Химеры

Моя неожиданная реакция ее пугает, потому что она как-то съеживается и вжимается в кресло. Я немного успокаиваюсь и возвращаюсь в ванну добривать оставшуюся половину лица.

— Клаусснера видела?

— Нет. Только Чейз и Светочей.

— Расскажи мне про нее! — Я решаюсь на хоть какой-то диалог.

Пусть Кристен мне рассказывает, чем я тут буду ей исповедоваться:

— Какая она?

Я вспоминаю, как Ева настороженно вела себя по отношению к Саре.

— Чейз? Скучная! Всё книжки читает по кинетике и поляризации даров.

— Ты с ней общаешься?

— Нет. Она вообще нелюдима. Прямо под стать вашему Ною. Пара вышла та еще!

— Пара? Они встречаются?

— Не знаю. Но даже если и будут, мы не узнаем.

Я выхожу из ванной полностью побритый. Осталось лишь душ принять и переодеться — ведь я еще в своих пижамных штанах и майке.

— Почему?

— Просто скрытная. Она скучная. Никуда не ходит, друзей нет, вся в обучении. Ей интересно только с Ноем.

— То есть ты ни с кем не общаешься в Саббате кроме меня?

Кристен кивает так, как делаю я — переняла привычку. Теперь понятно, откуда ветер дует: Деннард не только влюблена в меня, так у нее нормального общения тут нет. Вот и достает. На мгновение мне даже стало жалко девушку — ведь неизвестно, сколько ей жить в Саббате. Девушки не особо дружат с ней: Чейз не общается, Ева в карцере и ей не до дружбы, парни держатся особняком. Если бы был Кевин, который помог бы ей освоиться, как Мелани…

Так, всё! Я влез в запретную зону! До сих пор не знаю, как относиться к предательству Кевина и тому, что он был первым шагом к уходу от меня Мелани. От этого я невольно кидаю взгляд на ее фотографию.

— Чем займемся?

Кристен смотрит, как я снимаю крышку на подносе: на тарелке лежал омлет с несколькими ломтиками бекона и жареных помидор, стакан с ягодным смузи, пара очищенных яблок в меду, кофе и круассаны. Не знаю как, но выбор Деннард мне понравился — наверное, она наблюдала, чему я больше делаю предпочтение за завтраком, вот и набрала всё.

— Спасибо! Хороший выбор! — Я искренне благодарю, вызывая улыбку у девушки. — Ну? Что ты хотела?

— То есть?

— Зачем пришла?

— Завтрак принесла… — Она недоуменно моргает, глядя, как уничтожаю омлет. Но в следующее мгновение она неприятно смеется, закрыв глаза ладонью. — Твою мать!

— Что? — Не понимаю ее реакции.

— Я хотела тебе сделать приятное. А ты ведешь себя, как неблагодарная скотина! Отвечаешь сквозь зубы, кричишь на меня, и в итоге: «Зачем пришла?». — Она вскакивает в гневе, уперев кулаки в бока. — Прости, не знала, что у вас лишняя забота вызывает столько негатива. Надо было оставить тебя голодным и с больной головой.

Я слушаю ее гневный монолог и понимаю, что снова перегнул палку. Боже! Как Булутер справляется со своей сестрой? Ведь там тоже особа не сахар.

— Сядь. — Приказываю я ей, глядя, как она кинулась к двери. — Сядь, я сказал!

Она поворачивается ко мне и смотрит обиженно исподлобья.

— Прости меня. Не хотел быть невежливым. — Кристен наигранно закатывает глаза. А я продолжаю: — Сядь, пожалуйста.

Деннард плюхается в кресло, скрестив руки на груди.

— На, пей. — Я ставлю ягодное смузи перед ней.

— Не хочу. Не люблю.

— Выпей, пожалуйста, и успокойся. Итак, план на сегодня: найти Стефана, его реанимировать и найти Инквизитора Романову.

— Романову? Которую?

— Анну.

— Да ладно! А зачем?

— Нужно. И не спрашивай. Слышала про Романову?

— Конечно. Доносились слухи…

— Какие?

— Говорят, та еще ищейка. А ты с ней работал?

— Да, было дело пару раз. Я только с Начала был.

— Повезло!

Кристен восхищена этой частью моей биографии. А я задумываюсь: действительно, мне везло с учителями — Варлак, Хелмак, работал с Романовой, правда, тогда Анна не была еще Романовой, как и я Оденкирком, — два зеленых ничего не умеющих ученика.

