Химеры

— Что ты вколол?

— Беги домой, детка, пока не съели. Гав!

Он гогочет, забавляется. Я в ужасе кидаюсь из дома на свежий воздух и прислушиваюсь к себе, к своему организму. Быстрым шагом, пытаясь справиться с паникой, направляюсь в особняк Альфа, в уме прорабатывая, что сейчас приду и вызову скорую, чтобы узнать, что этот придурок вколол.

На улице темно, горят фонари, светятся некоторые окна. В темноте вижу силуэты людей — Инквизиция следит за вечеринкой. Можно к ним подойти и попросить помощи, но вряд ли помогут. Это Охотники, а не спасатели. Я убыстряю шаг, чувствуя, как сердце начинает неестественно сильно колотиться, а перед глазами всё плывет. Свет теперь резонирует и отдается болью в центре зрачка до глазного нерва. Началось! Быстрее бы дойти до дома… Мне кажется или я слышу шепот? Кто-то идет за мной. Обернувшись, вижу коренастую мужскую фигуру. Так и есть! Майкл! Он пугающе большой. У него страшный взгляд. Кажется, ему нужна я. Адреналин в крови вскипает и к панике прибавляется дежавю, будто на меня снова идет облава трех маньяков. Холодный липкий пот. Мои быстрые путаные шаги. И темнота. Животный страх скручивает внутренности, обостряя все органы чувств. Но почему такая длинная дорога? Она же была короче! Я снова оборачиваюсь. Майкл еще ближе. Я спотыкаюсь и падаю. Нет! Пытаюсь встать, но тело не слушается.

— А вот и ты, киса! Ruit! — И меня отшвыривает и прибивает к земле. Я лежу на чьем-то газоне и не могу пошевелиться — к заклинанию прибавилась слабость. Силы покидают меня. Пытаюсь закричать, но не получается, словно мне голос отключили — выходит странное шипение, а пред глазами все плывет. Где-то в стороне горит фонарь, его свет то усиливается до рези в глазах, то становится нормальным. — Ну-ка, киса, показывай, что у тебя там? Ты сегодня была потрясающе красива.

Я чувствую, как руки Майкла скользят под майку и начинают шарить по моему телу. Я пытаюсь пошевелиться и отбиться, но ничего не получается. Я плачу от безысходности. И делаю последнюю жалкую попытку, посылаю зов ведьмы, правда, вместо того, чтобы позвать Деннарда, с губ непроизвольно срывается: «Рэй». Силы уходят куда-то. Сознание мутнеет. Я близка к темноте. Майкл тем временем наваливается на меня телом, ерзая от возбуждения, а рука скользит вниз, расстегивает мои джинсы и лезет в трусы. Мерзость! Удушающая тошнота и жар охватывают мое тело.

— Тебе понравится, киса. — Шепчет в ухо ублюдок.

— Чтоб ты сдох. — Единственное, на что мне хватает сил. И я проваливаюсь в темноту, впервые благодарная обмороку, что не почувствую, как надо мной издеваются.

Примечания:

Essentia omnium — (лат.) суть всего сущего.

Я рядом

Тихо. Спокойно. Но боль прячется в самом сердце. В моих пальцах вертится ее кольцо. Единственный доступный способ быть к ней ближе — сидеть в ее комнате, закрывшись от всего мира. Но и долго находиться в спальне Мел не могу. Равносильно самоистязанию. Слишком много воспоминаний в этой комнате. Один чудесный день, когда мы просто отдыхали, запертые в этой комнате, валяясь в кровати, нежась, наслаждаясь друг другом. День познания счастья, когда послал все «за» и «против» и позволил себе просто любить девушку и заботиться о ней.

Я захожу сюда редко — очень редко. Обычно загляну, чтобы посмотреть на доказательство былого счастья и снова ухожу. Реджина рвала и метала, когда узнала, где я был. Как не пытался я объяснить — мои доводы не сильно принимались. Еще я рассказал Стефану, что узнал от Романовой.

— И ты полетел рассказывать все Мел?

— А ты бы что сделал, будь на ее месте Ева?

Стефан открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл с недовольной миной на лице.

— Ты роешь себе могилу.

— И это говорит тот, который пытался отбить свою девушку у Архивариусов, когда ее выводили из зала?

В итоге, на меня обижены были многие. Реджина за ослушание и что я «баран-мазохист, потерявший остатки разума от любви». Хелмак хоть и была удивлена информацией о Савове, но все равно считала, что мне не стоило соваться к Шуваловым. Да и вообще, у нее сомнения по поводу меня: «Кем ты одержим больше — Мелани или Савовым?».

