Тени прошлого

— Да, — коротко ответил я, подразумевая, что ухудшений со стороны здоровья у Тины не было.

— Хорошо, — прошептал он в ответ и ушёл в свою комнату отдыха. И я, сам того не заметив, тоже погрузился в такое долгожданное забвение.

По старой привычке проснулся я очень рано, особенно учитывая ещё и то обстоятельство, что в последние недели я настолько привык спать по четыре часа максимум, что уже и не испытывал от этого какого-либо дискомфорта. А в конкретно это утро бодрости мне прибавляло ещё и то, что проснулся я в крепких объятиях Тины, которая забылась невероятно глубоким сном. Но несмотря на это я всё равно боялся пошевелиться и разбудить её, так что час или около того пролежал неподвижно, медленно гладя кончиками пальцев по спине Тины. А потом проснулся Том.

Видимо, он, как и я, тоже уже настолько привык высыпаться за экстремально короткое время, что выглядел весьма отдохнувшим, несмотря на то, что проспал сегодня даже меньше того времени, что тратил на сон тогда, когда Тина была без сознания. И видимо, Том решил, что у меня и так было достаточно времени, чтобы наслаждаться обществом своей супруги единолично, ведь в его взгляде, когда он посмотрел в нашу сторону, ехидство граничило с неприкрытой завистью. Но я ничего не стал говорить ему на этот его красноречивый взгляд, так как у меня в душе была такая же зависть, ведь он мог наслаждаться обществом Тины не одну короткую ночь, а долгих семь лет.

В итоге лечащий врач моей супруги сел на своё рабочее место и стал тщательно заполнять историю болезни на своего единственного пациента, а спустя два часа, когда он закончил, то повернул свой стул немного вбок, чтобы ему хорошо было видно нас и погрузился в чтение одного из тех невероятно объёмных учебников, которые ему привёз Лестат в один из своих отъездов. Только вот раз в пятнадцать минут минимум я чувствовал на себе пристальный взгляд, на что на моём лице сразу расцветала довольная усмешка. А потом, спустя ещё несколько часов, я почувствовал, как Тина крепко обняла меня во сне.

***

— С добрым утром, любимая, — услышала я знакомый голос, как только проснулась. Наверное, Северус догадался, что я уже не сплю по тому, как я неосознанно крепко обняла его в ответ на его тёплые объятия.

— С добрым утром, — прошептала я, не открывая глаз. — Прошу тебя, скажи мне, что это был всего лишь страшный сон, и мы сейчас лежим в нашей спальне…

— Мы сейчас лежим в больничном крыле, любимая, — не оправдав моих надежд, проговорил мой муж, а я, тяжело вздохнув, всё же открыла глаза и посмотрела на него. — И скоро к тебе придут твои друзья, сегодня ведь суббота. И уже почти время завтрака.

— Не хочу больше тут спать, — капризно ответила я, нахмурив правую половину лица, ведь бо́льшая часть левой была закрыта повязкой. — Я хочу обратно в свою спальню.

— Не думаю, что Том разрешит тебе это, — улыбнувшись моим словам, предположил Северус, мельком посмотрев в сторону.

— А не пойти ли ему со своими разрешениями… — начала возмущаться я, но насмешливый голос за моей спиной сразу же перебил меня:

— Куда, интересно?

— Господи… — выдохнула я, а потом медленно повернулась лицом к хирургу в бордовом костюме, — и ты тут… Да хотя бы за чаем!

— Чаем? — удивившись моим словам, переспросил он.

— Да, чаем. Скоро ведь завтрак. Сделай, наконец, хоть одно доброе дело.

— Как скажешь… любимая, — широко улыбнувшись на последнем слове, Том закрыл книгу, которую читал до этого, и встал со своего стула за рабочим столом, а затем быстрым шагом вышел из лазарета.

— Тина, я бы сам мог принести тебе завтрак… — широко улыбнувшись тому, как я прогнала своего бывшего мужа из больничного крыла, проговорил Северус.

— Нет, лучше полежи со мной ещё немного, — попросила я, снова прижавшись к его груди, — пока сюда никто не пришёл…

Но несмотря на то что я прогнала Тома из своей палаты, полежать нам так и не удалось, ведь буквально через несколько минут в лазарет потихоньку проникли все мои вчерашние гости и пара новых, и Северусу всё же пришлось покинуть мою кровать.

