Химеры

— Ну да… Это мой брат. — Ученица тушуется, а я закатываю глаза, еле сдерживаясь, чтобы хорошенько не выругаться. Ну просто здорово! День встреч, знакомств и воссоединения семей!

— Что будем делать? — Кэтрин поворачивается к Саре. — Нарушений, как таковых, нет. Он не успел ничего сделать. Девушку ведь спасли!

— Сдадим в Сенат для наказания за превышение сил Инициированного к смертной.

— Только не отпускайте этого ублюдка! — Я подаю свой голос, глядя на Мелани, которая все так же лежит на газоне. Боже! Я даже подойти не могу. — Кристен! Отпусти меня, черт возьми!

И Деннард отпускает заклинание. Я тут же поднимаюсь на ноги и иду к Мелани, застегиваю на ней джинсы и поправляю майку, пытаясь справиться с ненавистной мыслью, что ее лапала какая-то скотина. После чего беру любимую на руки. То ли мне кажется, то ли я отвык, но Мел весит еще меньше, чем раньше. Практически невесома в моих руках. Довели! Стараюсь прижать любимую к себе плотнее. Ее аромат окутывает меня. Хочется зарыться носом в волосы, в которых запутались травинки, и бежать отсюда, как можно дальше, чтобы никогда не отпускать.

— Эй! — Орет на меня Дэвид. — Зачем ты ее взял?

Я стою с Мелани на руках, понимая, что не могу ее забрать, но и не могу им доверить! Это выше моих сил.

— Рэйнольд, тебе нельзя. — Кристен становится рядом и шипит рассерженной кошкой, чтобы никто не слышал кроме меня.

— Я знаю. Но, Кристен, я не могу ее оставить тут!

— Чувак! Это не твоя смертная!

— Заткнись, Дэвид! — Кристен орет так, что вызывает удивление у всех окружающих, как из такого тощего тела может вырываться такой громкий звук.

— Ладно. Мы берем этого. — Кэтрин повернулась к наркоману-насильнику и начала ему зачитывать приговор. А Кристен тем временем горячо шептала брату, что мы просто проводим их до дома Альфа, чтобы удостоверится, что с Мелани все хорошо. По лицу младшего Деннарда видно — ему эта затея не нравится. Пока они о чем-то договаривались, я, не отрываясь, любовался лицом любимой.

— Ну давай… Очнись. Милая, открой глаза… Мелли, девочка моя… — Я уговариваю ее шепотом. Хочу, чтобы открыла глаза и посмотрела на меня, чтобы она знала — я рядом. Хочу видеть серо-голубые глаза с чуть зеленоватым оттенком. Я смотрю на приоткрытые губы, вспоминая, как целовал их… Пряный сладкий вкус. Цветочный запах. Высшая точка наслаждения — ощущать нежную бархатную кожу Мелани под своей грубой рукой.

— Пошли! Надо отнести её. — Кристен зовет. Я вижу, что уже нет ни насильника, ни Кэтрин с Сарой. Только недовольные брат с сестрой.

Я следую за ними.

— Что с ней, ты знаешь? Нужно вызвать скорую. — Я обращаюсь к впереди идущему Деннарду.

— Предложи еще 911!

Я кидаю яростный взгляд на Кристен, как бы намекая, что еще одна такая шутка, и я за себя не ручаюсь.

— Он говорит, что на вечеринке Анне что-то дали. Похоже на наркотик. А тот парень воспользовался ситуацией.

Спокойно, Рэйнольд, спокойно! Без паники и ругательств.

— И как же ты, поручитель, позволил вверенной тебе Смертной глотать наркоту? — Получилось невежливо рычащим, злым тоном. Но это мой максимум учтивости, на который я сейчас способен, чтобы адекватно общаться с ее братом. В основном, хочется орать, грязно выражаться, а еще лучше скрутить заклинанием этого сосунка-недотепу и отпинать ногами.

— Тебе-то какое дело, Инквизитор?

Это было последнее, что я услышал в свою сторону, потому что остальной путь мы проделали молча; все злые, как черти. Я крепко держал самую драгоценную ношу на земле, внутренне готовясь к расставанию. Дойдя до дома, младший Деннард преградил мне путь.

— Отдавай ее.

— Нет. Я хочу ее внести и положить в кровать.

— Рэй, зачем это тебе? — Кристен возмущенно закатила глаза.

— Чувак, я не имею права приводить Инквизитора в свой дом. Меня Главный живьем съест.

— Мне плевать на тебя и твоего Главного. Я хочу удостовериться, что с ней все в порядке. — Я чеканил каждое слово, чтобы этот малолетний придурок понял, что так просто не уйду.

