Страница 23 из 116
– Лисса, детка, ты слишком напряжена и позоришь это роскошное кимоно, – возмутился Гектор, ассистент Элеоноры, и расправил складку на плече Лизы. Вокруг суетились девчонки, стилисты, даже фотограф затесался.
Обычная рутина, но сегодня Лиза нервничала как никогда.
Гектор в знак поддержки коснулся ее холодных влажных ладоней и взвизгнул:
– Немедленно воспользуйся тальком!
– Мне нечем дышать, проклятые перья, – процедила рядом Тори, подружка, одетая, как птица Феникс.
– Цепочка режет…
– Подклейте мне левые ресницы!
Гул голосов отвлекал от тяжелых мыслей, и Лиза настроилась на выход. Неделя высокой моды собирала в выставочном павильоне Лувра «сливки общества», сотни высокопоставленных зрителей каждый день.
Элеонора, как и другие знаменитые дизайнеры с мировым именем, подготовила настоящее шоу, фееричное и дорогое. Темой сегодняшнего показа была поэзия хрупкости, которую ломает не ветер, не холод, а равнодушие. Фантасмагория в чистом виде. И в этом шоу Лиза была самой юной «богиней».
Она стояла на высоченных прозрачных каблуках, чтобы казалось, будто она плывет над мраморным полом. Ее наряд – коротенькое шелковое кимоно, едва доходящее до линии бедер и переходящее ниже и до пят в прозрачную клеенчатую «ткань» хрупкости. Лицо – в белилах, красная помада, лепной узор из иероглифов спускается от виска вниз по щеке и дальше на шею, обвивая, как удавкой. Волосы уложены в высокий «тюрбан», пронзенный драгоценными кинжалами, а не палочками.
В общем, тяжело, неудобно, да еще проклятые руки все время потеют.
Гектор выстроил «богинь» в ряд.
– Двухминутная готовность!
Лиза открывала показ, но думала только об одном: приехал ли Яннис Амаду? Утром Элеонора удивилась просьбе отправить срочное электронное приглашение греку, да еще с припиской, что Лиза Архипова просит аудиенции.
– Ты что-то недоговариваешь, дорогая… Да и слишком поздно, неэтично приглашать прямо в день показа, даже если он в Париже. Амаду – частый гость на показах, вполне может быть, что он и так появится.
– Клянусь, от этой встречи зависит моя жизнь, Элеонора.
Та сжалилась: в конце концов, в услуге не было ничего сложного, а Лиза никогда не пользовалась чужой добротой без действительно весомой причины. И вот показ был в самом разгаре, а Лиза не знала, удалось или нет заманить сюда Янниса. И как он отреагировал на такую наглость.
– Девочки, одна минута!
«Господи, я слишком молода для всего этого», – прорыдала про себя Лиза и по знаку Гектора уверенно вышла под ювелирно продуманное освещение, не слепившее, а смягчавшее силуэт манекенщицы.
Подиума не было: модели шествовали по обычному проходу, рассекая толпу зрителей, которые могли запросто протянуть руку и коснуться «богини». Гостей было сотни две, не меньше, в черно-белой гамме одежд. А еще фотографы, операторы, журналисты. Световая игра прожекторов, громкая музыка…
Есть ли среди собравшихся ценителей прет-а-порте мстительный Яннис? Приехал или нет? Возможно, он на другом конце планеты, а не в Париже…
Лиза дышала ровно и без проблем прошла половину пути, позволяя разглядеть себя с самых выгодных ракурсов, исполняя заученные театральные жесты руками, прислушиваясь к такту японской музыки, соединенной с европейской классикой и резким «гранжем».
«Все хорошо, я плыву по ровной поверхности, как лилия… Не думать… Не думать... Андрей!»
Лиза едва не споткнулась на прозрачных «котурнах», когда взгляд ненароком скользнул по стоящему в первом ряду Бестужеву. Показалось?! Оглянуться не было возможности, а на обратном пути призрак исчез. Сердце зашлось в панике, во рту пересохло. Зачем он здесь?! Неужели настолько самоуверен, что попытается снова склонить Лизу к сотрудничеству? Глупо с его стороны.
Она скрылась под аплодисменты за «кулисами» и прижала ладонь к горлу, чтобы выровнять дыхание. Удушливый аромат духов заставил поморщиться.
– Опусти руку, Лисса! Иероглифы разрушишь! Переодевайте ее быстрее!
Голос Гектора срывался, как всегда.
– Нет, нет, я не пойду больше, не могу! – запаниковала она, когда с нее ловко содрали наряд и в два счета натянули прозрачное платье-трапецию в острые складки, под которым лишь полоска бюстика телесного цвета без бретелек и бикини того же натурального оттенка. Кожа блестела от масла, притягивая взоры… А там Андрей!
Из волос достали кинжалы. Еще две секунды – и прическа совершенно иная, с высоким хвостом, ниспадающим до пояса. На голову водрузили высоченную остроконечную прозрачную диадему.
Лиза представляла собою зонтик, который рвется из рук под порывами колючего ветра.
– Мне плохо, я не могу, – причитала она, но никто не слушал.
– Через четыре-три-два…