Химеры

— Оторвет! Но мне плевать. — Я довольно разваливаюсь в кресле.

— Пошли на патрулирование! — В комнату заглядывает Сара, которая хоть и не показывала, но рада была, что оказалась снова в своей старой школе рядом с сестрой. Нам выдали униформу: черные джинсы и футболки. За поясом у каждого фонари и силки. Оружие нам не выдали, так как мы прикреплены к другой Инквизиторской школе, что вполне разумно.

Мы выходим на улицу и делимся на маленькие группы, рассредоточиваясь по району. Я вызываюсь к центру самой вечеринки. Химеры медленно подтягиваются на тусовку: некоторые выкрикивают в нашу сторону ругательства, некоторые просто злобно косятся. Я иду к самому входу, пытаясь увидеть, если не Мел, так того парня с челкой.

— Она может не пойти на вечеринку! Или уже там внутри! Чего тут ноги мнем? — Кристен дергается. Я изрядно ей попортил нервы за последние часы. Я же баран-мазохист! Так какой спрос с меня? Мы стоим напротив входа в дом в тени под пальмами.

— Ребят, помогите там с двумя колдунами разобраться. Один, кажется, притащил сущность на своем хвосте. — Кэтрин подходит к нам и указывает на конец улицы. Не хочется покидать своего поста, но делать нечего — плетёмся туда. Два Инквизитора на повышенных тонах беседуют с Химерами. Со стороны идет ощущение, что это полицейские выясняют отношения с бандитами.

— Показывай, я тебе говорю.

— А что я тебе должен показывать? Я иду, никого не трогаю!

— Я видел: это у тебя за поясом. Если не покажешь, то мы достанем силой.

Заметив наше с Кристен приближение, парни напряглись еще больше — четыре Инквизитора против двоих. Я просто наблюдаю, рассматриваю Химер, пытаясь понять, куда те могли деть зеркало. А у них за поясом что-то еще. Что-то сильно заряженное черной магией. Но не зеркало.

— Зеркало не за поясом. Зеркало в часах спрятано. За поясом пентаграмма для отвода глаз. — Голос Деннард неожиданно доносится со стороны. Она так же, как и я, стояла и сканировала Химер. Парни дергаются, заметно разнервничавшись после слов Кристен.

— Эй, детка, не лезь не в свое дело! Не видишь, взрослые разговаривают? — Химера пытается бравировать ей. Но я хватаю его за руку и открываю часы. Под циферблатом спрятано круглое зеркальце, из которого при открытии сразу устремляется на меня взгляд черного глаза демона.

— Эй! — Я грубо срываю часы и бросаю в руки другому Инквизитору. — Зачем тебе такая опасная штука на вечеринку?

— Это мое!

— Уже нет.

Между нами начинается легкая потасовка: Химера пытается отобрать часы, второй возмущенно хочет прижечь меня заклинанием. Два других Инквизитора стараются оттащить колдунов от меня. В итоге, у одного из Химер с громким звяканьем об асфальт выпадает ритуальный нож. Один из Инквизиторов ловко выворачивается и успевает поднять его на секунду у замешкавшегося колдуна:

— Ребята! Да тут кровь на нем!

— Опа! Вот же повезло!

Химеры замирают на мгновение и резко пускаются в бегство.

— Лови их!

Начинается погоня. Химеры пытаются отстреляться заклинаниями, но мы шустрее. Я бежал позади остальных Инквизиторов, которые с азартом гнались за колдунами, так как не особо желал тратить силы и время на этих оболтусов, тем самым удаляясь от самой вечеринки.

Через пару метров бега меня неожиданно накрывает странное ощущение — будто мне плохо: голову ведет, свет начинает мерцать, в ушах гул и звон, болезненная слабость наваливается, дезориентируя. Но я знаю точно — это не мое состояние! На мгновение даже теряюсь, пока не приходит понимание, заключенное в одно имя, — Мелани. Только ее мой дар может так тонко и остро чувствовать. Я тут же останавливаюсь, позабыв про погоню, и оборачиваюсь, вглядываясь в конец улицы, где сейчас идет вечеринка.

— Рэй! Ты куда? — Кричит запыхавшаяся Кристен, не понимая, почему я развернулся и побежал в обратную сторону.

Мелани!

Мелани там. И ей плохо.

