Страница 164 из 205
— Слушатель лекций?! — со смехом повторил Том, сконцентрировав весь свой яд на новой цели. — Северус, друг мой, что же это были за такие лекции, что твоя слушательница забеременела от тебя? Мне бы хоть краткий конспект посмотреть…
Мои друзья не посмели явно засмеяться подобным словам, ведь шутка была… взрослой, но они очень хотели это сделать, и их красные лица красноречиво об этом говорили.
— Эх, ничто так не бодрит с утра, как чашечка отборнейшего яда! Северус, дружище, где же ты нашёл такую прекрасную представительницу ядовитых змей, позволь спросить? Вдруг там ещё остались? Я ведь как истинный слизеринец тоже очень их люблю… — не унимался мой бывший супруг, а Лестат снова подвёл итоги нашей беседы:
— Второй раунд, счёт «один-один».
— А что, в вашем словарном запасе нет больше слов, кроме «змея» и «стерва», доктор Реддл? — я уже не смогла удержаться и, встав со своей кровати, подошла к Тому, оперлась рукой о спинку его стула и зло прошептала эти слова.
— Конечно, есть, профессор Реддл, — усмехнулся он, а затем резко подхватил меня на руки и усадил к себе на колени.
— Немедленно отпусти меня! — воскликнула я, хотя больше для приличия, ведь мне стало совсем не по себе от той мысли, что мне было очень хорошо… спокойно в его крепких объятиях. — Мой муж изучал Тёмные искусства, причём очень хорошо, так что…
— Тина, дорогая, интересно, кто же учил твоего мужа этим самым Тёмным искусствам?.. — насмешливо перебил меня Том, продолжая бессовестно держать меня на руках.
— Лучше бы ты его хирургии научил, и то больше пользы было бы, — раздражённо парировала я его последнюю фразу, на что получила лишь звонкий смех.
— Ох, какой же редкий, но крайне ядовитый экземпляр! Может, ещё укусишь меня, чтобы добиться нужного эффекта, вот тут? — он провёл рукой по неприкрытой коже шеи, а мне стало ещё хуже, ведь я прекрасно знала, как его заводили подобные вещи. А точнее, мне было плохо от той мысли, что я очень хотела так сделать, но… это было бы последней низостью по отношению к Северусу, так что я, собрав в кулак всю свою волю, прошептала:
— Ты ведь дал обещание, что не тронешь меня…
— Конечно, дал, профессор Реддл, — прошептал Том в ответ, но я не сомневалась, что остальные нас прекрасно слышали и буквально ловили каждое наше слово. — Я обещал активно к тебе не приставать. Но если ты вдруг захочешь поприставать ко мне… Северус, прости, но я точно не буду сопротивляться.
Я хотела уже ответить ему на последнюю колкость, но Дамблдор тактично перебил меня, правильно почуяв, куда шло дело:
— Тина, я правильно понял, Том был твоим учеником? Но как?..
— Ах да… — мне всё же дали возможность, наконец, вернуться к изначальной теме повествования, и я, выпутавшись из объятий своего бывшего мужа, вернулась на свою кровать и попыталась обрисовать то, что было сорок с лишним лет назад: — Ты ведь помнишь, где я работала до своей смерти в конце пятидесятых, Альбус?
— Кажется, тогда ты работала в госпитале хирургом? — немного покопавшись в памяти, выдал директор Хогвартса. — Но как вы могли познакомиться, если ты даже не волшебница, Тина?
— А догадайся с трёх раз, кто в сорок пятом году вдруг оказался в моём отделении, да ещё и доводил доктора Джулс своими колкостями?
— Да я уйти оттуда хотел! — выпалил Том на мои последние слова, и я снова повернулась к нему и разгневано посмотрела в ответ, а обстановка вновь стала потихоньку накаляться. — Это был мой последний день в приюте, и я к тому времени уже десять раз пожалел, что согласился на эту несчастную экскурсию!
— Так и шёл бы! — выпалила я в ответ, рассердившись, что он опять ищет какие-то глупые оправдания своему высокомерию. — Кто тебя держал?!
— Подожди, Тина, так это ты проводила эту экскурсию? — Альбус снова отвлёк нас от ругани и вернул к теме разговора.
— Нет, я просто проходила тогда мимо, меня вызвали в другое отделение на экстренную операцию, — пояснила я, но Том перебил меня:
— Но всё же ты нашла время, чтобы наорать на меня за мою невинную шутку!
