Страница 12 из 28
Мама прижимает его к себе.
- Не хотел отпускать из дома. Пришлось взять с собой.
Александр Анатольевич подходит ко мне, но обращается к маме:
- Саша у нас стал совсем самостоятельным, и даже смог себя прооперировать.
Она насторожилась.
- Как прооперировать?
- Сам перерезал ножницами, мешавшее ему нервное волокно! Можно сказать, перед нами лежит будущий врач!
Успокоившись, мама, вздыхает:
- С его учебой, врачом не станешь. Одни тройки в дневнике.
Татьяна Александровна:
- Сашуля, а в медицинский институт, поступить очень трудно – даже отличнику.
Возмущаюсь:
- В нашей школе, ребятам хорошо учиться стыдно – засмеют. Я же не девчонка!
Она удивляется:
- Да разве можно обращать внимание на мнение недальновидных ребят? Каждый должен сам заботиться о своем будущем. Ты же не глупый мальчик!
Врачи, осмотрев мои раны, ушли…
После обеда, мама с братом вышли в город за покупками.
Лежу – размышляю: «Действительно, почему у тецких пацанов такое пренебрежение к учебе. Все с удовольствием рассказывают друг другу о своих двойках и прогулах. Даже в голову никому не придет похвалиться хорошей оценкой – не поймут. «Трояк» - это самое то. Не стыдно сказать и на второй год не оставят. Несколько раз на уроках, у меня возникало желание «блеснуть» знаниями, но вовремя себя останавливал – скажут «рисуется».
До моей болезни, в пионерском лагере разговаривал с ребятами из школы № 12. Она считается престижной и находится в центре Саранска. Они хвалились своими годовыми «5» по многим предметам. Я же своими «успехами» в учебе не делился, но по уважительному отношению ко мне, догадывался: «Ребята не сомневаются в том, что я отличник. А как могло быть иначе у председателя совета отряда и капитана сборной по футболу?!»…
Размышляя – не заметил как уснул. Вновь разбудил шум – вернулись наполненный впечатлениями братишка и увешанная покупками усталая мама.
- Вроде бы все купила. Завтра отвожу Сережу домой. Каникулы заканчиваются - ему нужно в школу.
Брат вытаскивает из маминой сумки завернутую в фирменную бумагу буханку белого хлеба – показывает.
- Мамка, такой домой привозила. Московский хлеб, вкуснее нашего!
Улыбаюсь в ответ.
- В Москве все лучше, но мне хочется домой.
Разложив купленные вещи, мама подсаживается ко мне. Неожиданно для себя, говорю ей:
- Мам! Я решил стать отличником.
Удивленная мама смотрит как бы со стороны.
- С чего это вдруг? Стало стыдно перед врачами за свои тройки?
- Я мог быть им и раньше, но стеснялся, а сейчас после школы, решил поступать в университет. Что я глупее других?
- Решение хорошее, но нам еще вылечиться надо.
- Вылечимся! Уже твердо решил – стану отличником!
23 февраля 1970 год.
На соседней кровати лежит сосед – пожилой седовласый мужчина, Виктор Иванович.
В связи с острым болевым приступом, ему удален забитый камнями желчный пузырь. Четвертый день после поступления, а он спокойно сидит на кровати и даже пытается ходить.
С подвязанной пеленкой на животе сижу и я.Но о хождении не помышляю, очень слаб – ноги дрожат, совсем не держат.
Виктор Иванович тяжело перенес операцию и три прошедших дня моя мама не отходила от постели соседа. Вечерами его навещала жена, Наталия Ивановна - полноватая с мягкими манерами женщина и молчаливая тридцатилетняя дочь – Инна.
Благодарная семья Гавриловых, не ожидавшая со стороны посторенней им женщины, внимательного отношения к чужому человеку, «завалила» нас продуктами. Между мамой и Наталией Ивановной завязались доверительные отношения.
Обед закончен. Мама собрав использованную после еду посуду вышла из палаты. Сидим с Виктором Ивановичем на кроватях друг против друга. Вспомнив, что сегодня День Советской Армии, спрашиваю:
- Виктор Иванович, Вы воевали?
- Воевал. Звание имею – капитан.
