Химеры

— Минутку… — Послышалось быстрое постукивание клавиш на клавиатуре. — Она отделилась от Инквизиторской школы. Но состоит в московской конторе под названием "Firetour". Позвоните вот по этому номеру.

Я быстро записал продиктованный телефон на специально приготовленных бумажках для заметок. Уже через пару секунд я названивал в Москву. На том конце мне ответил приятный женский голос на непонятном мне языке, среди которого я услышал название фирмы. Но стоило мне начать говорить, как девушка тут же переключилась на английский.

— Добрый день, это Рэйнольд Оденкирк, Инквизиторская школа «Саббат». Анна Романова у вас работает?

— Да. Инквизитор Романова числится у нас. Но она сейчас на деле.

— А как мне ее найти?

— Номер сотрудника не можем дать. Запрет самой Анны. Извините. Обратитесь в Сенат за отпечатком магии. До свидания.

И послышались частые гудки. Твою мать! В этот момент ко мне и Деннард подошел Стефан, уже не выглядевший умирающим. По крайней мере, свежий и причесанный.

— Ну что?

— Нужно ехать в Сенат за отпечатком магии. И искать ее самим.

— Кристен, метнись за сличителем. — Стефан приказывает Кристен со щелчком пальцев и та — о, мой Бог! — слушается.

— Как ты это сделал? Я бы выслушал от нее, что помыкаю и приказываю ей.

— Это просто мое чертовское обаяние, Оденкирк. Не завидуй.

Кристен принесла сличитель очень быстро, что меня обрадовало еще больше. Как-то не хотелось затягивать это дело. И мы все трое направились к подземельям, чтобы через портал пройти в Сенат.

Где-то в горах стоит главное здание всех Инициированных — Сенат. Сделан он, как закрытый частный горнолыжный курорт. В этой зиме стоит комплекс зданий в футуристическом стиле полностью застекленных и сверкающих на солнце, как осколки льда. Ощущение, что ты на другой планете. Все белое и блестит, что аж глазам больно. Архивариусы ценят стройность, строгость, умеренность, сдержанность и чистоту. Истинные дети зимы, они прячутся в Альпах. Существуют еще филиалы, разбросанные по разным точкам мира в горах. Но самая главная точка здесь. Говорят, что где-то рядом спрятан и Карцер. Но никто точно не знает. Данная информация засекречена и не распространяется. Так или иначе, все здания Сената похожи, как близнецы друг на друга, тоже не просто так. Это своего рода попытка запудрить всем мозги.

Мы быстро поднимались по белым ступеням и замерзали. Одеты мы были вовсе не для гор с морозным воздухом. Портал в Сенат был един у всех в мире Инициированных: выглядел он просто — как выход из подземной автостоянки. Мы влетели в здание на всех парах, клацая зубами так, что, наверное, нас было слышно еще с выхода из гаража. Но надо отдать должное, холод действовал намного отрезвляюще, чем вся магия и таблетки вместе взятые.

Зайдя в здание, нас встретил пост Архивариусов — Охранники.

Они тут же встали на наше появление.

— Добрый день. — Две девушки близняшки смотрели на нас. Своими четкими движениями и то, как они поворачивались, как один человек, смотрели в одну сторону и говорили в унисон, сразу было ясно — это Янус, самая настоящая магия. Близняшки — не люди, не существа, это осколки энергии Старейшин, оставленные тут для того, чтобы они охраняли Сенат.

Помню, когда вышла «Матрица» Вачовски, многие Инициированные начали обзывать Янусов мистерами Смитами. Многие даже поговаривали, что знаменитые братья как-то имеют отношение к нашему миру. Но никто особо не задумывался и не переживал. Многие вещи невозможно контролировать, в том числе и утечку информации. Да и кому оно будет интересно? Кто всерьез поверит?

— Добрый день. Нам нужен доверенный Архивариус.

— Цель прибытия?

— Поиск Инквизитора.

— Вы уже обращались в школу искомого? — Эти писклявые девчачьи голоса Янусов раздражали и давали эффект галлюцинации. Неприятно. А еще от них не то, что разило колдовской энергией, они создавали помехи для меня — все мое существо противилось близняшкам, будто они блокировали мой дар и магию.

— Да. Обращались. Они сказали, чтобы обратились в Сенат за отпечатком.

— Вы можете пройти идентификацию?

