Страница 78 из 84
– Дамы и господа!.. Почитаю приятным долгом засвидетельствовать всем вам свое почтение! – подойдя к хозяевам дома и их компании, галантно склонил перед ними голову Станислав. Затем принял для поцелуя руку хозяйки дома, следом – одной и второй дамы, стоящих рядом с ней.
– Господа!.. Позвольте представить вам моего лучшего друга Михаила Богдана, – положил Станислав свою руку на плечо Михаила… – Прошу любить и жаловать! Сегодня Михаил Богдан совершенно неожиданно приехал ко мне в гости…
Михаил почтенно склонил голову перед дамами и господами, те… ответили ему тем же, а госпожа Медведская протянула ему свою руку для приветствия. Михаил поцеловал руку генеральши, затем принял для поцелуя руки дам, стоящих рядом с ней.
– Господа! – снова продолжил Станислав. – Мы с Михаилом Богданом дружны еще с гимназической скамьи. Он всегда был любимцем моего деда, барона Ландсбергиса. В данный момент в Варшаве он изучает право. Михаил Богдан – это самый дорогой человек в моей жизни. Хочу пояснить, что неожиданный его сегодняшний приезд ко мне в гости и явился причиной нашего с ним небольшого опоздания на бал… За что просим хозяев дома и их гостей великодушно нас извинить…
Станислав и Михаил снова учтиво склонили головы перед генералом Медведским, его супругой, а так же перед дамами и господами, находящимися в их компании…
Супруги Медведские и их гости с интересом слушали и с интересом рассматривали и Станислава, и его приезжего друга, на удивление очень схожих между собой молодых господ, одетых в одинаковые фрачные костюмы. Судя по тому, как генерал Медведский и два рядом стоящих с ним полковника всё поглаживали и поглаживали все разом свои усы и добродушно улыбались в эти самые усы, было понятно, что и Станислав, и Михаил расположили их к себе собой и своим обхождением… Судя по тому, с какой тайной заинтересованностью поглядывали на них их вторые половины, и даже пытались уловить и удержать на себе их взгляды, было понятно: молодым господам, хоть и невольно, но удалось пробудить в сердцах этих немолодых уже дам давно уснувший в них романтический настрой к жизни.
Что же касается Михаила, то ему сразу же пришлись по душе и генерал Медведский, и его супруга..
Госпожа Медведская, очень моложавая, не совсем красивая, но весьма обаятельная женщина, была одета в длинное алое платье с глубоким овальным декольте. Каштановые её волосы, уложенные в высокую прическу, украшала рубиновая заколка, красиво сочетающаяся с рубиновым колье.
Генерал Медведский одет был в довоенную форму: защитного цвета китель с высоко стоячим воротником, наглухо застегнутым на пять пуговиц, и брюки галифе, заправленные в высокие, сильно обтягивающие его икры и начищенные до блеска черные сапоги.
Поскольку генерал Медведский был причислен к Генеральному штабу, на плечах его были серебряные погоны, на правой стороне мундира – серебряный аксельбант. Также на правой стороне мундира генерала Медведского находился академический значок Академии Генерального штаба, представляющий собой посеребренный венок из лавровых листьев, внутри которого был укреплен двуглавый орел.
Был он мужчиной лет пятидесяти, среднего роста, стройный. Тёмно-каштановые его волосы, тронутые сединой, были зачесаны назад. Красивое, с утончёнными чертами лицо украшали пышные, в разные стороны усы, своими концами загнутые кверху, и небольшая бородка, что являлось зеркальным отражением усов и бородки Императора Николая II.
– Господин Войцеховский! Господин Богдан! Добро пожаловать в наш дом! – по-отечески обратился к Станиславу и Михаилу генерал Медведский. – Добро пожаловать на бал в честь помолвки нашей дочери Эллены. Вы для нас желанные гости! Желаю вам, господа, приятного времяпрепровождения…
– У нас в гостях только самые близкие, самые желанные люди, – перехватила инициативу в разговоре госпожа Медведская. – Бал наш больше семейный, нежели официальный, и проводим мы его по старинным традициям, установленным еще далекими нашими предками, о чем заранее предупреждаем своих гостей в разосланных для них приглашениях. Чувствуйте себя, господа, как дома. Мы очень рады вам, господин Войцеховский и вам, господин Богдан!..
