Химеры

— Отлично! Сделку считаю совершенной и проведенной по всем правилам Святого Сената. Ваше дело окончательно завершено, Анна. Вы теперь свободный от запретов Инициированный. Мои поздравления. Да свершится суд. Да свершится день. Dies irae, dies illa.

Мы единым голосом на выдохе повторяем:

— Dies irae, dies illa.

Стоило Тогунде удалиться, как в кабинет вошел Слэйд с чаем, который теперь был совершенно неуместен. Наверное, специально ждал, когда уйдет Архивариус, чтобы не попадаться ему на глаза.

— Чай не хочу. Я лучше дома попью…

Я сказала так, будто у меня есть настоящий дом, в котором можно спокойно попить чай.

— Понимаю. — Морган кивает. — Залечите, Анна?

Он протягивает ладонь с раной от ножа. Моя уже затянулась и не беспокоила, его же — все еще кровоточила. Я подхожу и легонько касаюсь его руки, посылая токи. Дар словно вода струится по моим пальцам, переходя на Моргана, и на наших глазах рана начинает залечиваться. Секунда и вот снова розовая нежная кожа руки. Отмечаю, что шрамов у него на ладони нет, значит, режет всегда аккуратно. У Марго уже есть шрамы от сильного нажатия лезвием ножа.

— Потрясающе… Думаю, тренировки разовьют ваш дар до потрясающих результатов, моя Атанасия. Позволите себя так звать?

Господи! Да зови, как хочешь!

— Что за тренировки?

— Обычные — разрабатывать дар. Ваша сестра этим сейчас занимается. Говорят, уже имеет большие успехи.

— Это какие такие успехи?

— Думаю, она во время встречи обязательно всё расскажет. А пока идите домой, отдыхайте, пейте чай.

Я молча отхожу. Чувствую, как рука Савова покровительственно тяжело ложится на мои плечи и давит.

— До встречи, моя Атанасия. Было приятно познакомиться.

Я киваю, не в силах даже проблеять простое «пока». В голове вертится лишь, что будут тренировки, и что скоро увижу сестру.

Нервничать не придется

— Значит приказ?

— Да. — Клаусснер забылся о разнице температур между Калифорнией и Британией, и пришел в кожаной теплой куртке. Теперь стоял, держа ее в руках, расстегнув рубашку. Но видно, что все равно ему было жарко. Сегодня намечалась гроза — было объявлено штормовое предупреждение. Вчера после того, как отнес Мелани к Альфа, никак не мог уснуть, шлялся по побережью, наворачивая круги вокруг дома Альфа, поэтому сегодня я был уставший, в плохом настроении и с плохо работающей головой.

— А я тебе говорила! Она тебе голову откусит!

— Она на тебя тоже злится. — Клаусснер ехидно поворачивается к Деннард. — Сказала, за то, что поплелась за ним, будешь драить туалеты.

— Что? — Кристен возмущенно переводит взгляд то на меня, то на Стефана. Я сижу, не скрывая улыбки. — Мы не в армии! И я не виновата! Я его наоборот отговаривала!

— А нам чего выговариваешь? Это всё Реджине будешь объяснять. — Клаусснер довольный, как черт. Стоит возле входа и ерошит свои лохматые волосы. В моих руках бумага об отказе мне пребывать в Инквизиторской школе «Охотники». При том Реджина наплевала на колдовство, даже не стала использовать зов Главной, просто выслала бумагу о запрете через Клаусснера с угрозой, что если не вернемся в Саббат к двум часам дня, то она сдаст меня Сенату с потрохами и расскажет об истинной цели нахождения здесь. В общем, Хелмак перешла к действиям. И надо сказать, удачно. Я возвращаюсь. Но это еще не значит, что я выпущу теперь из-под своего контроля Мелани.

— Который час?

— Без десяти два. — Отвечает Стефан, поблескивая своим Тиссо на руке, что так не вяжутся с его стилем в одежде.

— Отлично! Ты полз сюда? Или нарочно шел через Китай? — Я взорвался на Стефана за то, что тот медлил. — С минуты на минуту сейчас явится Тогунде, а я еще здесь. Ты специально?

— Не нервничай, Рэй! Успокойся. Ну, явится и что? Он тебя же не у Альфа застанет!

Кристен нервно вздыхает.

— Чего пыхтишь, как паровоз? — Я заметил, что Стефан не церемонится с Деннард, а та никогда не обижается. Странно! Зато стоит мне высказать что-то в духе Клаусснера, на меня сразу льется поток сарказма, желчи и ворчания.