— Она уже давно ведет все дела одна. Никого не берет в дело, либо в качестве исключения. Романова достаточно жёсткая в методах.

Клаусснера я застал в кровати. Он медленно приходил от вчерашнего и ему было еще хуже, чем мне. Моя эмпатия сейчас бесила меня: только что избавился от головной боли, как тут Стефан с похмелья. Отправив Кристен за куриным бульоном, я всучил ему таблетки, попробовав поколдовать над ним для быстрейшего результата.

— Лучше? — Я держал руки над его головой и воздействовал магией sanitatum, после чего еще попробовал энергетически очистить.

— Да…

Стефан блаженно улыбался. Я же чувствовал, что боль уходила.

— Спасибо! — Стеф благодарно пожал мне руку, когда я закончил. А через минуту вошла Деннард с бульоном в руках, который Клаусснер выпил залпом.

— Спасибо, Чип и Дейл.

Я хмыкаю.

— Ну, раз мы с Кристен — Чип и Дейл, — я оборачиваюсь на девушку, та стоит откинувшись на дверь и скрестив руки, с ухмылкой смотрит на Стефана, — то ты нам нужна, Гаечка.

Клаусснер похож на медведя: неуклюжий со щетиной, отросшими лохматыми волосами, черными густыми широкими бровями и тяжелым взглядом. Небрежность во всем. Но девчонки тащатся от Клаусснера — видно, он олицетворение их идеала о плохих парнях.

— Зачем?

— Романову искать будем.

— Что? — Несмотря на то, что голова перестала у него болеть, она явно туго работала.

— Анна Романова. Инквизитор такой. Помнишь? Длинноногая… Ты еще к ней клеился, за что получил шаровой молнией.

— Э! Вот не надо врать! Шаровой молнией меня рикошетом задело! И я не клеился! Она сама заигрывала!

— Ага! И магический кастет она сама у тебя выпросила!

— Нет. Согласен. Тут я ей уже подарил.

Я смеюсь над ним. Анна Романова нравилась мне, Стефу, Курту, Ахмеду, Варлаку и многим. Ее не любили женщины Инквизиторы, чуя в ней сильную соперницу. Хотя на самом деле никто из нас на нее серьезные виды не имел, даже не надеялся, просто флирт. Я же любил девушек другого склада характера, но Анна была тем самым исключением из правил, только, я осознавал еще тогда, когда с ней часто общался, что если у нас завяжутся серьезные отношения, то уже к концу недели мы захотим убить друг друга.

— А зачем тебе Романова?

— Вчера Джакомо — владелец клуба — интересную информацию про Химер подкинул, сказал, что больше узнаю от Романовой.

— Информацию? Какую?

— Всё ту же. По поводу Мелани и планов Химер на нее.

— Про Мелани и планы? — Голос Деннард доносится сзади, но мы ее игнорируем.

— А я-то тут при чем? — Взрывается Клаусснер.

— Развеешься.

Я обрываю грубо. Понимаю, что Клаусснер не знает, кого винить за потерю Евы, и одно только упоминание Мелани для него болезненно и неприятно.

— Я думал, мы единственные, кто в курсе, что творится. Хотя, наверное, мы единственные, кто серьезно верит в планы Химер. Я думаю, Романова тоже что-то знает и догадывается. Думаю, стоит ее навестить, заодно отвлечемся. Нам полезно будет.

Стефан молчит, думает. После чего громко вздыхает.

— Хорошо. С чего начнем? У меня нет ее номера телефона.

— Ну… я думаю, сначала нужно позвонить в Сенат и узнать номер ее учреждения.

— А она разве не отделилась?

— Отделилась. Но все еще числится где-то. Похоже, она, как Варлак, нашла контору Инквизиторов.

— Ясно…

— Короче, мы спускаемся вниз к мисс Татум. Приходи.

На посту у входа в Саббат мисс Татум не было. Наверное, где-то суетилась в замке. Поэтому без спроса беру стационарный телефон и набираю номер Сената — жду ответа. Кристен стоит рядом хмурой тенью, непривычно молчаливая и не спускающая с меня глаз.

— Добрый день. Вы позвонили в службу поддержки Святого Сената. Вы можете доверять нам, как если бы обратились к Старейшинам. — Через секунду прошел щелчок, означающий, что автоответчик переключился на сотрудницу. — Добрый день, Саббат. Архивариус Изабель Ландри вас слушает.

— Здравствуйте, это Инквизитор Рэйнольд Оденкирк. У меня к вам вопрос, нужно найти Инквизитора Анну Романову.