Химеры

— Уже нет.

— Прости, покупку острова или яхты я не осилю. К тому же, кольцо было найдено и не дошло до хозяйки. Поэтому стоимость за твой риск сразу уменьшается в несколько раз…

— Я хочу попросить другое. И тебе оно ничего не будет стоить.

— Деннард, я Инквизитор, поэтому в курсе, что именно такие просьбы потом оборачиваются большими проблемами и нервами.

— Нервничать не придется.

— И что же это?

— Поцелуй.

У меня аж глаза на лоб полезли!

— Что, прости?

— Хочу поцелуй от тебя.

Что в голове у этой девчонки? Я тяжело вздыхаю, чмокаю ее в щеку и захожу в кафе. Слышу, как она возмущенно восклицает и забегает следом. А я тем временем ловлю официантку возле пустого стола и, не заглядывая в меню, делаю заказ:

— Принесите гамбургер и картошку с салатом. — Официантка уходит, я плюхаюсь за стол.

— Эй! Так нечестно! — Деннард садится напротив и тыкает в меня пальцем. — Это не считается.

— Ты хотела, чтобы я поцеловал, вот и поцеловал. Что не так?

— Ты знаешь, какой поцелуй хочу от тебя.

Я смущаюсь. Все-таки Деннард самый настоящий танк.

— Зачем тебе? Я же влюблен в другую. Прости, но между нами не может быть отношений.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Я хочу узнать, каково это целоваться с Инквизитором Рэйнольдом Оденкирком.

— Так же как и с другими мужчинами. Ничего особенного.

— Ну как же! Ты же гроза Химер! Охотник, у тебя с собачий нюх на них. Практически, знаменитость в мире Инициированных.

— Деннард, а почему ты с другими парнями не встречаешься? Ты красивая… — Она удивленно выгибает бровь и хитро улыбается при этом. — Я говорю тебе, как мужчина, что ты красивая. Правда, не в моем вкусе.

— А кто в твоем вкусе?

— Ты не знаешь?

Она смеется.

— Тебе не говорили, что противоположности притягиваются, и часто, что тебе нравится, оказывается не тем, что нужно.

— Нет. Я всегда знаю, что мне нужно. Никогда не ошибался.

— А ты попробуй! У тебя же не было отношений до Мелани. А с ней ты всего был неделю… кажется.

— Откуда знаешь?

— В Саббате рассказали.

Отлично! Про меня ей выложили свои же.

— Деннард, навязывание мне себя не улучшит ситуацию. Ты капризная, взбалмошная, резкая и часто суешь нос туда, где ему не следует не то, что быть, он вообще там предполагаться не должен, как и остальные чужие носы.

— Оденкирк, такое яростное отталкивание меня тобой всё больше наводит на мысль, что я тебе нравлюсь, при том сильно. И твое нежелание признавать это — всё больше подначивает меня совать мой нос туда, где его не должно быть.

— Знаешь, мне иногда хочется тебя убить. Еще ни одна женщина не вызывала у меня столь яростного желания.

Я показательно отворачиваюсь, чтобы не продолжать эту тему.

— Слушай! Я тебе не предлагаю встречаться! Я прошу лишь поцеловать меня. Всего один поцелуй! И всё. Я больше не попрошу. Хочешь, сохни по своей Мелани дальше, хочешь, нет — не мое дело. Всего один поцелуй, чтобы проверить мою теорию. — Я кошусь на нее. Может, действительно, поцеловать ее, чтобы отвязалась? — Я даже клянусь тебе, что буду слушаться тебя, покрывать перед Реджиной и поддерживать любое твое сумасбродство.

Так. А это уже заманчиво!

— Поклянешься, что не будешь задавать вопросов обо мне и Мел?

— Клянусь.

— И даже используешь на меня свой дар против Реджины, если попрошу?

— Легко!

— Один поцелуй?

Она кивает, а глаза блестят. Один ничего незначащий поцелуй — и я буду из нее вить веревки. По-моему, отличная сделка.

— Только я хочу, чтобы ты сам меня поцеловал, а не стоял, как столб. — Ее щеки вспыхивают от смущения. — Ну… сам знаешь… как парни целуют девушек… И не пять секунд!

Я пытаюсь сдержать смех над внезапно раскрасневшейся Деннард. Видеть ее в таком состоянии забавно.

— Хорошо. Я тебя поцелую. Давай сменим тему. — В этот момент принесли еду для Кристен, и девушка накинулась на нее с большим аппетитом. — Расскажи про брата. Как оказалось, что он Химера, а ты Инквизитор?