- Вас поздравляю с праздником!
- Спасибо! Но для меня главный праздник – День Победы. -
его лицо оживляется, в глазах блеснул юношеский огонек: - В сорок пятом, после объявления Победы, у всех кто остался в живых, от радости чуть «крышу» не снесло. Несколько дней безумствовали, стреляли в небо, обнимались, на нескончаемых застольях пили, ели, девчата в военной форме на столах плясали.
Такой всеобщей радости не видел и сам не испытывал – ни до, ни после войны.
- А Вам на войне не страшно было стрелять в людей?
Выражение лица Виктора Ивановича стало удивленным, огонек в глазах потух.
- В каких людей? Саша! Фашисты не люди - они хуже зверей. От их рук, миллионы наших погибло. Они нас за «быдло» считали – никого не жалели. Нет, в фашистов стрелять не страшно, а вот посылать своих солдат на смерть, было жалко.
Удивляюсь, я:
- А как это, на смерть?
- По законам военного времени за не выполнение приказа, могли расстрелять – сосед замолчал. Понимаю, разговор не закончен, тоже молчу. Собравшись с мыслями, Виктор Иванович, продолжает: - Поступает приказ: «Взять любой ценой населенный пункт». Из огневой точки противника строчит пулемет, а впереди «минное» поле. Приходилось отдавать приказы после которых и самому жить не хотелось. Сколько молодых парней полегло! В душе осталась одна злость и ненависть к фашистам. Ни о какой жалости не могло быть и речи. Стрелять во врага? Нет, не страшно!
Сосед придерживая рукой повязку на животе, с трудом ложиться. Следую его примеру. В палате воцарилась тишина…
После «тихого часа», в палате жена и дочь Виктора Ивановича. Их встречает сосед сидя на кровати. Наталия Ивановна выкладывает на нашу тумбочку продукты. Маме неудобно – она смущена.
- Зачем это Вы? Нас и в отделении кормят хорошо.
- Больничная еда однообразная. - из сумки появляется литровая банка, заполненная светло-розовой прозрачной жидкостью: - Это клюквенный морс. Он очень полезен ослабленным больным, здесь сплошные витамины.
Из банки в наши керамические кружки льется незнакомый нам морс. Мама пробует, затем передает кружку мне.
- Сынок, действительно очень вкусный компот.
Пью мелкими глотками, кислую с легким горьковатым привкусом напиток.
- Спасибо! Мне понравился.
Мама обращается к дочери Виктора Ивановича.
- Инна, ты почему такая грустная?
Девушка встрепенулась.
- Нет не грустная. Я вас с интересом слушаю.
Наталия Ивановна:
- Вот такая у нас молчаливая доченька. Поэтому и не замужем.
- Мама, ты опять о своем! Сейчас у меня есть жених. Успокойся!
- Да какой это жених! Бывший одноклассник – неудачник. Работает водителем троллейбуса. Для него ты высшее образование получала? Хочется с внуками нянчиться пока еще здоровье позволяет. У меня суставы на ногах болят, отец – после операции. Что с нами дальше будет?
Молчавший Виктор Иванович, видимо не раз слышавший тему этого разговора, примеряет:
- Хороший парень. Не всем же быть с высшим образованием.
Инна, нервно:
- Вы, все равно не отстанете. Он давно меня замуж зовет - раздумываю. Видимо придется соглашаться.
Удовлетворенный сосед, попивая из кружки целебный морс, дружелюбно говорит:
- Вот и хорошо. Соглашайся, чего тянуть. Квартира для вас на Сретенке есть, а мы будем доживать в Измайлово. Свадебные фотографии, беру на себя – лучше меня их никто не сделает.
Обняв дочь за плечи, Наталия Ивановна, заключает:
- Доченька, сама решай - взрослая уже.
Жена и дочь целуют Виктора Ивановича и попрощавшись с нами, уходят.
Расставляя освободившиеся стулья по палате, мама обращается к соседу:
- Виктор Иванович! Вы оказывается умеете фотографировать?
- Скажите тоже – фотографировать! Я заведую лабораторией, занимающейся изготовлением особо качественных фотоснимков, даже в цветном виде.