Страница 24 из 116
– Гектор! М-меня тошнит!
– Лисса, я убью тебя! А потом себя! Иди, сказал! Проклятая!
Гектор, невысокий крепкий денди с огромной челкой, рычал зло и отчаянно (его излюбленный тон во время показа). Он буквально вытолкнул Лизу на дорожку, посылая в спину шипящие проклятия, и она выпрямилась, готовая к проходу.
Господи-и-и!.. За что?!
А взгляд искал Андрея в размытых линиях незнакомых лиц, и черные иероглифы на шее душили, прожигая кожу над бешено бьющимся сердцем. Наверное, все-таки показалось.
«Я лилия, я плыву-Ух-чтоб-тебя!»
Лиза едва не развернулась на сто восемьдесят градусов, встретившись глазами с Бестужевым. Он стоял там же, где и в первый раз, и смотрел равнодушно, но пристально. Чувство дискомфорта захлестнуло, призывая спрятаться, прикрыться от мужского взора, и Лиза через силу абстрагировалась, представив, что одна-одинешенька в чистом поле.
Вот так лучше. Хоть дышать получается.
Она сосредоточилась на смене нарядов, причесок, на шагах, и больше не смотрела по сторонам. Лиза притворилась, что все хорошо, и действительно полегчало.
Когда показ наконец закончился, девчонки засобирались на тусовку в модный клуб здесь, неподалеку, на Монмартре. Облако из ароматов духов, лака для волос и звуковой ряби человеческих голосов снова вдохновляло, и на мгновение даже проблемы забылись.
Лиза не знала, приехал ли Яннис Амаду, но точно знала, что где-то там снаружи ходит Андрей. Видеть его не хотелось, поэтому она решила отправиться в клуб.
– Детка, ты сегодня была неподражаема, я даже готов простить твою истерику. – Гектор успел переодеться и принять вид подарка, на который ни у одной живой души на Земле не хватит денег.
Подарок приложился щекой к щеке Лизы и отчалил на перерыв в компании коллеги, который работал у Ромео Понти. У спутника Гектора был непропорционально большой рот и туннели в ушах; выглядел «понтиец» презентабельно и даже, подражая хозяину, носил очки с круглыми розовыми стеклами.
У Понти среди сотрудников – масса лизоблюдов. И как Гектору не противно общаться с подобными людьми?
С другой стороны, а как еще узнавать сплетни от конкурентов?
– Лисса, быстрее, мы ждем! – крикнула Тори.
Вечером предстоял еще один показ, модели и организаторы старались урвать пару часов, чтобы оттянуться и отдохнуть.
Лиза подхватила объемную потертую сумку, которую стащила вчера вечером из дома и которую всегда брала на работу, и, отбросив волосы назад, направилась к выходу.
– Ой, простите! – она едва не наткнулась на Элеонору.
– Хорошо, что мы с тобой не разминулись, дорогая, – обрадовалась та и прошептала: – Это по поводу просьбы. Думаю, Амаду явится на вечерний показ.
– Спасибо вам огромное, – едва не заплакала Лиза. Ей было и страшно, и не очень. Внутрь словно ангельское перо провалилось, чтобы пощекотать нервы. Это было почти приятно.
«Просто я устала и мне даже на опасность наплевать», – пришла она к выводу.
– Я тебе доверяю, не подведи меня неподобающим поведением, – предупредила Элеонора, глядя внимательно из-под элегантной челки.
– Можете не сомневаться.
Лиза догнала девчонок, и они вместе нырнули в белый лимузин, который дожидался у выхода. Внутри бурно общались пару человек из других «домов», включая Гектора с приятелем-понтийцем, но так уж была устроена мода, что конкуренция легко растворялась в шампанском, когда после показа начиналось веселье.
Лиза избегала шумной толпы и не пила алкоголя, но ради Элеоноры старалась держаться ближе к коллективу.
– Упс, извини, Лисса! – Тори разлила золотистую жидкость из бокала прямо на короткие джинсовые шорты Лизы.
– Ничего, Тори, но остальное вылей себе в желудок, ладно?
– Да не вопрос. – Та залпом опустошила бокал и засмеялась.
Что тут смешного, Лиза не поняла. Не любила она алкоголь: из-за него теряешь самоконтроль и можно стать жертвой какого-нибудь мудака. Их, охочих поиметь «манекен», в клубах целые группировки, но подруга, похоже, была не против.
– Если сегодня увижу красивого миллионера, дам ему прямо в клубе, – высказалась Тори.
– Не пей больше, серьезно. У нас ведь показ через пару часов.
– Да ладно, Лисса, ты слишком нудная. Не умеешь расслабиться по-человечески и другим не даешь!
«Другие» поддержали Тори, поэтому пришлось умолкнуть, чтобы не начинать пустой спор. Лиза нажала кнопку, открывая люк в крыше и, поднявшись, высунулась наружу, на свежий воздух. Теплый июльский ветер ударил в лицо, разметав волосы и остудив мозги. Еще не вечерело, но огни города уже красиво зажигались, как упавшие звезды; вдоль дорог белые огни на деревьях сияли даже днем.
Но парижские улицы не вызвали сегодня былого восторга, даже вид Эйфелевой башни не взволновал. Зато бросились в глаза бездомные беженцы, живущие в палатках прямо на обочинах, и от этого стало холодно внутри. Хотя, казалось бы, какое ей дело.