Страница 6 из 116
А потом спокойно и буднично прыгнула с самолета. Прошло это много спокойней и легче чем на тренировках. Подозреваю, что именно этого впечатления ОО от меня и добивался.
Еще были тренировки в бассейнах. В обычном, где я в скафандре с нулевой плавучестью тренировалась ползать в невесомости по внешней обшивки станции и в глубоководном, где я училась всплывать с глубины в 30 метров. Эту стандартную тренировку обычно проходят подводники и моряки, в общем, те люди, что по долгу службы могут оказаться запертыми на глубине. Я почитала рекламный буклет проводящей тренировки фирмы, и узнала, что это необходимо потому, что во всплытии с большой глубины есть одна неочевидная тонкость. Если по ходу всплытия не выпускать непрерывно воздух изо рта, то можно порвать легкие, поскольку объем воздуха в них увеличивается с уменьшением внешнего давления. А поскольку люди в стрессовой ситуации могут полагаться только на мышечную память, то есть на те навыки, которые реально получили в схожей ситуации, а не услышали или прочитали, их и учат всплывать в бассейне, под присмотром специалистов.
Эта тренировка меня смутила. Я не какая-то дурочка с переулочка, я про подготовку космонавтов многое знаю. Я несколько фильмов посмотрела. И нигде их с глубины всплывать не заставляли. Не на подводной лодке летаем.
Ну, я позвонила ОО и спросила его. Он хохотнул, похвалил меня за внимательность и сказал, дословно: «Дорогой Брежнев, твой срок на этом свете истек. Прекрати цепляться за жизнь и смирись с тем, что ты скоро ты перейдешь в мир иной. Не бойся этого. У нас тут всё хорошо, всего хватает. Единственное, что я могу тебе посоветовать: возьми с собой ложку с вилкой».
— А это еще почему? — спросила оторопевшая я. Конечно, это был не первый мой разговор с ОО и я успела немного притерпеться к безумным скачкам мыслей гения.
— Потому что Гитлер, когда дежурит на кухне, заставляет меня со Сталиным кушать серпом и молотом.
— Хорошо. Я поняла мораль этой притчи, — сказала я, мысленно тяжело вздохнув и досчитав до десяти— А теперь объясни, каким боком она относится ко мне?
—В моём плане по доставке тебя на Луну не должно быть никаких сбоев. Я не отпускаю события на волю случая – у меня всегда есть способы направить участников к предусмотренным планом действиям. Еще раз повторяю – сбои в выполнении плана исключены.
— Ты не ответил на вопрос — зачем тренировка по всплытию.
— Тренировка даст тебе шанс выжить, если китайцы выбросят тебя из корабля в космос без скафандра.
—А…э...о… — Только и смогла просипеть я.
—...если они решатся на это, решение не будет спонтанным. А если и будет – то ты сможешь сопротивляться некоторое время. Кусаться, царапаться, цепляться за переборки. Таким образом, у нас будет несколько минут, чтоб подогнать шатл. Потом ты сделаешь глубокий выдох, откроешь люк и прыгнешь в сторону от корабля. Шатл тебя подберет, закроет створки отсека и восстановит атмосферу. После тренировок на всплытие ты будешь уметь правильно выдыхать оставшийся воздух, чтоб не травмировать легкие. Ты выживешь.
— Это вообще возможно? — спросила я, немного придя в себя.
— Конечно. Во время тренировке в бассейне твоё тело испытает снижение давления с трех атмосфер до одной. На целых две атмосферищи, Даша! В вакууме тебе нужно будет недолго перетерпеть снижение давления всего-то на одну крохотную атмосферку. У тебя на кухне напор в кране с водой больше. И терпеть гадкий вакуум тебе придется совсем недолго.
— Я не про это. Это вообще возможно, что китайцы выбросят меня в космос со своего корабля? — В моём голосе звучал неподдельный испуг. Я впервые задумалась, в насколько шатком плане я участвую.