— Есть хочу. Я даже не позавтракала.

— А где тебя, кстати, носило? — Я вспомнил, что не застал Кристен в постели. Она пришла прямо перед приходом Клаусснера.

— Гуляла. Ревнуешь? — Она насмешливо заглядывает в глаза.

— Конечно! — Саркастически улыбаюсь, отвечая на ее взгляд.

Мы замолкаем, погружаясь каждый в свои мысли. Я думаю о Мелани и о произошедшем. Как она? Что помнит? Что успела сотворить вчера эта скотина с ней? Вроде, ничего… Я успел. Но помню, что они боролись. Может, он ее ударил? Черт! Я бы дорого отдал, лишь бы оказаться сейчас рядом и убедиться, что любимая не пострадала. Надеюсь, Мел найдет кольцо с моим посланием. Ощущение, что я пытаюсь дозваться ее через звуконепроницаемое стекло: вот — она рядом, тут, но невозможно поговорить.

— Добрый день, Архивариус Тогунде.

— Добрый день.

Мы встаем при появлении Дознавателя по делу Мелани. Джеймс Тогунде недовольно окидывает взглядом нас.

— Поступило предупреждение о возможности нарушения решения Святого Сената по делу Анны Шуваловой.

— О возможности, а не нарушении. — Прерывает его Стефан, за что получает убийственный взгляд от Архивариуса, чтобы лучше помолчал сейчас. Но то, что друг встал на защиту — потешило меня и мое самолюбие.

— Объясните ваши причины нахождения здесь.

— Обмен опыта. Решил повысить квалификацию. — Я говорю вежливо с легкой улыбкой на губах. Забавно смотреть на людей, когда один врет, а второй знает об этом, но оба делают вид, что верят друг другу. Такими были я с Тогунде. Архивариус знал, что мне никакая квалификация не нужна, я знал, что он в курсе этого. Но оба вежливо улыбались друг другу.

— Вы в курсе, что Анна Шувалова в паре домов отсюда? Что она находится под опекой клана Альфа?

— Да ладно? Вот ведь неожиданность! Не зря говорят, что мир тесен.

Тогунде опускает глаза, при этом бесшумно смеясь.

— Вам придется вернуться в школу в Саббат под моим личным сопровождением.

— Ну раз придется! — Развожу руками. Клаусснер наигранно цыкает и разочарованно вздыхает.

— А мы на обед уже опоздали, да? — Кристен, как всегда, вовремя! Своей репликой она еще больше усугубляет разыгранную клоунаду между нами. Мы все трое смотрим на нее: то ли она тоже пытается показать свой сарказм, то ли серьезно. — Что? Я есть хочу!

А, нет! Серьезно. Черт, Реджина ее точно оставит без обеда в качестве наказания. А я ведь виноват в том, что Кристен ввязалась в это.

— Архивариус Тогунде, у меня к вам просьба. Можно я свожу девушку в кафе? А то, зная мисс Реджину Хелмак, думаю, вряд ли мисс Деннард поест в ближайшие часы. А она даже не завтракала.

Тогунде переводит взгляд то на меня, то на Кристен. В итоге, поняв, что я говорю серьезно и от доброты душевной, соглашается:

— Хорошо. Но только под моим присмотром. Я отведу вас в кафе, а затем буду ждать вас у портала. Даю вам полчаса. Если не явитесь, будет уже другой разговор и в суде.

Мы молча шли до ближайшего кафе. Тогунде даже зашел проверить — есть ли в зале Мелани или нет. Но видно не судьба была Архивариусу поймать меня за руку. А я бы с удовольствием, посмотрел бы на Мелани сейчас, хотя бы ради того, чтобы убедиться: все с ней в порядке или нет.

— Даю вам полчаса. — Джеймс разворачивается и уходит в сторону портала. Ветер на улице пронизывающий, холодный. Темно. Тучи клубятся над нами — того гляди сейчас пойдет ливень.

— Между прочим, ты мне должен! — Я смотрю на Кристен, которая задорно сверкает своими серо-голубыми большими глазами. Ветер развивает ее волосы, будто из рекламы — выглядит красиво, соблазнительно, понравится любому мужчине. Собственно, пара вошедших парней в кафе замечают ее, окидывая взглядом с ног до головы.

— И что же я должен?

— Ты обещал любое желание за переданное кольцо в суде.

— Ты хочешь Феррари? — Я насмешливо смотрю на нее.