И снова вижу странное поведение от ученицы: она явно не ожидала этого вопроса — напряглась, стала серьезней и не так активно стала жевать свой гамбургер.

— А что рассказывать? Он наркоман.

— От него научилась «тьме Египетской»?

— Да.

Я чувствую, что она замкнулась в себе и отвечает с неохотой. На мгновение захотелось воспользоваться шансом и нагло, как Кристен, начать лезть в душу. Но вместо этого решил проучить Деннард.

— Тебе не нравится, что вы на разных сторонах?

— Нет.

— И тебе не хочется говорить об этом?

— Нет.

— Вот видишь, сама не хочешь говорить на больные темы, а так поступаешь со мной.

Кристен откидывается на спинку стула и смотрит так, будто я ее, как щенка, ткнул носом в лужу. После чего пытается сменить тему, сделав вид, что ничего не произошло:

— Тебе чай, кофе? Угощаю.

— Нет, спасибо.

— Ну, ладно. — Она встает и идет к стойке бара. Я сижу в полной задумчивости. Все-таки мы люди странные существа. Когда любим, готовы идти напролом, эгоистично обижая, задевая других. Виноват ли я, что подставил многих, идя на риск, чтобы увидеть Мелани? Да. Но оправдываю всё своими чувствами. Может, Деннард права: я слишком тронулся умом на Мел? У меня до этого никогда не было, чтобы девушка занимала все мои мысли, чтобы при взгляде на нее мне хотелось ее не только физически. Я никогда не желал человека так, чтобы он был моим и ничьим больше, чтобы мечтать о том, как можно больше времени проводить рядом с ним: засыпать, просыпаться, есть, пить, болтать, радоваться, огорчаться, шутить, грустить, злиться и прощать… Я ни за кого так не переживал, как за Мелани, что внутри холодело лишь от мысли, что что-то может случиться с ней!

Если не считать Мириам, которая заменяла мне родителей и друзей. Когда она была жива, об отношениях с противоположным полом даже не думал. Все девчонки казались глупыми, неинтересными и скучными. Я и не думал, что когда-нибудь наступит день, в котором не будет сестры. Я осиротел, когда гроб Миры скрылся в могиле. После ее смерти впервые ощутил одиночество, которое накрыло вместе со злостью и жаждой отмщения. Ну, какие отношения с девушками после такого удара судьбы? Не до них было.

Я отрываю взгляд от черной обугленной точки на столе, которую оставил когда-то нерадивый посетитель своей сигаретой, и на которую я сейчас смотрел, как загипнотизированный, полностью уйдя в раздумья и воспоминания, и вот они — небесные глаза смотрят на меня. На мгновение я даже теряюсь, будто это галлюцинация, ведь я только что думал о ней.

Мелани?

Но галлюцинации не бывают такими: худая, с распущенными волосами, красивая и с огромными голубыми глазами, в которых читались радость и тоска. МЕЛАНИ! Моя девочка тут! А рядом с ней сидела Химера из Альфа, которая сверлила взглядом, готовая пойти на конфликт, стоит мне только заговорить с ними. Черт! Именно эта дамочка вчера на улице выкрикнула Деннард что-то не очень приятное, специально провоцируя на драку. Не к добру! А еще, если вспомнить, что здесь Кристен в кафе и нас дожидается Тогунде, то становится очень опасно.

Мелани тем временем, словно забывшись, делает рефлекторное движение ко мне. Твою мать! НЕТ! Не вздумай! Я качаю головой, чтобы она сидела смирно.

Потерпи, пожалуйста, Мел! Наверное, она прочитала послание на кольце и как-то вышла на меня…

— Хоть ты и отказался от кофе, я тебе его купила. Эспрессо, как ты любишь.

— Спасибо. — Я стараюсь переключить всё внимание на Деннард, которая не заметила Мелани, сидящую через стол от нас.

— Прикинь, бармен рассказал, что сегодня кофе пьют литрами вместе с таблетками от головной боли, что сам еле держится на ногах. Всё на шторм пеняет и перепады давления. Если бы он помнил, что в паре улиц был колоссальный нестабильный магический фон!

— Там не только магический фон был, там музыка глушила полгорода. — Я невольно кидаю взгляд на Мелани, помня о том, что вчера отбил ее у насильника. Минутой позже и… Черт! Не думай об этом, Оденкирк, не думай! По крайней мере, Мелани выглядит здоровой и спокойно разговаривает с Химерой, хотя видно, что собеседница ей не нравится.