Страница 33 из 52
Мисс Уитон повернулась к коридору.
— Я нашла интересную работу, Тори. Там говорится, что человек с магией зеркала может проводить с собой остальных.
Тори подумала о словах Ника с танцами во времени.
— Так я могу взять вас за руку, а вы возьмете мистера Стефенса, он возьмет за руку Джека, и мы пойдем в портал, как в танце на ярмарке?
— Думаю, да, но это догадка, — улыбнулась мисс Уитон. — Но нам нужен повод. Идемте. Пора возвращаться.
Небольшая группа пришла в главный зал, и Тори надеялась, что восторг из-за зеркала скоро угаснет. Она устала говорить об этом. Хоть артефакт был интересным, он был как ее способность парить — не особо полезным.
Тори добралась до зала, Элспет и Аллард убирали чашки под скучающим взглядом Синтии. Многие Нерегуляры помогали с порядком в Лабиринте, были они аристократами или детьми из деревни, ведь в Лабиринте уважение вызывали магические способности. Но Тори еще не видела, чтобы бледные ладони Синтии работали. Ее соседка всегда оставалась допоздна, потому что оставались префекты, и Аллард был одним из них. Синтия все надеялась, что его вежливость станет теплыми отношениями.
Аллард был расслаблен с Элспет, потому что они были кузенами и знали друг друга до попадания в Лэкленд. Но он все еще избегал Тори. Он делал это незаметно. Скорее всего, поняла только она. Хоть она говорила себе, что он делал так, потому что заботился, было все равно больно. Они не могли дружить, если время и место не давали шанса на что-то большее? Но нет, он просто мрачно смотрел на нее и держался вдали.
Элспет прикрыла зевок.
— Я устала. Готова вернуться, Тори?
— Да, — последние два занятия Тори стала учить менее продвинутых учеников. Она подозревала, что ее способность смешивать энергию позволяла ей передать свое понимание магии ученику как можно лучше, но работа утомляла.
Тори и Элспет направились к туннелю, что вел к школе девочек. Они почти дошли до входа, когда Тори замерла и оглянулась.
— Тори? — Элспет повернулась с удивленным видом.
— Показалось, что меня позвали.
Крик донесся снова, и в этот раз слова были внятными:
— Тори? Тори, ты здесь?
Тори обернулась. Голос был знакомым, и он доносился из туннеля, что вел к зеркалу Мерлина. Все, кто оставался тут, были в главном зале или уходили, так кто звал оттуда?
— Тори! — хриплый голос был уже почти у главного зала.
Это не мог быть…! С колотящимся сердцем Тори побежала в тот туннель.
Фигура вышла из туннеля, сжимая тусклый свет мага. Светлые волосы, коричневые штаны, того же цвета твидовый пиджак, и он напоминал трупа. Знакомого трупа.
— Ник! — Тори поймала его за руку, думая, выглядела ли так же страшно, когда вышла из зеркала. Если да, то ясно, почему все переживали.
— Тори? — вяло сказал он, повисая на ней.
Аллард оказался с другой стороны, подхватил почти весь вес Ника. Джек заменил Тори, и юноши отвели Ника к ближайшему дивану, помогли лечь на подушки.
Тори склонилась над ним.
— Ник, это я, Тори. Ты в порядке?
Мистер Стефенс и мисс Уитон подошли к ним, Элспет и Синтия — следом. Ник посмотрел на Тори.
— Я… добрался сюда. Я не знал, отыщу ли твое время.
— Ты в 1803, я уже неделю, как прибыла, — она потирала его холодные ладони, пытаясь их согреть. — Можете дать ему горячего чая?
— Я об этом позабочусь, — сказала Рейчел. Она была почти такой же хорошей ведьмой очага, как Алиса.
Мисс Уитон принесла одно из старых одеял, которые хранили в зале, и накрыла им Ника, дрожащего от холода. Тори подумала, что ему пройти сквозь зеркало было сложнее, чем ей. Чай быстро подали, как и остатки печенья. Мисс Уитон стоило добавить к записям о магии зеркала, что горячий сладкий чай помогал прийти в себя.
Лицу Ника вернулся цвет. Тори опустилась у дивана, все еще сжимая его руку.
— Зачем ты пришел, Ник? Произошло что-то ужасное?
Он пытался сосредоточиться на ней.
— Помнишь, я говорил, что нацисты молниеносно разбивали Бельгию и Францию, а союзники пытаются остановить их?