Клаусснер дулся на меня за то, что рванул к Химерам, бросив его и подставив.

Деннард злилась, что ей не доверяют. Как не просила и не юлила, я молчал и не рассказывал. В итоге, Кристен замкнулась и отвечала мне сквозь зубы.

Всё. Хватит. Пора возвращаться в мир. Я встаю с кресла, окидывая взглядом пустую бездушную комнату, в которой слабо витает запах Мелани. Напоследок перед уходом открываю шкаф и касаюсь черного кружевного платья.

— Я найду способ тебя вернуть.

Неужели так непонятно? Анна Шувалова умерла под бетонными завалами. В тот день родилась другая, та, которой предначертано быть моей. И пока я дышу — не сдамся. Я уже отвоевывал ее у демонов, отвоевывал у ангелов, отвоюю и у Савова со всеми Химерами вместе взятыми.

— О! Оденкирк, подожди. — Оклик Ноя неожиданно звучит в коридоре, когда я выхожу из комнаты Мелани. Валльде непривычно суетлив. Он быстро подходит ко мне, нервно засунув руки в карманы, держа книгу подмышкой. Переминается с ноги на ногу. — У тебя какие планы?

Судя по его лихорадочному виду, мне так и хочется съязвить — сказать, что на свидание с ним не пойду.

— У меня занятия с Деннард.

— Возьмешь сегодня Сару в нагрузку?

— Сразу две ученицы? — Ой! Вот уж мечта! Мне одной Кристен хватает.

— Я потом возьму Деннард, когда захочешь.

Соблазнительное предложение! Но не уверен, что Ной будет способен справиться с этой бестией.

— Хорошо. А ты куда такой дерганный? Что-то случилось?

— Нет. Просто книгу отдам. А потом в Сенат на дело.

— Ясно.

Поблагодарив, Ной исчезает, оставив меня в недоумении: уж не к Субботиной ли? Помнится, он ей книгу обещал. Ладно, не мое собачье дело. Вряд ли Ной влюблен. Тут скорее другое. Валльде слишком одержим идеей попасть в Сенат, чтобы класть мечту и карьеру ради какой-то девчонки, в отличие от меня — барана-мазохиста, потерявшего остатки разума от любви. Черт! Я эту фразу у себя над дверью повешу — Реджине понравится.

— А где Ной?

— Ушел по делам. — Сара явно обескуражена, но быстро справляется с эмоциями. Мы стоим в коридоре второго этажа: я лихорадочно соображаю, как провести день, девушки ждут указаний. — Итак, Кристен, иди в класс — сегодня ты будешь заниматься теорией. Сара, я хочу проверить твои навыки выслеживания.

Деннард неприятно ухмыляется. Ей явно не нравится мое предложение. Но оправдываться и объяснять причины моего решения я не собираюсь.

Дав стопку материалов Кристен, ухожу вместе с Чейз в комнату поисковика, сбегав наверх и схватив галстук Ганна из корзины для стирки.

— Я понимаю, что тебе это может не пригодиться, и ты не пойдешь охотиться на ведьм, но в жизни бывает разное. Тем более ты была у Охотников, думаю, они дали тебе хорошую базу. Я хочу посмотреть твой уровень. Вот тебе галстук. Сможешь определить примерное нахождение человека? Что ты будешь делать?

Чейз берет галстук Курта, хозяин которого сейчас находится где-то в городе, и пытается экстрасенсорными способностями считать энергию. Проходит минут пятнадцать, когда она пытается воссоздать с помощью магии заряд, с которого вычислит местоположение Курта. В итоге, спустя изрядное количество времени она дает ответ: «Ливерпуль, Хаттон Гарден». Я набираю телефон друга и звоню, чтобы проверить, где он.

— Алло? Курт, это Рэй. Я тут с ученицей определяю местоположение человека по вещи. На твоем галстуке колдовали. Ты сейчас где, если не секрет?

— В Ливерпуле, в кофейне.

— Улица?

— Хаттон Гарден.

— Окей. Спасибо! — И отключаюсь. — Ты указала правильно. Молодец!

Сара довольна собой, но сдерживает свои эмоции, позволяя лишь себе улыбаться уголками губ.

— Но поверь, это долго для поиска.

— Я бы сделала все намного проще.

— И как же?