— Да. — Я подхожу к ним и протягиваю свою левую руку, расстёгивая часы, чтобы они имели доступ к моему знаку. Одна из близняшек касается пальцем в центр солнца, и я чувствую легкий укол, будто иголкой.

— Инквизитор Рэйнольд Оденкирк. Двадцать четыре года. Инквизиторская школа «Саббат». Разряд: эмпат. — Янус выдает информацию, как будто считывает с листа.

— А вы будете проходить идентификацию? — Вторая близняшка обратилась к Кристен и Стефану.

— Нет. Мы с ним за компанию. — Деннард хмуро косится на Янусов. Они с Клаусснером сейчас напоминали странный дуэт: оба нахмуренные и на их лицах явно читалось, что им здесь не нравится.

— Будьте любезны, подождите, пожалуйста.

И я отхожу к друзьям.

— Меня бесит их… стерильность. — Стефан оглядывает коридор: белый, прямой, много света, детали в виде перил, ножек стульев, ручек, даже Сенатский знак на стене с лозунгом «Dies irae, dies illa» блестит серебром. Я даже ежусь, будто от холода, из-за не уютности интерьера, несмотря на то, что в помещении тепло. — И как Ной здесь хочет работать?

— Так же, как и Чейз. — Бурчит Деннард, рассматривая Янусов. — Может Сара одна из них? Тоже такая же отмороженная.

— Вряд ли. Янусы всегда парные.

Меня забавляет Кристен, она словно кошка, у которой шерсть стоит дыбом. Кажется, что если Янусы заговорят с ней еще раз, она тут же зашипит и убежит отсюда.

— Рэйнольд Оденкирк? — Меня окликает вышедший к нам Архивариус. — Добрый день, Архивариус Бертье. Я официально представляю Сенат, можете обращаться ко мне, как к самому Сенату. Чем могу помочь?

Я быстро объясняю, зачем мы здесь. «Пройдемте», — знаком руки он приглашает проследовать за ним. Так как Стефан и Деннард отказались от идентификации, они остаются в холле. А я со сличителем плетусь за Архивариусом. Пройдя внутрь здания, где передо мной тут же открылись многочисленные прямые лестницы, блестящие, как ртуть, и длинные непрерываемые, как вены, перила и ограждения, уходящие лабиринты коридоров с кабинетами и окна до пола, в которых зима и горы. Всё белое — каменное, отражающее эхом наши шаги.

— Заходите.

Мы входим в кабинет, который похож на библиотеку: многочисленные ряды стеллажей с белыми и черными коробками. Архивариус, предложив подождать у стола со стулом, идет уверенным шагом к нужному стеллажу. Я его теряю из виду, слышу лишь шаги. Через несколько мгновений, он уже несет коробку. Поставив на стол, он открывает ее — на ней замок, как на всех стандартных силках. В коробке лежит перчатка Романовой. У всех Инквизиторов, подобно отпечаткам пальцев у смертных, забирают что-то личное в хранилище. Я, по-моему, отдал зажим для галстука, а вот Клаусснер пожертвовал свой йо-йо… Хорошо, что не трусы предложил! А ведь мог так пошутить.

Сделав пас рукой, Архивариус делает отпечаток и кладет слабый заряд магии Романовой в мой сличитель, который зажигается красным огоньком на лампочке. Через минут сорок, заряд потухнет, поэтому надо торопиться. Закончив, я поспешил к друзьям вниз, ждущих возле Янусов-близняшек.

— Мистер Оденкирк! Мистер Оденкирк, подождите! — Голос мисс Татум заставляет меня остановиться на пути, когда я уже начал взбегать по лестнице вместе со Стефаном и Кристен.

— Да, мисс Татум?

— Вам посылка.

Я оборачиваюсь к Стефу и Кристен, отдавая в руки сличитель:

— Идите. Начинайте поиск без меня. Я потом к вам присоединюсь.

Стефан разворачивается и так же быстро начинает подниматься, чтобы успеть, пока заряд еще теплится. В конце концов, они справятся без меня. Не люблю поисковую комнату: в последний раз я там был, когда искал Мелани, украденную Заклинателем Змей.

Я неспешно спускаюсь к столу мисс Татум.

— Вот, держите.

Передо мной ложится пакет британской почты. На нем значится только адрес Саббата, отправитель неизвестен. Странно…