— Невинную шутку?! Да ты чуть не довёл несчастную женщину до слёз!
— Я надеюсь, все прочувствовали романтику момента? — это уже Лестат прервал нашу ругань своим очередным «смешным» комментарием. — Как всё красиво начиналось: она на него наорала, а он не простил и решил мстить.
Опять поднялся дружный смех, и даже мы с Томом улыбнулись тому, как же глупо прошло наше знакомство.
— И что было дальше? — Дамблдор, да, впрочем, и все остальные с искренним интересом на лицах уставились на меня, но Том взял слово себе:
— Дамблдор, ты ведь помнишь, что во время учёбы я никогда не позволял кому бы то ни было оскорблять себя?
— Да, Том, это действительно так, — улыбнулся в ответ он.
— Вот и в тот раз я тоже решил проучить эту выскочку, что наорала на меня за какую-то несчастную шутку. Подожди, дорогая, дай мне договорить. Так вот, я, обладая блестящим умом, легко поступил в медицинский университет, что непосредственно сотрудничал с этим госпиталем, и даже получил разрешение от ректора с младших курсов посещать операционную для… так сказать, наглядной учёбы.
— Я так подозреваю, что получил ты это разрешение не вполне честным способом?.. — пристально посмотрев на Тома, заметила я, но тот лишь широко улыбнулся в ответ.
— Сейчас уже трудно будет что-либо доказать, дорогая. Итак. Я поступил и… неожиданно для себя втянулся во всё это. Я думал, что быстро отомщу доктору Д’Лионкур и сразу же отчислюсь, но мне действительно понравилось изучать медицину, именно маггловскую. Мне понравилось, что это очень сложно, требовало довольно много усилий, времени, ума. А ещё мне безумно нравилось, что каждый раз, когда я появлялся в ординаторской в пять тридцать вечера, кое-кто буквально сгорал от злости.
— Я очень за тебя рада… — съязвила я, но Том пропустил мою колкость мимо ушей.
— Кстати, Дамблдор, а ты помнишь, ставил ли мне кто-нибудь когда-нибудь отметки ниже «превосходно» во время учёбы?
— По-моему, нет, Том.
— Так вот, ты ошибаешься, мой друг! Перед тобой сейчас находится женщина, сумевшая завалить меня на экзамене по нейрохирургии.
— Я тебя не завалила, — возразила я, снова повернувшись к нему и с прищуром посмотрев в угольно-чёрные глаза, ведь это была ещё одна скользкая тема, в которой наше мнение было диаметрально противоположным. — Я поставила тебе «хорошо».
— Нет, дорогая, ты активно пыталась меня завалить. И всё-таки нашла к чему придраться!
— Ты мне теперь всю оставшуюся жизнь будешь припоминать этот несчастный абсцесс мозжечка?! Подумаешь, поставила ему «хорошо» вместо «отлично»! Представь себе, жизнь бывает несправедлива!
— Несправедлива?!
— Да, представь себе?! — я продолжала возмущаться, уже почти сидя на своей кровати. — Я вот вообще уже пятый раз замуж вышла, думала: «Надо же, наконец, спокойная жизнь!» И тут объявляется мой бывший муж и пытается убить нынешнего!
— То есть, по-твоему, я виноват во всём этом?!
— А кто ещё?! Не моя же подружка насквозь пробила мою грудную клетку ножом!
— Ещё раз назовёшь её моей подружкой, и я докажу тебе, что это далеко не так, и даже не посмотрю, что рядом находится твой законный супруг, — привстав со своего места и наклонившись ко мне, с угрозой в голосе произнёс Том, и даже мне стало немного не по себе этой его фразы. — И в чём же я ещё виноват, по-твоему, кроме того, что Беллатриса швырнула в тебя нож?
— В чём ещё? — тихо повторила я, а потом вспомнила кое-что. — А ведь это именно тебя я видела тогда на Чёрном озере…
— Прекрасно! — Том от возмущения даже поднял руки кверху. — Ещё скажи, что это я виноват в том, что ты тогда навернулась на льду и расшибла себе голову!
— Да, а кто же ещё, по-твоему?
— Да зачем ты вообще пошла на этот чёртов лёд в такой мороз?! Я ведь специально близко к замку не подходил, чтобы меня никто не заметил.
— Я заметила с берега какую-то точку на льду и решила посмотреть, что там… кстати… Ну-ка, доктор Реддл, какова первая помощь при открытых черепно-мозговых травмах?