Я бегу по пустой улице под холодным светом фонарей. Через пару домов в темноте на газоне вижу странную пару, готовую заняться любовью. Я готов их проигнорировать, брезгливо отвернувшись. Химеры такие — они не стесняются ничего и никого, готовые отдаваться своим низменным желаниям. Но чем ближе, тем четче становилась картина и ощущение нездоровой слабости. И только через пару мгновений понимаю, что парень с девушкой вовсе не занимаются сексом — они борются. Пока не слышу зов со стороны еле отбивающейся девушки: «Рэй». Насильник наваливается на жертву и, на секунду отклонившись, отчетливо позволяет разглядеть профиль бледной Мелани.

— Мерзавец! — Я подлетаю и за шкирку оттаскиваю эту тварь от Мелани. Любимая лежит, закрыв глаза, и не двигается. Теперь я не чувствую ничего с ее стороны — мой дар не реагирует на нее. Становится так страшно, что будто у меня душу вынули. — Что ты с ней сделал? ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?

Я трясу его за грудки, но парень противно щерится на мой вопрос. Нет! Не может быть.

— ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?

Я бью его в лицо, чувствуя, как болезненно разбивается мой кулак о его зубы. Но тварь хохочет своим кровавым ртом. Твою мать! Он мало того, что без души, так еще и под наркотиками.

— Ruit! — Парня прибивает к земле. Из его рта текут слюни. Резкий запах пота, крови и травы.

— Ego sum minister. Ego vocabo eos exercitus*… - Подонок начинает призывать демона, обладателя своей души. Он хрипит, пытаясь продолжить, но я зажимаю ему рот с фразой: «Exsurgat Deus et dissipentur inimici ejus!*» — и Химера затихает.

— Оденкирк! Что за?.. — Кристен кричит сзади, подбегая ко мне. Я же подлетаю к Мелани, которая все также бездвижно лежит на земле. Отмечаю, что она одета, хоть майка и задрана, значит, эта тварь не успела ей ничего сделать.

— Мелли! Мелани! — Я трясу ее за плечи, беру лицо в ладони, но она не отвечает. Дышит. Но не отвечает. — Милая, ответь!

Я пытаюсь сканировать ее тело на наличие внутренних травм. Но ничего. Она просто без сознания. Хотя помню её болезненное состояние.

— Что ты с ней сделал? — Я снова кидаюсь к этому ублюдку, который пытался ее изнасиловать. Хватаю за грудки и хриплю: — Exprimimus!

— Рэй! — Взвизгивает Кристен.

Моя магия, усиленная ненавистью и злобой, начинает сжимать его горло. Я наблюдаю, как краснеют его глаза, как вздуваются вены на шее. Пару секунд и он будет труп.

— Ruit! — И меня отшвыривает от него. Кристен оттолкнула в тот момент, когда к нам подбежали Кэтрин, Сара и тот парень с цветной челкой.

— Эй! Чувак! Че творишь? — Пацан кидается к Мелани и замечает ее расстёгнутые джинсы. — Твою мать!

— Он пытался ее изнасиловать! — Орет Кристен на Химеру, указывая на ублюдка, прибитого моим заклинанием к асфальту.

— А ты какого хрена тут? — Взрывается парень с челкой на Деннард.

— Я с ним! — Она кивает на меня. Парень переводит взгляд то на меня, то на Кристен, и снова кидается к Мелани.

— Отойди от нее! Она моя! — Я пытаюсь прорваться сквозь заклинание Деннард и подняться с земли. Но не могу. Сильно держит.

— Не твоя она!

— Что здесь происходит? Кто-нибудь может объяснить? — Кэтрин с Сарой стоят и пытаются вникнуть в суть происходящего, и почему все орут. Они вертят головами, как Янусы, почти синхронно и с одним выражением лица.

— Этот ублюдок пытался ее изнасиловать. Оденкирк его оттащил. А тут он подбежал. — Кристен кивает на парня с челкой, который лапает Мелани, пытаясь понять — цела ли она или у нее есть повреждения.

— Она мне вверена женихом! Вашу мать! Савов мне башку оторвет за нее.

Я скрежещу зубами, понимая, что скорее я Савову оторву голову за то, что допустил такое!

— Ты, придурок, не мог держать свой член при себе? Вечно тебе больше всех надо! — Парень кидается к насильнику и просто кладет руку на его ногу. И тот взывает так, будто ему ногу ломают.

— Эээ! Парень!

— Прекрати!

— Дэвид!

Три девушки тут же кидаются на помощь Химере, оттаскивая парня с челкой.

— Вы знакомы? — Я удивляюсь на то, что Кристен назвала по имени поручителя Савова.