Станислав и Михаил снова почтенно склонили головы перед хозяевами дома и их гостями.
Но тут ко всей их компании подошел старший сын четы Медведских – Николай, молодой мужчина лет двадцати восьми. Он был высок, немного худощав, не совсем красив, зато производил впечатление донельзя обаятельного человека. Он широко улыбался, его небольшие карие глаза, были исполнены доброты. Он тоже был человеком военным – в звании штабс-капитана. Одет он был в полевую форму, на чем настаивал закон военного времени. На правой стороне гимнастерки Николая красовался аксельбант, выполненный из шерстяного шнура светло-зелёного цвета. Судя потому, что среди гостей господ Медведских находилось много молодых офицеров точно в такой же военной форме, как и у Николая Медведского, можно было догадаться, что все они были его сослуживцами и им же самим приглашены на помолвку его сестры Эллены.
– Вечер добрый, пан Войцеховский! – протянул он Станиславу свою руку для приветствия, при этом… с большим любопытством поглядывая на Михаила. Станислав незамедлительно поздоровался с ним и тут же представил ему своего друга. Крепко пожав друг другу руки, Николай Медведский и Михаил Богдан познакомились.
– Рад, очень рад видеть столь почтенных господ у нас в доме! – уводя Станислава и Михаила немного в сторону от своих родителей и их компании, радушно сказал Николай. – Думаю, что в течение вечера у нас еще будет достаточно времени, чтобы пообщаться. А сейчас, господа, вынужден вас оставить. Еще много дел по организации бала, да и спектакль мы сегодня с друзьями намереваемся показать. Так что, простите уж… – улыбнулся Николай Станиславу и Михаилу. С этими слова он откланялся им и спешно отправился по своим неотложным делам.
– Между прочим, у Николая Медведского сейчас бурный роман с Марией Журомской, – шепнул Михаилу на ухо Станислав, когда Николай Медведский оставил их наедине. – Мария Журомская – это дочь Михаила Стефановича Журомского, родного брата княгини Козловской. Так что… если у Николя все получится и он женится на племяннице княгини Козловской, то Медведские и Козловские породнятся. Вот видишь, братишка, как здесь всё переплелось. Бал – это удивительная вещь. Подобные ассамблеи легко соединяют одинокие сердца и скрепляют их брачными узами.
Пока Станислав и Михаил общались с хозяевами дома, а потом с их сыном Николаем, после чего, оставшись наедине – друг с другом, мимо них непрестанно, туда-сюда, туда-сюда, сновали стайки взволнованных барышень. Делая вид, что им нет никакого дела до только что прибывшего на бал господина Войцеховского, который, кстати сказать, сегодня был не один, а в сопровождении не менее обворожительного, но незнакомого им господина, краешком глаза они всё-таки поглядывали на них. А встретившись случайно взглядом с одним из них, смущались и снова делали вид, что спешат по каким-то своим неотложным девичьим делам. Непонятно было только одно… почему же все эти неотложные их дела неожиданно сконцентрировались в районе господина Войцеховского и его на удивление очаровательного друга…
Юные и не совсем, красивые и не очень, богатые и вовсе нет, знатные и очень знатные, одетые в шелковые платьица пастельных тонов: голубые, розовые, цвета айвори, с живыми цветами в скромно уложенных прическах, сновали они мимо Станислава и Михаила, напоминая собой встревоженный улей.
Да!… Их много, и все они разные… Одни из них, возможно, ветрены… Другие чересчур серьезны… Третьи несколько наивны… Четвертые умны и рассудительны… Разные… Совершенно разные… Но, несомненно, умеющие любить своего мужчину глубоко и сильно, преданно и восторженно. Только бы дождаться им своего единственного, своего долгожданного Принца!.. Только бы дождаться, когда придет он, возьмёт за ручку и отведёт в ту сказку, которая живет в их головках, в тот идеальный мир, который они придумали себе сами…