Страница 103 из 108
Джалиев молчал. Он смотрел на Макса, как будто призрак пришел забрать его душу. А затем в кабинете откуда ни возьмись появился мой отец при поддержке мамы.
– Папа?! – растерялась я.
– Костя? – недоверчиво выдохнул Раби.
– Максим?! – просипел Сатана.
– Как прошли переговоры? – Громкий вопрос журналистки вывел нас всех из транса, и Джалиев выругался. Тихо, уже без насмешки, которая до того светилась на его лице.
Задержание зарубежного политика – это скандал. И я четко, с расстановкой ответила журналистке:
– Сегодня был предотвращен рейдерский захват «Константы» казахским политиком Раби Джалиевым. С нами, помимо спецслужб двух стран, работал президент «Дола» Максим Езерский. На него было совершено два покушения, в которых он обвиняет Раби Джалиева. Спасибо, на этом пока все. Подробности – завтра.
Гул, вспышки камер, вывод Раби под конвоем… Казах задержался у дверей, где стоял мой отец, но ничего не сказал, только обернулся и глянул с ненавистью на меня, обещая расплату. Я ухмыльнулась, молча посылая врага далеко и надолго. Ухмылку стервы я отлично проработала за декабрь.
Люди расходились, потом снова появлялись, жужжали, снимали отпечатки, делали снимки…
Отец так и стоял у дверей, ему было трудно двигаться. В его глазах отражалась смесь гордости и желания придушить.
– Как ты посмела?! – прохрипел он.
– Не волнуйся, папа, все прошло по плану.
– Чьему плану?!
– Нашему, – ответил Максим, обняв меня за талию.
Мама, которая молча стояла в сторонке, послала мне одобрительный взгляд, отбросила нечесаные волосы за спину и сказала:
– Мы не планировали приезжать, но Косте донесли, что здесь Катя Езерская, и он не усидел в больнице.
– Да причем здесь Катя?! – хватаясь за сердце, возмутился отец. – Я не мог оставаться в неведении!
Мама фыркнула. Ну и ревнивая она все-таки. Отцу после инфаркта только о других женщинах и думать.
– Зря ты пришел, пап. Не стоило, чтобы Раби видел тебя. Теперь поймет, что ты сдал его властям, – укорила я. – И ты тоже, Макс… Не мог в окопе подождать? Теперь всем известно, что ты жив. Вы хоть понимаете – вы оба! – что подставились без причины? Зачем?!
– Ради тебя, – хором ответили мужчины и с ненавистью переглянулись, а потом Макс неожиданно воскликнул:
– Твою мать!.. Простите, Зоя. Я раньше об этом как-то не задумывался. Сатана – мой будущий тесть...
Все застыли в шоке.
– Ты мне, вообще-то, еще предложение не делал, – скованно, смущенно ответила я.
– А... да. В моем воображении ты давно согласилась. Все как наяву было, честное слово.
– И как же я отреагировала?
– Ты… э-м… я тебе потом покажу, кхм, расскажу.
В глазах папы полыхал черный огонь. Так горит нефть, наверное. Он оперся двумя руками на трость и, клокоча от гнева, сказал низким голосом:
– Убил бы тебя, Максим, да сил нет. Но не радуйтесь раньше времени. Я с вами еще повоюю за кресло президента «Дола», можете не сомневаться. – Папа сплюнул с пренебрежением, развернулся и вышел в коридор, продолжая гневаться.
– Не прибедняйся, ты выиграл не меньше. Такого зятя заполучил! – крикнул ему вдогонку Макс, и я ткнула его в бок:
– Я еще не согласилась!
Все вместе мы процессией направились в кабинет Сатаны, куда пригласили бывших акционеров «Дола». Те нервничали, перешептывались. Верочка сидела рядом с дядьями Максима, его холеный отчим состыковался с сестрой Екатерины, своей любовницей. Сама Езерская расположилась в одиночестве у окна.
Появление Максима заставило всех умолкнуть. На него смотрели, как на ангела возмездия.
Я остановилась посреди кабинета и сказала:
– Добрый вечер. Заблокировать. – Дверь щелкнула, отрезая собравшихся от остального мира, полного агентов спецслужб и сотрудников компании.
Отец отказался занять уже не принадлежащее ему место президента и опустился в мягкое кресло в углу, подальше от гостей. Мама встала рядом с ним, как коршун, готовая отбивать мужа у бывших любовниц.
– Еще раз здравствуйте, – бодро поздоровалась я. – Вас здесь собрали, чтобы сообщить о перестановках. С боем курантов истекут ваши договоренности с моим отцом, Константином Уваровым, которому вы продали свои доли. Выплаты прекратятся, и вы утратите свои места в Совете «Дола».
Екатерина победно улыбнулась, а Максим открыл шампанское.
– Отныне мы станем единой корпорацией, но без вас! – радостно закончила я и вскинула бокал: – С наступающим Новым годом!
Торжественная речь не вызвала благодарности у слушателей. Повисла тяжелая тишина. Первым вскочил с места Роман-пивной-живот; он бросился ко мне, но его перехватил Максим, встряхнув за лацканы пиджака.
– За спиной у меня компанию разбазарили?! – процедил он. – Уварову продались, негодяи?