Страница 3 из 23
Но жизнь Эвелины принадлежала только ей. И выбор девушки мужчина уважал. Так же, как и поддерживал любые её начинания и мечты.
— Звони почаще, — сиплым, то ли от приближающихся слез, то ли от того, что мороженое было слишком холодным, голосом попросила Лиза.
Это был один из самых лучших и самых грустных дней Эвелины в Москве. Вместе с дядей они побывали во всех любимых местах, наделав целую массу смешных и забавных фотографий. В какой-то момент они даже забыли, что последние часы их совместного времяпрепровождения истекают, и просто наслаждались этим днем. Вернувшись вечером домой Эвелина, уставшая от долгих пеших прогулок, уснула прямо на диване перед тихо бормочущим телевизором. Виктор накрыл девушку пледом и поцеловал в висок.
Утро же началось с беготни. Эвелина решила еще раз проверить чемодан и обнаружила, что все-таки забыла зарядку от ноутбука. Занятая её поисками, Эва перебудила весь дом, даже кота, который бы даже к ядерной бомбардировке отнесся пофигистично. В отместку наглое рыжее создание вертелось у девушки под ногами, из-за чего та пару раз чуть не упала.
В десять всё было готово.
Виктор отвез Эвелину на автовокзал и помог загрузить вещи в автобус. Добрый водитель, улыбнувшись в ответ на её приветствие, поинтересовался, куда девушка направляется. Эва почему-то не сразу нашла, что ответить. Но ответ и её и водителя полностью устроил.
— За мечтой.
Комментарий к Глава первая
Song: K.D. Lang - Constant craving
========== Глава вторая ==========
Когда автобус проехал мимо покосившейся синей таблички с названием города, сердце Эвелины невольно забилось быстрее. Она выпрямилась, касаясь ладонью холодного стекла, рассматривая застывшие в утреннем свете деревья, кусты и кособокие пни.
Как часто это чувство охватывало её доверчивое неспокойное сердце. Наравне с трепетом, девушка чувствовала и беспокойство. Долгая дорога, наполненная сном и любимой музыкой, была позади. Вот-вот ей придется сойти с автобуса, начать принимать взрослые самостоятельные решения и действовать в соответствии с ними.
Совсем скоро они въехали в город, жизнь в котором кипела, как поначалу показалось Эвелине, ни в чем не уступая Москве. Люди стремились кто куда — на завтрак с друзьями, важную деловую встречу или в душный офис, где им непременно придется открыть окно, потому что дышать уже сейчас было нечем. Пока автобус медленно протискивался через пробку к городскому автовокзалу, Эва рассматривала витрины, людей и оставшиеся неизменными старые постройки. Желтый двухэтажный дом, возле которого они простояли минут пять, девушка вспомнила сразу. Здесь жила Юля, подруга детства, с которой они еще несколько лет после отъезда Эвелины обменивались письмами. Эва грустно вздохнула — наверняка Юля уже и не помнит свою нескладную большеглазую школьную подружку.
Город, в который девушка вернулась, был родным, но начинать жить здесь ей пришлось с чистого листа и в полном одиночестве.
Несмотря на конец августа солнце нещадно пекло. Эвелина первым делом, сойдя с автобуса, купила бутылку воды — потому что свои запасы она осушила в дороге — и небыстро зашагала по тротуару вдоль проезжей части. Она лишь приблизительно знала, куда нужно идти — вдоль угловой высотки с ярко красными витринами, фотографию которой видела, когда выстраивала маршрут, мимо «итальянского» ресторанчика, через приоткрытые окна которого на улицу лилась музыка. Через дорогу и снова, минуя парочку серых, невзрачных домов, поворот направо. Здесь начиналась черная свежевыкрашенная ограда общежития, в котором Эвелина будет жить, пока идут прослушивания и, если повезет, если поступит. Девушка остановилась перед открытыми воротами, проверяя наличие паспорта и ответного письма, и уверенно направилась к двери.
Управляющая общежитием оказалась не такой, какой её представила себе Эва. Женщина и выслушивать не стала слова приветствия, которые девушка собиралась произнести, а заметив дружелюбную улыбку, посоветовала не лыбиться. Она буквально вырвала из рук Эвелины письмо, сверяя данные, а потом потребовала паспорт. Убедившись, что всё в порядке, управляющая шмыгнула носом, заставляя Эву поежиться, и повела её по широкой лестнице наверх.
