Химеры

— И часто утаскивает?

— Часто. Провинившихся из Альфа, заказ на кого-нибудь, Охотники часто забегают на серфинг. Вот Майкл и старается. А что? Магия не использована. Человек тонет сам. Никто не догадается.

— Шикарно. — Я что-то в этом роде и ожидала услышать. Теперь я четко осознаю, что клан Альфа недалеко ушел от Воронов с безумной маньячкой Наталией. — Томас Мальте? Виктор говорил, что он насылает Тьму Египетскую?

— Ага.

— И сколько человек?

— Десять.

— Круто! А кому он душу продал и зачем?

— А хрен его знает! У него сама спроси. — По радио затянулась песня Lana Del Rey «Young and beautiful», отчего Деннард растёкся на своём кресле и расплылся в блаженной улыбке, подпевая тягучему томному голосу певицы. Кажется, наркотик подействовал.

— Позавчера Томас и Майкл девиц притащили в дом и устроили оргию.

— Да, бывает… Эти двое любят трахаться… Особенно Майкл… «Будешь ли ты все так же любить меня, когда я перестану быть юной и прекрасной?». — Последнее он пропел, вторя низкому голосу из радио. — Держись подальше от Майкла… Он любит всё, что движется, и имеет всё, что похоже на женщину.

— Думаешь, он покусится на невесту Виктора?

Деннард кивает, блаженно щурясь и мурлыча под нос.

— А Митчелл? Он суккуб. Мне стоит его бояться?

— Митч любит мальчиков. Хотя часто работает и для девочек. — Он неприлично ржет. — Прикинь, Такер любит волосатых и чтобы его!

— Гадость какая. — Я еле сдерживаюсь от омерзения. Хотя не против гомосексуалистов. Но сама мысль, что Митчелл без разбора и без чувств, как животное. Фу! Какие же противные мужики-Химеры. Действительно Дорианы Греи. Дай им возможность, они бы женились только на себе и любили бы только себя, притом физически тоже. Вот он — мир без правил и морали. — А что означает «работает»?

— Ну, соблазняет по наводке. Чего непонятного? — Песня закончилась и Деннард явно заскучал. Он сидел, развалившись, на кожаном кресле в расслабленном состоянии и медленно моргал.

— Ты случаем не вырубишься тут? Я тебя тащить не буду. Кину, как только отрубишься.

— Не боись… Всё в порядке…

— Мне скучно.

— И что?

— Развлеки меня.

Он снова неприлично ржет.

— Ты сама отказалась от чудо-порошка.

— Мне не нужен порошок. Я хочу развлечься. Поиграем в «Криминальное чтиво»? Я — Ума Турман, ты — Траволта. Савов меня тебе доверил. Подумай: чем лучше будет мне, тем лучше будет и тебе. Я обязательно расскажу Савову, каким ты заботливым был со мной. Перед Виктором выслужишься.

— И чего? Потанцевать хочешь?

Я мысленно прикинула этот вариант. На самом деле мне хотелось использовать свою власть по ряду причин, но самое главное — в отместку за эти три дня и пережитый ужас. Пока Деннард в моей власти, я хочу выжать максимум.

— Хочу потанцевать…

— Сегодня ночью будет вечеринка у Патриций. Правда, Инквизиция рядом будет. Любит она кружить возле нас. Пойдешь?

— Конечно.

— Заметано! — Он внимательно смотрит своим помутневшим взглядом, где зрачки стали, как его туннели в ушах — такие же большие и пустые. — А ты клевая!

Внезапно. Я улыбаюсь этому сомнительному комплементу.

— Нравлюсь?

— Ага. И тело у тебя классное. Правда, тощая. Но мне нравится. А шрамы откуда?

— На меня здание упало.

Он внезапно начинает так смеяться, будто я сказала умопомрачительную шутку. Хохочет, задыхаясь и утирая слезы.

— Здание?

— Ага. Инквизиторы сделали облаву на стройке. Одна из Химер самовзорвалась. Вот на меня бетон с арматурами и посыпался. Сильно поломало. Еле выжила. Шрамы остались, как воспоминание об облаве…

— Жалеешь? — Он внезапно стал тихим и голос приобрел грусть и хрипотцу, что захотелось откашляться.

— О чем?

— Что тебя не убило тогда?

Я замолкаю. Черт! Деннард первый, кто догадался об этом. Ведь, если бы убило, ничего бы не было. И все жили бы как раньше — каждый в своём мире, не пересекая черт и сторон.

— Есть немного, Дэвид… Иногда жалею.

