Тени прошлого

— Лестат, ты хоть понимаешь, что зовёшь в бар двух практически непьющих людей? Возьми лучше с собой меня, уж мы с тобой точно проведём время… с пользой!

— Ну, это-то само собой разумеется! — рассмеялся в ответ братец, убрав руку с плеча Северуса, на лице которого, надо сказать, тоже играла широкая улыбка.

— Дорогая, я надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что в ближайшие полгода тебе не светит ничего, крепче воды?.. — тут же перебил моего брата Том, встав со своего места, а затем пододвинул свой стул поближе к моей кровати и сел рядом прямо напротив Северуса и Лестата.

— А это ещё почему? — повернувшись к нему лицом, возмущённо спросила я.

— Во-первых, я, как твой лечащий врач, запрещаю употребление спиртных напитков в ближайшее время из-за возможного ухудшения состояния твоего здоровья, — самодовольно начал пояснения Том, так же как Лестат закинув ногу на ногу. — А во-вторых, после всего того, что ты творила в Малфой-Мэноре, я бы вообще запретил тебе прикасаться к алкоголю! И кстати, следить за этим буду совсем не я, а твой нынешний муж, правда, Северус?

— Да, Том, — спокойно произнёс в ответ он, мельком посмотрев на меня. — И я думаю, срок будет намного больше полугода…

— Я думаю, мы попозже обсудим этот вопрос, — улыбнувшись, промурлыкала я, взяв в свою руку тёплую ладонь своего мужа. — Когда мы останемся… наедине.

— Конечно, обсудим, любимая, — сжав мои пальцы, невозмутимо ответил Северус. — Но только не этот вопрос.

— И ты, Брут?! — воскликнула я, а вокруг опять раздался дружный смех.

— Тина, всё только для твоего блага, — мягко улыбнувшись, сказал он, не отпуская из своей руки мою ладонь.

— Кстати, Северус, — Том снова обратился к моему мужу, и тот заинтересованно посмотрел на него в ответ. — Обсудите ещё заодно и выбор нарядов на выход, а то последнее платье больше походило на пеньюар, чем на приличную одежду! Где ты вообще его взяла? Я ведь оставил тебе более приличный вариант!

— В гардеробной, где же ещё?

— Что-то я не припомню, чтобы ты когда-нибудь покупала настолько откровенные наряды…

— А я берегла это платье для особого случая, — с вызовом ответила я, повернувшись к Тому и смотря прямо ему в глаза. — И надо же, он таки представился!

— Неужели ты серьёзно считала, что я позволю тебе выйти в таком виде хотя бы за пределы гардеробной?!

— Ну, теперь-то это уже не тебе решать, — я снова повернулась к Северусу и, обольстительно улыбнувшись, ласково сказала: — Правда, дорогой? Тебе, надеюсь, хоть понравилось моё последнее платье?

— Тина, если бы ещё те два кусочка ткани можно было назвать платьем…

— Чёрт возьми, Тина, мне всё больше и больше нравится твой нынешний муж! — рассмеялся Том и, встав со своего места, обошёл мою кровать и подошёл со спины к зельевару, положив ему на плечи ладони. — Северус, я беру назад свои слова насчёт твоих умственных способностей! У тебя, оказывается, всё же есть зачатки ума, совсем даже неплохие!

— Спасибо, Том, — вежливо улыбнувшись, проговорил он, повернувшись лицом к наглецу. — Моё мнение о тебе тоже немного улучшилось после твоих последних слов.

— Я надеюсь, вы закончили обмен любезностями? — ядовито обратилась я к ним, хотя больше, наверное, всё же к Тому, чем к Северусу. — И кстати, раз уж ты так активизировался, дорогой, то не мог бы ты рассказать всем присутствующим, как так вышло, что мой самый блестящий ученик, моя гордость и отрада последних лет, стал вдруг Лордом Волан-де-Мортом и, заразившись какими-то абсолютно бредовыми идеями, занимался тридцать семь лет какой-то ересью?! Я, чёрт возьми, шесть лет потратила на твоё обучение, а ты!..

— Моё обучение! — воскликнул Том, вернувшись на своё прежнее место. — И это говорит человек, который целый год стоил из себя недотёпу-студентку и занимался какой-то ерундой, вроде купания полуголой в проруби на глазах у кучи школьников! У тебя хоть не растряслись последние мозги за этот год, дорогая?

