Страница 4 из 116
— Это она так шутит, — смешно замахал руками Конструктор. — Конечно, в тебе нет ничего особенного. Ты обычная молодая девушка. Но и Юра, если так судить, был обычным парнем. А выбор пал именно на него. Не за навыки пилота, они ему не нужны были, в первом-то полете. А касается опыта прыжков с парашютом, навыка в их случае реально нужного, так у Германа его даже больше было. А выбран был Юрий.
— Это вы сейчас про Гагарина и Титова рассказываете? — Спросила я.
— Вот видишь! — Торжествуя сказал Конструктор. Ты их знаешь. Как ты думаешь, много современных молодых женщин знают эти имена?
— Так вы меня выбрали, потому что я космосом интересуюсь? — спросила я, внутренне холодея. Космосом я интересовалась как и всем прочим. В смысле знала пару имен и могла сделать вид, что знаю значительно больше. И в этой беседе с Конструктором, я слишком близко подошла к границе собственных знаний.
— В. Том. Числе. — Сказала Медик.
— И да и нет. Твоя тяга к космосу привела к тому, что ты направила на конкурс шесть своих работ, под разными именами. Мы это заметили и учли. Но главным кандидатом ты стала не по этой причине. Как рассказывал Герман Титов, Королев, выбирая первого космонавта, остановился на Юре из за его улыбки. Ему хотелось, чтоб первый космонавт планеты, был веселым, светлым парнем. А поскольку из всех, кто прислал свои работы на конкурс, ты самая позитивная, улыбчивая и добрая девушка, мы выбрали тебя, — более развернуто пояснил Конструктор.
— Не. Забывай. Ты. Летишь. Зайцем. — Добавила Врач, испортив впечатление от вороха комплиментов Конструктора.
— То есть тебе придется влиться в мужской коллектив на ходу, — расшифровал её мысль Конструктор. — Не все современные и самодостаточные девушки способны на это.
А то, — самодовольно подумала я. Быть милой – моё ремесло.
* * *
— Колумбия, Вайт собрал передатчик. Я так считаю. Антенна, к ней подключен собранный им блок, запитанный от батарей, снятых с посадочной ступени, — голос Гриссома был усталый и какой-то безжизненный.
— Держись Гус. Это хорошая новость, — с деланным оптимизмом отозвался Роджер Чаффи, с Колумбии. — Хьюстон считает, что тут какая-то интрига комми. Им не нужны ваши смерти. OVER.
— Хуёмми. Если бы ты видел глаза Вайта, ты бы не молол чепухи. Они рыбьи.
— Что он делает сейчас?
— Заперся в модуле и заполнил его воздухом. Что он сейчас делает, я не знаю. Я прислонял голову к стенке модуляи слушал - он там опять что-то пилит.
— Постучи по двери.
— Еще чего. Кислорода у меня на пять часов. Он выйдет, я зайду и зафиксирую дверь изнутри. Потом попытаюсь включить зажигание.
— Без пульта тебе не пристыковаться.
— А то я сам не знаю. Просто хочу отсюда свалить. Не хочу чтоб они до меня добрались.
— Кто добрался? Кто они? Я не понял. SAY AGAIN.
— Вайт выходит. Я всё. OUT.
С щелчком запись окончилась. Я потрясенно молчала. От этой записи трагедии полувековой давности, веяло каким-то потусторонним ужасом. Она напугала бы меня, прослушай я её сидя завернувшись в теплый плед в своей квартире, ну а здесь, на орбите, в тесном гробу крохотного отсека недомерка-шатла, в котором я даже не могла согнуть ноги, запись вгоняла в ужас. Затянувшуюся паузу нарушил ОО.
— Извини, что ты слушаешь запись только сейчас. Это запись могла повлиять на твое решение о полете.
Конечно могла, сучий ты потрох. Услышь я её раньше, хрен бы я куда полетела, манипулятор хуев. А сейчас-то да, сейчас ты смелый. Мне можно всё рассказывать. Как ты там говорил: «И куда ты денешься с подводной лодки»? Пздц. Во мне стала подниматься неконтролируемая ярость. Я еще не знала, что сделаю, но…
— Посмотри прямо перед собой. Ты видишь красный рубильник. Это стоп-кран.