Essentia omnium

Мобильник на дисплее показал несколько пропущенных от Субботиной. Стало тревожно.

Я позвонила, зная, что в Москве сейчас ночь. Но вряд ли Нина спит.

— Да?

— Ты звонила.

— У меня книга по кинетике.

— И? — Мое сердце учащенно забилось.

— Есть рецептик.

— Сможешь доставить?

— Угу. Я подумаю, как к тебе прорваться. Надо путь прикинуть и проложить через порталы.

— Отлично! Ты золото!

— Ага. — Я думала, что она повесит трубку. Но на том конце все также молчали.

— Нина?

— Слушай, ты в курсе, что твоя сестра и ее Инквизитор приступили к тренировкам?

— Тренировкам?

— Понятно. Не в курсе.

— Что за тренировки?

— Дары разрабатывают.

Варя разрабатывает дар? Это как? Крыс по одной убивает? Да и она не хотела его расширять. А Кевин при чем тут? У него же дар и так сильный! Я вспоминаю, что разговор с сестрой после отъезда был странный, куцый: привет-как доехала-пока.

— И что за тренировки?

— Не знаю. Просто зачастили к Наталье.

— Они что? Убивают людей для нее? — Я в ужасе представила, что могло прийти маньячке-сестре Марго.

— Не знаю. Но выглядят оба не ахти. Ладно. Давай там. Скоро встретимся.

В трубке пошли частые гудки. Первым желанием было набрать Варю. Но потом вспомнила, что в России ночь. Так что лучше переждать. Позвоню позже.

В доме было тихо. Я не видела никого из Альфа. Звонил Виктор и спрашивал как дела, нагло соврала, что всё хорошо. От нечего делать после кафе с Дэвидом бродила по набережной, слушая океан, вдыхая соленый воздух. А придя домой, вовсе завалилась спать.

— Ну что, Ума Турман, готова?

В мою комнату заглядывает Деннард. Его челка внезапно оказалась окрашена в разные цвета, от чего пошла ассоциация с одной лошадкой из мультика «Милая Пони». Интересно, Дэвид в курсе, что вызывает такие сравнения? А сам весь одет в черное, с белыми кроссовками на ногах. Видно, что шмотки новые и дорогие.

— Да.

Одета я не для вечеринки. И плевать. Шли мы молча несколько улиц вдоль побережья, пока не увидела дом с мерцающими занавешенными окнами и не услышала дискотечный бит — там явно шло веселье. На дворе стояла ночь. От дома разило темной магией, которая глушила смертных посильнее доносившейся музыки. Явно кто-то из Химер выпросил у Сената Отвод глаз для смертных. Завтра вся улица проснется с головной болью и не выспавшаяся, но вспомнить о вечеринке не сможет. А вот и церберы! Инквизиция всегда патрулирует такие санкционированные Химерские вечеринки. Такие праздники называют еще «Русскими рулетками»: все Химеры напиваются, ширяются, а потом начинают мракобесить под носом у Инквизиторов. Задача — не быть пойманным и не быть сожжёнными. Многим не везет и «русская рулетка» выстреливает — либо на костер, либо наказание.

Чем ближе подходила, тем больше задавалась, зачем я туда иду. Не любитель шумных компаний, но мне почему-то хотелось в народ, побыть посторонним наблюдателем, в конце концов, хоть как-то выплеснуть набравшийся негатив за последние дни.

Здесь было пафосно. Войдя внутрь дома, увидела гламурную молодежь, разодетую в пух и прах, танцующую и смеющуюся. Глядя на них, понимаешь, это не те колдуны-недоучки на тусовке у Владика. Здесь, похоже, элита и любимчики Высших.

— Какая красотка! Твоя?

На мне повисает блондинка вся в блестках и с алыми губами. От нее разит сладкой ванилью и потом.

— Знакомься. Это Анна — невеста Савова. Калипсо или Роуз МакКарти, хозяйка тусы.

После того, как Деннард произнес мое имя и чья я невеста, лицо Калипсо изменилось: улыбка стала еще слаще, а глаза заблестели странным маниакальным блеском. Она теперь рассматривала меня, как редкий ценный экспонат.

— Калипсо, есть пробирка?

— Конечно! — Она срывает с пояса что-то тонкое и длинное и протягивает Дэвиду. В начале я подумала, что это украшения на поясе, но, приглядевшись, поняла, что это тоненькие цветные пробирки. Дэвид берет у Калипсо пробирку, срывает пломбу и ссыпает порошок себе на язык. Всё ясно — наркотик. — Хочешь?