— Рэй, он может позвать Химер, и нам несдобровать из-за твоего же ослиного упрямства. — Кристен шептала, цепляясь за мой рукав.

— Они упустили момент, когда она наркотики глотнула, и упустили момент, когда ее чуть не изнасиловали. И ты хочешь, чтобы я доверился им?

Я взбешен на свою ученицу. Девушка прожигает меня взглядом. Кажется, она меня уже ненавидит.

— Хорошо. Обещай, что ее просто положишь и уйдешь?

— Обещаю. — Я произношу против своей воли, понимая, что должен это буду сделать в любом случае.

Кристен разворачивается к брату:

— Он обещал, что просто положит и уйдет. Всё. Мы не тронем ничего в доме и никого.

Пауза тянется несколько минут, вызывая у меня еще больше ненависти к младшему брату Деннард.

— Ладно. Двигайтесь быстрее! Надеюсь, никто не заметит.

Мы заходим в дом. Я отмечаю, что он просто пропитан темной магией и плохой энергетикой. Сильно колышется общий фон ауры — не удивлен, скорее всего, здесь убивали и не раз. Сам дом большой, просторный и светлый, несоответствующий своему духу. Поднявшись по стеклянной лестнице, мы оказываемся в узком коридоре с кучей дверей.

Дэвид открывает нам одну из последних и я вижу спальню Мелани: сплошная безвкусица, совершенно не в ее стиле. Все блестит, в позолоте, бордовый с леопардовым, розы и стразы. Я аккуратно кладу Мелани на кровать, чувствуя, как внутри меня всё орет и протестует.

Напоследок, делаю безумную вещь, незаметно достаю из кармана ее кольцо и снова делаю энергетическую записку — попытка номер два:

«Я рядом. Рэй».

И кладу в ее карман джинсов. Теперь наверняка и без посредников.

— До встречи, любимая. — Беззвучно шепчу и ухожу, запретив себе даже коснуться ее волос, не то, чтобы поцеловать. Не хочу, чтобы Деннарды видели это. Особенно младший.

Примечания:

Ego sum minister. Ego vocabo eos exercitus. — Я слуга. Я призываю своего хозяина.

Exsurgat Deus et dissipentur inimici ejus! — Да восстанет Бог, и расточатся враги Его.

Музыка к главе: https://vk.com/wall-73202384_3944

Знак

— Говори.

— Я подговорила его уколоть ее!

— А затем намекнула Майклу, что она идет домой?

— Да… — Лола сидит у моих ног и плачет.

Старая история про ревнивых подружек. Хорошо, что закончилось без трупов и выломанных лезвий. А Аню я потерять не хочу. Лола приревновала меня к ней, да еще примешалась личная злоба от обиды. Карранца, ко всему, вчера напугала ее, применив дар. Отлично! Из-за этой дуры мы лишились Слэйда и притащили на хвосте вездесущего Оденкирка. А Майкл был полезен.

Рядом с Лолой мнется Дэвид. На нем вины не меньше. Я ему вверил невесту, в итоге, меня вызвали с Начала из-за того, что ее пытался изнасиловать Майкл Слэйд.

Позади стоят Субботина и Джеймс Морган, ведшие допрос Карранца вместе со мной.

— Спасибо, Нина. Я скажу Наталье, какую большую услугу сделала для нас. Ты ведь шла к Анне? — Джеймс говорит елейным заботливым голосом долговязой бледной Нине.

— Да. Решила узнать, как дела. — Никогда не понимал привязанность Ани к этой отмороженной. Субботина не урод, но и красавицей не назовешь: не люблю настоящих блондинок за «отсутствие» бровей и мышиный цвет, если они не накрашены.

Джеймс заботливо уводит из подвала Субботину, которая решила очень кстати навестить подругу.

Я остаюсь с Лолой и Дэвидом. Кивком головы разрешаю уйти Деннарду. Смотрю на щуплое тело Карранца с оливковым цветом кожи. Она наклонила голову так, что открыла взору изящную шею с милыми завитками волос. Я видел, как на шее пульсировала голубая вена. Взгляд по инерции скользнул ниже — в вырез, который соблазнительно открывал округлости женской груди. Жаль, что ее придется убить.

— Лола, Лола… — Я наигранно вздыхаю, обходя ее по кругу. — Я ведь так доверял тебе. Не думал, что ты опустишься до такого…

— Ты же ее не любишь! — Она поднимает свои большие кошачьи глаза, в которых блестят слезы — не трогает совершенно. Но из-за освещения глаза становятся невероятно притягательными. Пухлые чувственные губы чуть приоткрыты. Сразу вспоминаю, какая она горячая любовница.