Общежитие располагалась в старом, но полностью отремонтированном здании, в мягких лимонных тонах, с витыми балкончиками и маленькими, но уютными комнатками. Комната, в которую управляющая привела Эвелину, предназначалась для двух людей. Её соседка уже заехала — Эва первым делом увидела гитару, прислоненную к шкафу, и разбросанные по всей кровати вещи, — но, видимо, решила прогуляться. Управляющая что-то недовольно пробурчала под нос, рассматривая весь этот бардак, и отвернувшись от Эвы, направилась к двери. Она замерла на пороге, словно вспомнив что-то, вылетевшее из головы.
— Ах, да, я Елена Константиновна, комендант общежития, если понадоблюсь, буду внизу. Первое прослушивание в двенадцать, так что поторопись, в противном случае советую вещи не разбирать.
Эва промолчала. Она уже поняла, что женщина жутко ненавидела всё происходящее вокруг. И всех. Поэтому Эвелина дождалась, пока она окончательно выйдет из комнаты, захлопнув за собой дверь, и только тогда поставила чемоданы на пол.
Девушка медленно пересекла комнату и подошла к окну. Отодвинув шторы, она оперлась о подоконник локтями, вглядываясь вдаль. Когда-то она и предположить не могла, что уедет из этого города. А потом — что вернется. Но жизнь — хитрая штука, всегда находила способ проверить силы девушки на прочность.
Отойдя от окна, уже сильно нагретого летними солнечными лучами, лишь слегка приоткрыв его для проветривания, Эва подошла к шкафу и взяла в руки гитару. Она не отдавала себе отчета, что притронулась к чужой вещи. Сейчас странное чувство, сжимающее тоскливой рукой сердце, и желание выразить его через песню, было выше всего. Эвелина села на кровать, зажимая первым аккорд.
Улыбайся, даже если твоё сердце болит,
Улыбайся, даже если оно разбито.
Если тучи на небе,
Ты справишься…
Эва запомнила эту мелодию еще совсем малышкой, когда мама показала ей старый фильм, называвшийся, кажется, новые времена. Фильм девчушке не понравился — правда, повзрослев, она кардинально поменяла свое мнение — зато чарующие звуки, которые мама намурлыкивала себе под нос, пока укладывала дочку спать, прекрасно заменили колыбельную. И вот сейчас, через столько лет, обретшая слова, песня звучала снова.
Твоё сердце озарится счастьем
И от грусти не останется и следа,
Несмотря на то, что слёзы всегда так близко
Это то время, когда ты должен продолжать
Улыбаться… Что толку в слезах?
Ты поймёшь, что всё ещё стоит жить.
Комиссия зааплодировала. Седовласый мужчина, сидевший в центре, улыбнулся и довольно кивнул, поймав взгляд Эвелины.
— Замечательно, ты очень-очень талантлива. Не жди результатов, просто иди и начинай готовиться к гала-концерту. Он состоится уже в следующую среду. По его результатам мы определим, кто войдет в стены нашего Университета уже в качестве студента. Уверяю, у тебя хорошие шансы быть одной из этих счастливчиков.
Эвелина не могла и слова произнести от восторга. Она сдавленно поблагодарила комиссию и буквально вылетела из актового зала — быстрее в прохладу. Её тело горело, и двадцать градусов жары тут были совершенно не при чем.
Девушка выпила воды, всё еще не веря в происходящее. Маленькими шагами она шла к своей заметной мечте, и оставалось уже совсем немного. Всего лишь концерт, на котором Эва выложится на все сто двадцать процентов, и который станет одним из самых важных моментов ее жизни. Девушка ждала и боялась его.
Всё произошло как в замедленной съемке. Эвелина отставила стакан в сторону и развернулась, чтобы выйти из столовой, мгновенно врезаясь в незнакомого парня, стоявшего к ней слишком быстро. Она замерла, чувствуя, как холодный сок разливается по ее белому платью. Парень смутился, переводя взгляд с внезапно наполовину опустевшего стакана на грязное пятно.