Она задумалась.
— Да, и твой отец с армией в отряде разведки. Его ранили?
— Не знаю! — Ник почти плакал. — Тори, все развалилось так быстро, что мы не могли в это поверить. Союзники раздавлены. Они потеряли почти всю защиту, большую часть Британских вооруженных сил отрезали от армии на юге. Их отгоняют к каналу в Дюнкерке, к маленькому французскому порту почти в Бельгии. Кале и Болонья под атакой, и скоро немцы захватят Дюнкерк.
— Британская армия так ослабела? — тихо спросил мистер Стефенс.
— Нет, но у нацистов новое оружие и боевая тактика, к которой они не были готовы. У них танки — большие металлические машины, которые быстро двигаются, и их очень сложно остановить. Они разбили крепости Франции, — ответил Ник. — Европа разбита. Голландия сдалась. Бельгия на грани. Франция падет. А Англия… будет дальше. Осталось лишь несколько недель.
Все слушающие потрясенно охнули. Тори лучше всех могла представить ужас, который описывал Ник.
— Немцам хоть как-то отвечают? Или вся армия будет разбита, и Англии придется сдаться?
— Потому я здесь, — Ник зажмурился, словно пытался взять себя в руки. — Королевский флот заберет столько мужчин, сколько сможет, но сотни тысяч солдат в плену. Мы не сможем всех вытащить. Флот надеется спасти тридцать или сорок тысяч человек. Тридцать тысяч из полмиллиона!
Конечно, Ник так отчаялся, что прошел сквозь зеркало! Тори спросила:
— Ты пришел, потому что думал, что мы сможем помочь?
— Да, — его глаза пылали, когда он посмотрел на нее. — У вас же есть маг погоды? Один из моих предков?
— Это я, — Джек стоял за диваном, выглядел как старший брат Ника. — Джек Рейнфорд.
Ник посмотрел на Джека.
— Ты живешь в Лэкленде, так что знаешь, какой бурный канал в конце весны и начале лета. Флоту нужно спокойное море, чтобы погрузить отряды на корабли и эвакуировать. А еще тучи на небе, чтобы самолеты немцев не потопили наши корабли. Ты можешь это сделать?
Джек опешил.
— Ты хочешь, чтобы я отправился в 1940 и управлял погодой?
— Да, — серьезно сказал Ник. — Иначе Британия обречена.
— Не знаю, возможно ли то, что ты просишь, — медленно сказал Джек. — Нужен сильный контроль над погодой днями, чтобы море было спокойным, а небо в тучах. Я хорош, но ни у кого нет такой силы, — он хмуро смотрел в пространство перед собой, а потом его лицо стало решительным. — Но я могу попробовать. Я попробую.
— Если силы будет больше, ты сможешь управлять каналом дольше, — тихо сказал Аллард. — Я с тобой.
— Это безумие! — воскликнул мистер Стефенс с ужасом на лице. — Вы — ученики, еще дети! Школа отвечает перед вашими семьями. Я не могу отпустить вас на такое опасное дело.
Аллард вскинул брови.
— Но вы не можете остановить нас, сэр. Даже если вы доложите на нас директору, мы пройдем сквозь зеркало раньше, чем он что-то сделает.
Мистер Стефенс разрывался между ответственностью за учеников и долгом перед страной. Тори сказала:
— Нас учили помогать, если мы нужны Англии. Может, мы ощущали зов из будущего.
Мисс Уитон улыбнулась печально, но смиренно.
— Мы должны принять неминуемое, Льюис. Эти молодые люди — маги. Они приняли советы, но их не заставить, как нельзя было заставить нас в их возрасте. И опасность не должна быть велика. Они будут в Англии, пока будут колдовать, а не в бою.
Мистер Стефенс шумно выдохнул.
— Мисс Уитон права. Любой юноша, выбравший службу этой стране, воин. Идите с моим благословением. Хотел бы я пойти с тобой.
— Юноша или девушка, — Тори сжала кулаки, вспоминая ужас прохождения сквозь зеркало, но она не сомневалась в решении. — Я тоже иду. Вас нужна я, чтобы слить и усилить магию. И я помогу с порталом.
Мистер Стефенс ужаснулся еще сильнее. Мужчины были воинами, но не хрупкие изящные цветы, как она. Тори невинно улыбнулась ему.
— Только я ходила в обе стороны, так что знаю, что там.