— Сценарий «Выкинь Дашу на мороз» - относится к возможным, а не к вероятным, — терпеливо, как маленькой девочке объяснил ОО. — Неужели ты думаешь, что мы пустим события на самотёк? В смысле, предоставим право решать – брать или не брать тебя на борт самим тайконавтам? По соображениям секретности, я не буду рассказывать тебе всё, просто знай – я ничего не оставляю на волю случая. А тренировки ты проходишь только потому, что я стремлюсь предусмотреть все случайности. Предотвратить их невозможно, а вот подослать соломки, чтоб не было больно, я могу.
Данное мне обещание ОО выполнить не смог. Было больно. Мучительно, невыносимо больно. Боль звенела в голове, словно мне в виски ввинчивали шурупы. Подобное чувство, я, как и многие из вас, испытывали в набирающем высоту самолете. Только это было больнее. В десятки и сотни раз. Я плыла вверх, поднимаясь со дна тренировочного бассейна, касаясь рукой сопровождающего меня инструктора, не забывая выпускать изо рта тоненькую струйку окрашенных кровью пузырьков.
Первая мысль, после всплытия была «Я ни за что, никогда, ни при каких условиях, не полезу в этот бассейн снова».
Учебным планом были предусмотрены три тренировки.
Всплывая во второй раз, я думала, с какой-то легкой отрешенность, о том, какой я была дурой, решив, что это как с девственностью – больно только в первый раз, ибо во второй раз было больнее.
В третий раз, я думала только об одном. Я выживу. Я выживу.
И я выжила.
В душевую меня несли на руках. Врач сунула мне в руки пластиковый стаканчик с коньяком, который я долго не могла поднести ко рту, а когда поднесла, выпила не чувствуя вкуса. Меня била крупная дрожь и вместе с тем охватило какое-то бурное веселье. Только сейчас, я наконец поверила в свои силы. В том, что я смогу побывать на Луне.
Я обхватила Врача руками и разрыдалась, мешая кровь со слезами и коньяком. Я смогла! Я смогла! Я смогла!
Потом, правда, выяснилось, что моряки, подводники и прочие специалисты, всплывают один раз, после чего получают сертификат. Что три всплытия подряд – не рекомендуются по медицинским показаниям. И что это была всего-навсего проверка моей решимости. Моей силы воли. Моей стойкости. Моего стремления идти до конца.
И что я – её выдержала.
Так что когда Тренер, явно из вредности, заставил меня снять купальник в общественном месте, я конечно была возмущена. Оскорблена. Обижена. Но, подходя к каюте, я думала не о том, как накажу наглого мудака, а о том, не было ли это очередной проверкой со стороны ОО.
Так, в общем-то и оказалось.
В каюте не было Тренера, но были Конструктор, Врач и еще одна, незнакомая мне эффектная женщина, в красном платье. На столе стоял ноутбук, с экрана которого мне махала руками «Команда Поддержки» - в смысле, тренирующиеся вместе со мной специалисты, которые потом будут вести мой полет как «Центр Управления Полетом» или «Земля».
— Поздравляю, Дарья. Ты прошла тест. Теперь ты основной кандидат на полет, — сказала незнакомка.
— То есть как основной? — Я не сразу поняла, о чем речь. Отвлекалась. Гадала, видели ли мое голое дефиле команда поддержки. — А что, еще и неосновные есть? Огласите весь список, пожалуйста.
Оказалось, что неосновные есть. Вместе со мной были отобраны еще девять девушек, которые постепенно отсеивались на пройденных мной этапах. Кто-то не прошел медосмотр, кого-то тошнило в невесомости, кто-то отказался нырять. К тренировкам по программе удаленного управления добрались четверо кандидаток, если считать со мной, но две девушки не прошли финальный тест, отказавшись выполнять идущую против их принципов команду.
Принципы, кстати, у всех были разными. Мою дублершу, например, купальник было сложней заставить надеть, чем снять. Так ей пришлось съесть паука. Тут, как я понимаю, главное было преступить через свой главный страх, доказав, что ты не забьешься в истерике, а будешь в любой ситуации четко выполнять команды Земли.
И именно это я и доказала. Таким образом, получается, я полечу на Луну, потому вовремя сняла купальник. Кому расскажи – обязательно неправильно поймут.
* * *
— Они тут под холмами. Я слышу их шепот, — шепот Гриссома, был полон какой-то нездоровой, болезненной радости. Он шептал, отчаянно переигрывая, словно плохой актер в уличном театре.