Я подняла глаза к крышке своего гроба. Действительно, посредине, зафиксированный защитным кожухом торчал красный рычаг отмены миссии. Как я знала из тренировок, нажатие его включало систему экстренной эвакуации – шатлик запускал тормозные движки, гасил скорость несколькими нырками в атмосферу, после чего либо садился на один из подготовленных аэродромов, либо отстреливал капсулу со мной и надувной лодкой, которая садилась на парашюте. Я протянула руку и взялась за рычаг. Страх ушел – я снова управляла своей судьбой.
— Не спеши нажимать рычаг. До встречи с «Нефритовым странником» у тебя еще десять часов. За это время ты еще несколько раз пролетишь над точками на орбите, с которых удобно спуститься к одной из моих площадок. Так что время отменить экспедицию у тебя еще есть.
И он думает, что я соглашусь лететь на Луну, после всего услышанного? Не ожидала, если честно, от ОО подобной тупости, подумала я. Но руку с рычага убрала. Просто чтоб взять фляжку с коньяком и шоколадку.
* * *
— Шаг влево, два шага прямо, поворот на 180 градусов, снимай купальник.
От неожиданности я чуть не поперхнулась. Для понимания глубины моего шока, представьте картину – я стою на бортике бассейна, расположенного на верхней палубе океанического лайнера. Лежаки по обе стороны от меня завалены тушками отдыхающих американцев. Похожие на морских котиков матроны, с чадами и домочадцами. Их мужья, таращащие на меня сальные, свиные глазки. Около моих щиколоток, сидят в воде толстые, апатичные дети – точная копия родителей. И это еще не все – я буквально спиной чувствую взгляды компаний, состоящих из самцов-неудачников средних лет. Не только васпов – в толпе есть группки арабов, с дикими, звериными глазами. Индусов, с выпирающими животиками. Русских, с золотыми цепями.
В общем и целом - кромешный ад для юной, чувствительной девушки. Сложно представить более неподходящее место для стриптиза. И ладно еще, будь я фотомоделью, манекенщицей, нудисткой или хотя бы просто проституткой – с более привычным отношением к наготе. Но ведь нет же, нет – я в России даже в женскую баню перестала ходить, как только постарше стала.
Раздеться догола? Ни за что – твердо решила я. Вот только пока я думала об этом, руки как-то сами собой сбросили бетельки моего слитного купальника, и я решительно, как шкурку с банана стянула его с тела, оставшись в первозданной наготе.
Фурора, это, правда, не вызвало. Ни радости ни проклятий. Увы и ах. Кто-то из толпы восхищенно свистнул – и всё. Ну, еще пара мамаш закрыли глаза руками своим любопытным детям. Ко мне подбежал спасатель с полотенцем и увел в сторону. Административных последствий не было – как потом выяснилось, отдыхающие частенько выходят к бассейну нагишом – перегревшись на солнце.
Последствия бурлили только в моей душе. Посидев несколько минут с холодным полотенцем на лбу, я направилась к своей каюте с твердой решимостью устроить разнос команде подготовки к полету, чью тренировку я сейчас проходила.
Все началось пару недель назад, после того как тщательно и дотошно проведенный медосмотр установил, что я к полету на Луну годна. Еще были психологические тесты, тесты на внимание, тесты на скорость реакции. Которые я тоже сдала с полным успехом.
После чего наступила «отделка щенка под капитана» - как этот процесс называл новый член нашей команды. Себя этот подтянутый, жилистый мужчина средних лет называл, по сложившейся в команде традиции, Тренером. Я же звала его, в зависимости от степени раздражения, Дрессировщиком, Дирижером, Кукловодом, Карабасом и Сратым Куклачевым.
Бесил он меня страшно. В том числе и потому, что начиная наши занятия он делал жест, будто натягивает на руку невидимую перчаточную куклу. Выглядело это отвратно — если учесть, что он управлял мной.
Дело в том, что полет на Луну, со всеми возможными осложнениями, требовал от меня технического склада ума. Даже немного больше – я должна была бы стать чем-то вроде Джеймса Бонда от техники – уметь починить любое сломавшиеся устройство, управлять сложнейшими системами жизнеобеспечения, пилотировать шатл в аварийном режиме… Даже мужчины с техническим складом ума идут к этой вершине годами.