— Что? — прошипела я, а моё лицо буквально перекосило от злости. — Последние мозги?! Устройство и показания к применению магнитно-резонансного томографа.

— Что? — он даже оторопел от моих последних слов, ведь произнесены они были тем же приказным тоном, каким я обычно опрашивала его на своих дежурствах, а я, заметив его растерянность, ядовито усмехнулась.

— Ой, надо же, наш гений не знает, что такое томография, вот это да! Представь себе, сколько всего изменилось за сорок лет твоего отсутствия на поприще науки, намного больше, чем за год моего отсутствия. Ладно, я дам тебе ещё один шанс. Что мы знаем про эндовидеохирургию?

— Эм… — протянул мой бывший ученик, а вокруг повисла неловкая пауза, ведь мои друзья не могли себе даже представить, чтобы я издевалась над кем-то. Но Том так разозлил меня, что меня уже было не остановить.

— Ой, дай угадаю, ты впервые слышишь об этом замечательном слове, как печально. Последняя попытка, доктор Реддл. Препараты, изменяющие течение рассеянного склероза, хотя бы несколько групп и механизм действия.

Том ничего не ответил, но и так было всё понятно, ведь эти препараты ввели в оборот всего три года назад. Моя ядовитая улыбка стала ещё шире, а Лестат, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся пустоту, тихо произнёс:

— Девять, десять… нокдаун.

— Заткнись, Лестат, — жёстко одёрнула я брата, но в душе была очень довольна тем, что смогла поставить этого выскочку на место. — Так-то, доктор Реддл, я бы на вашем месте не выделывалась, ведь сейчас вы всего лишь неплохой общий хирург, не более.

— Я выучу всё, о чём ты сейчас говоришь, до завтрашнего дня, — тихо, но очень зло сказал Том в ответ, а его угольно-чёрных глазах заполыхал почти такой же огонь, как и во времена нашего противостояния в начале знакомства, но я лишь громко рассмеялась.

— До завтрашнего дня?! Я потратила три года на восстановление своей квалификации и ещё три на написание докторской о возможностях томографии в плане диагностики различной профильной патологии, и даже такой чёртов гений, как ты, не сможет выучить это всё до завтра. Мистер Грюм, так что вы там хотели спросить, я вас внимательно слушаю, — на этих словах я перевела свой пренебрежительный взгляд с Тома на мракоборца, которого мне недавно представил Дамблдор, но тот словно язык проглотил, лишь растерянно посмотрел на меня в ответ.

Немного удивившись такой реакции, я посмотрела на Дамблдора, а потом на Северуса, но они молча смотрели на меня, словно ждали, что я сейчас вскочу с кровати и начну убивать голыми руками. И, почувствовав небольшую неловкость за то, что я вдруг включила в себе «профессора Реддл», я уже хотела сказать что-нибудь, чтобы как-то замять всё это, но тут слева от меня снова послышался насмешливый голос:

— Если бы ты сейчас сказала: «Я вас внимательно слушаю, мистер Грюм, но у меня через полчаса экстренная операция, а после совещание у главного врача, так что надо закончить наш разговор в ближайшее время», то я бы поверил и пошёл искать ординаторскую!

Том так правдоподобно изобразил мой деловой, почти приказной тон, что напряжение сразу спало, и все дружно рассмеялись, а я, старательно сдерживая улыбку, поджала губы и ядовито заметила:

— О, у кого-то ещё остались силы после нокдауна…

— Так, похоже, намечается второй раунд, — продолжил комментировать наше противостояние Лестат, а Том, поудобнее устроившись на своём стуле, широко улыбнулся и сказал:

— Это была лишь разминка, дорогая.

— Не «дорогая», а «доктор Снейп», соблюдайте субординацию, доктор Реддл, — снова включив опцию «профессор Реддл», возразила я, сев в кровати в позе лотоса, полностью повернувшись к своему «противнику».

— О… как приятно слышать про субординацию от человека, который вышел замуж за своего преподавателя…

На моём лице вырисовалось искреннее возмущение, но пока я придумывала достойный ответ, слово взял себе Северус:

— Том, Тина — не волшебница, так что формально она не является моей ученицей… так, слушатель лекций…