ошибки, потом за низкую скорость действий.
Когда, после очередного наказания я рыдала, спрятавшись в шкаф, мне еще раз позвонил ОО. После серии моих нечленораздельных жалоб и всхлипываний, он сказал:
— Тренеру твои наказания больней, чем тебе.
— Это как? — Удивленно спросила я. — Его что, тоже током бьёт, когда он меня наказывает?
— Это он как раз пережил бы без особых проблем. Всё много страшнее. Каждый раз, когда он наказывает тебя, он теряет один процент от своей премии.
— А зачем тогда он вообще меня током бьет? — Удивилась я.
— Он хороший специалист. Его задача вышколить тебя так, чтоб ты без проблем выдержала экзамен. Если ты его завалишь – он получит оплату по минимальной ставке.
После этого, переносить удары током мне стало значительно легче. Бьясь в конвульсиях, я мысленно хохотала, переполненная ликования от доставленного живодеру ущерба. Жалко, что наказания случались всё реже и реже – я поймала ритм и вскоре действовала на автомате, жонглируя инструментами со скоростью опытного повара.
Я даже один раз нарочно ошиблась, когда решила что Этот слишком пристально на мою задницу таращится. Но, повторять не стала – как я уже говорила, ощущения, в момент когда ты оказываешься проводником электричества чудовищно, невообразимо неприятные.
Вскоре мы перешли от действий руками к отработке движений телом. Я бегала, прыгала, поворачивалась на месте и замирала в неподвижности, получая команды через обруч с камерами. Команды я слышала словно внутри головы – обруч работал по принципу костной проводимости звука.
Наши занятия проходили на Harmony of the Seas – Гармонии морей, самом большом в мире круизном судне класса Oasis, который совершал свой плановый круиз из порта Эверглейдс в Форт Лодердейл, что в штате Флорида.
Как объяснил ОО, меня требовались срочно убрать из России – системы Анализа Больших Данных, которым ФСБ в режиме non-stop просеивала россиян, заметили аномалии моего поведения и феноменальный рост моих расходов, что могло привлечь нежелательное внимание к моей персоне.
Плавающий же под флагом Багамов корабль-город, был удобной и тихой гаванью для завершения обучения. Ну, и возможностью немного отдохнуть, после череды мучительных испытаний, которым я подвергалась за предыдущий месяц.
Я уже жаловалась на медосмотр? Это была самая незначительная из моих бед. Рвотная комета – была гораздо страшнее. Это гордое имя носит самолет используемый для имитации условий невесомости.
Вопреки устоявшемуся мнению, невесомость возникает в самолете вовсе не потому, что он в это время падает. Отнюдь. Самолет в это время летит по параболе и невесомость наступает когда самолет взбирается по её холму вверх и длится примерно с полминуты. За это время самолет успевал проехать по хребту виртуальной горки и опустить нос к земле. И снова. И опять. И ещё.
Примерно через полчаса выяснилось, что я очень хорошо переношу невесомость. Что мой вестибулярный аппарат, очевидно, был собран без брака и дефектов, что я спокойно ориентируюсь в любом положении, что невесомость не вызывает у меня головокружения и тошноты.
Почему же, спросите вы, у меня осталось столько негатива от полета? Потому что блевали все, кроме меня. Блевали военспецы, что организовали полет. Блевал штурман, выползший на шум из кабины. Блевала представитель турогенства, что организовывала вылет. С неё-то всё, собственно, и началось – вырвавшийся из неё кислотно-желтый поток вонял так, что щипало глаза, а тело билось в судорогах. Попавшие под струю, просто не имели шанса не присоединится к шоу. Возможно что и блевали и пилот с радистом, просто я в кабину не заходила – не до того было. Я металась по кабине, прыгая от стены к стене, на манер человека паука, в попытках увернуться от шаров и струй рвоты, которым меня атаковали попутчики.
Это видео можно в школе показывать, на уроках физики. Сразу в трех темах – тут тебе и невесомость и цепная реакция и реактивное движение передним выхлопом. И хватит на эту тему – а то и у вас начнется.
Центрифуга тоже была не сахар. Но тут мне просто поплохело – как и было задумано. Меня обвесили датчиками и раскручивали как белье в барабане стиральной машины, пока носом у меня не пошла кровь. Хорошо что в этом эксперименте мне не нужно было выполнять задание – достаточно было просто выжить. Перегрузки при баллистическом спуске могут достигать 10 единиц, и ОО просто хотел убедиться, что я не стеку в сапоги скафандра.
А вот прыжки с парашютом, оказались очень даже ничего. Ну, или мне так показалось. Я и до всёй этой истории с парашютом прыгала. Выпросила, дурында, прыжок с парашютом на своё восемнадцатилетие. Лучше бы айфон намяукала. Так себе прыжок оказался – ветер в лицо и ужас от падения. И самое забавное – я даже не сама рулила – к моей жопе инструктор был пристёгнут. Ну, или я к нему спереди, как кукла на капот свадебного лимузина.
Ну, а здесь я сама. Всё сама.
Сначала правда, пару часов привыкала к потоку воздуха в аэродинамической трубе, потом на тренажере училась задавать направление полета, натягивая лямки парашюта, чтоб не попасть на линии электропередач, потом прыгала с дурацкой башни на резинке, заменяющей мне парашют, чтоб не переломать ноги при посадке…