— Тина, позволь тебе представить, Аластор Грюм, мракоборец, — Дамблдор с широкой улыбкой на лице представил мне обезображенного шрамами пожилого мужчину с искусственным глазом, а потом директор обратился к этому самому мужчине: — Аластор, это доктор Тина Снейп. Я думаю, что сейчас она намного лучше себя чувствует и сможет ответить на все интересующие тебя вопросы. И если честно, то все присутствующие здесь, включая меня, тоже хотели бы послушать. Ты ведь не против, Тина?

— Нет, что ты, — скорчив рожицу, ответила я, прекрасно понимая, насколько всем было всё-таки интересно узнать о произошедшем, так скажем, от первого лица. И также я прекрасно понимала, что Тома они вряд ли рискнули допрашивать. И я уже собралась начать пояснения, но тут к нам присоединилась Луна с ещё одним новым гостем.

— Тина! Ты уже проснулась! — воскликнула она, подойдя к моей кровати и приобняв меня. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — улыбнулась я в ответ, крепко обняв её в ответ. — Ты тоже хочешь послушать увлекательную историю о моём прошлом замужестве?

— Если ты не против… — с энтузиазмом произнесла Луна, а потом подозвала к моей кровати мужчину в странной одежде и такими же белоснежными волосами, как и у неё самой. — Тина, это мой папа, Ксенофилиус Лавгуд. Папа, это Тина, моя подруга, я тебе о ней рассказывала.

— Приятно познакомиться, Тина, — вежливо поклонился мне он, и я попыталась тепло улыбнуться в ответ.

— Да, мне тоже! Что ж, Луна, Ксенофилиус, присаживайтесь поудобнее… Итак… с чего бы начать?..

— Может, всё же с чая? — со стороны перегородки, разделявшей лазарет, снова раздался насмешливый голос. — Не зря же я за ним ходил?!

— Как это мило с твоей стороны, — улыбнувшись, ядовито произнесла я, взяв из рук Тома небольшую чашку с тёплым чаем. — С ромашкой?

— Да, — ответил он, присев за стол неподалёку и отпив из второй, такой же чашки. — Ромашка, насколько мне известно, обладает успокаивающим эффектом. Полезно для нервной системы. Не хочешь шоколадку?

— Горький? — спросила я, хотя особой надобности в этом вопросе не было, ведь мне было прекрасно известно, что никакой другой сорт шоколада, кроме горького, Том не признавал. — Нет, спасибо.

— Очень даже зря. Говорят, полезно для ума.

— Ну, кому чего не хватает… — философски заметила я и, увидев выражение лица Тома, догадавшегося про мой намёк, сразу добавила: — Очень вкусный чай, спасибо. Как раз для моих расшатанных нервов.

— Доктор Снейп, может быть, вы всё же расскажете нам?.. — закончив смеяться, вежливо обратился ко мне Грюм, но тут в лазарет вошёл последний гость.

— Подождите, не начинайте без меня! — весело воскликнул Лестат, быстро подойдя к моей кровати и сев рядом с Северусом. — Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Лестат, а ты-то что тут забыл?! — возмутилась я, так как в присутствии двух последних вошедших в помещение людей о спокойной беседе можно было забыть. — Тем более в такое время суток?

— К твоему сведению, Тинь-Тинь, я тоже помогал тебя спасать! — непринуждённо ответил братец, вальяжно расположившись на стуле и закинув ногу на ногу. — А насчёт света, то Том наложил на замок какое-то потрясающее заклинание, и теперь мы с Арманом можем спокойно ходить по школе днём. Знаешь, твой бывший муж на самом деле отличный парень! Да и нынешний, кстати, тоже…

С этими словами он приобнял Северуса за плечо и продолжил свой монолог:

— Ребята, я, кажется, знаю, как нам стоит поступить! Северус, Том… я предлагаю вам оставить в покое эту сумасшедшую, мою сестру, и… выбраться куда-нибудь исключительно мужской компанией. В бар, например. Мы бы отлично провели время, а вы бы после этого точно подружились, у вас так много общего! Не считая этой взбалмошной девицы, конечно же.

После этой фразы рассмеялись даже те, кто стоял в отдалении, а я, улыбнувшись, заметила: