Химеры

— Нет, спасибо. — Я отказываюсь.

— Возьми, расслабься! — Калипсо и Дэвид смеются на мой отказ. «Хозяйка тусы» протягивает мне, держа в своих пальцах с ярко-розовыми неоновыми ногтями, наркотик.

— Нет.

— Ну как хочешь! — Деннард выхватывает у Роуз-Калипсо пробирку и съедает и эту порцию порошка. Я, не дожидаясь его, разворачиваюсь и прохожу вглубь дома. Комната сплошь кишит людьми, впереди виднеется танцпол, специально оборудованный для вечеринки. По стенам развешены флажки и растяжки «С Днем Рождения, Джей».

— Ты хотела танцевать. Вперед! — Деннард дергается рядом со мной в такт музыке. Я замечаю, что все танцующие здесь под наркотиками — странные заторможенные движения и тупое блаженное выражение на лицах. Вдоль стены стоят закуски, алкоголь и много-много пробирок. Все горит неоном, фосфоресцирует.

— Кто такой Джей?

— Брат Калипсо. У него днюха сегодня!

— И где он?

— Не знаю. Наверное, с Лолой.

— Они вместе? — Деннард кивает, закрыв глаза и танцуя.

— А еще кто здесь?

— Не знаю. — И Деннард оставляет меня, войдя в круг танцующих, при этом делая странные движения. Я начинаю обходить комнату по периметру, пока не замечаю Майкла Слэйда, который стоит без рубашки и с закрытыми глазами, откинувшись к стене, весь измазанный фосфоресцирующей краской. Ощущение, что это не человек, а статуя или манекен: рельефные мышцы, недвижимое тело. «Обдолбан», — проносится в голове. Я пячусь. Но он медленно открывает глаза, словно чувствует, что я на него смотрела, и ловит мой взгляд. Тут же расплывается в хищной улыбке. Становится жутко, что я тут же разворачиваюсь и быстро ухожу из комнаты, стараясь затеряться в толпе. Выйдя в гостиную, плюхаюсь на диван, рассматривая гостей и наблюдая, чтобы Майкл за мной не последовал и не искал. Рядом со мной сидит парень и сосредоточенно плетет вязь заклинания. Странный, ушедший весь в себя, не замечающий никого и ничего, будто музыка, долбящая по ушам, ему не мешает. Пытаюсь разобрать, что за заклинание плетет, но оно мне незнакомо. Вязь странная, сложная, но красивая. Почему-то идет аналогия с энергией растений — такая же пульсирующая жизнью. Вязь переливается и клубится в его руках, пока сам парень сосредоточенно что-то нашептывает.

— Как красиво! — Я не сдерживаюсь, почти прилипнув к незнакомцу на диване и наблюдая за плетением. Он медленно поворачивается и смотрит мне в глаза, продолжая шептать заклинание. И улыбается так, будто у нас с ним теперь общий секрет. — Что это?

— Essentia omnium…

Он произносит с восхищенным придыханием, снова погружаясь в плетение чар.

— Суть всего сущего? А разве это не напиток? — Я вспоминаю вечеринку у Владика, когда чуть не глотнула змеиной крови с вином.

Парень смеется надо мной, а я чувствую себя глупой из-за этого.

— Мы ошибаемся. Не кровь — суть всего живого. Кровь лишь материал. Вот она — душа.

Он говорит тихо, тянет каждое слово, видно, что тоже под наркотой, но парень не пугает и не отталкивает этим. Наоборот, такое ощущение, что он достиг просветления и дзен.

— На, — он протягивает мне чары.

— Боюсь, мне сил не хватит поддерживать заряд. — Не хотелось признаваться, что я слаба, как Инициированная, моей магии не хватает спичку зажечь, а тут такое сложное.

— Оно к тебе просится.

— Просится? — Я уставилась на парня, не понимая его. Как может заклинание проситься? Но он, не замечая моего ошалевшего вида, вкладывает заряд в руки. Я охаю. Нереально! Такое ощущение, что я держу что-то сильное и одновременно хрупкое. Так держат новорожденных, так бьется сердце вселенной, так греет любовь.

— Что это? — Действительно, суть всего сущего!

— Душа природы.

— И что с этим зарядом делать? Как им пользоваться?

— Не знаю. Ничего. Оно бесполезно. Я просто люблю его делать и смотреть в центр вселенной.

— Ты нереальный колдун, раз такое можешь создавать!

Меня охватывает ликование и радость, как будто нахожусь на самой высокой точке мира и смотрю оттуда на мир. Заряд щекочет руки, цепляясь за мои пальцы, раскрываясь и клубясь меж моих ладоней. Хочется смеяться. Хочется жить.

Внезапно заряд вспыхивает зеленым и гаснет. Всё. Ощущение ушедшего потерянного чуда.

— Вот и всё…

— Да. Оно долго не держится…

— Откуда ты его взял?

— Прочитал в одной брошюрке по Шамбале. Заменил пару слов и открыл заклинание.

— Ты индуист?

— Не. Просто живущий.

— Ты очень сильный колдун.

— Снова ошибка. Простой.

Внезапно мысль о сильных колдунах напомнила о других.

— Ты слышал про Кукольника и Психолога?

Парень медленно качает головой с улыбкой, будто я его спросила о старых добрых знакомых. Черт возьми! Все в курсе этих двух колдунов, только я — тьма Египетская: ничего не вижу, ничего не слышу?

— Говорят, они крутые. И типа держатся в секрете, но кого не спрошу — все в курсе этих двоих.

Парень смеется.

— Чушь! Об этих двух много сплетен ходят. Многие не верят в их существование, потому что не знают кто и где они.

— А ты?

— Если я их не видел, нет повода не верить. Это, как с Богом. Чертей, сущностей, демонов колдуны видят, когда заглядывают в ад. А вот ангелов видят единицы. Знаешь почему? Потому что они являются только чистым душам. А в наш век нет чистых душ. Вот никто и не видит ангелов, не верят в Бога.

У меня аж челюсть щелкнула! Мы сидим в центре Химерской вечеринки и рассуждаем о вере с неизвестным колдуном.

— То есть ты хочешь сказать, что веришь в существование Кукольника и Психолога, потому что их видят избранные? — Парень кивает, медленно моргая. — Мне сказали, что Кукольник типа вуду-мага: пишет имена и играется.

— Не. Не так. Кукольник не играется. Он создает ситуацию.

— Это как?

— Ну, хочешь ты, например, мороженого. А он делает так, что тебе оно достается. Словами Архивариусов: моделирование ситуации за счёт визуализации через модели кукол. Во!

— Понятно… А Психолог тогда как работает?

— О! Психолог — чувак тонкий! Он — око! — Колдун прикасается пальцем ко лбу в точку между бровями, при этом страшно выпучив глаза.

— Что?

— Око! Видит, как воздействовать на человека. Видит пути решения, ситуации, чтобы создать нужную модель поведения. — Парень растягивает каждое слово, смотря теперь рассеянным взглядом в потолок, при этом водя руками в воздухе, будто он сам сейчас Психолог. — Ты понимаешь? Он — око! А Кукольник — рука! Куда око смотрит, туда рука и тянется…

Пока он говорил, я всё больше приходила к мысли, что он не от мира сего. Сумасшедшим назвать язык не поворачивался, просветленным тоже, наркоман — не про него.

— Ты почему Химер выбрал?

Он впервые смотрит мне прямо в глаза тяжелым неприятным взглядом.

— Не хотел убивать. Да и люблю свободу выбора. Инквизиторы лишены этого. Они куда-то идут, чего-то ждут, кого-то слушаются и убивают.

— Знаешь, Химеры не отличаются от перечисленного тобой.

— Отличаются. Химеры не осудят, если ты захочешь жить так, как хочется.

— Это называется отсутствие морали.

— Я называю это — свободой выбора.

Ясно. Вот и разошлись наши мнения.

— Тебя как зовут?

— Дэррил.

— Ясно. Ну, бывай, Дэррил, ты классный.

Я встаю и протягиваю ему руку для рукопожатия. Он берет меня за ладонь и тут же его взгляд мутнеет и становится с белой поволокой, как у слепых. Я даже не успеваю испугаться и одернуть руку, как Дэррил тут же становится "зрячим".

— Мы еще встретимся, Мелани.

— Нет. Меня зовут Анна.

— Уже нет.

— Ты пророк?

— Не совсем, Мелани.

— Анна!

Но он улыбается безумной счастливой улыбкой, что переубеждать его не хочется. Ладно. Раз судьба нам встретиться, то пускай. Пойду-ка я домой, пора спать. Сегодня был слишком эмоциональный день. Иду в сторону выхода, пропихиваясь через толпу стоящих и беседующих людей, кто-то смеется, кто-то целуется, кто-то пытается напиться, кто-то воздействует на партнера. Внезапно у выхода в коридор что-то острое вонзается мне в бок, я поворачиваюсь и вижу незнакомого парня, держащего в руках пустой шприц. Не сразу понимаю, что к чему, но, когда осознаю, меня прошибает паника.