Страница 90 из 174
должны научиться освобождаться от всего лишнего, чтобы
без сопротивления воспринимать сказанное другими. Если вы
получаете от кого-либо быстрый или отрицательный ответ, то
понимаете, что ваши слова были оценены, но, вероятно, не
очень внимательно обдуманы. Более подробно мы обсудим
мужскую форму уступки в двенадцатой главе.
Отказ от тенденции делать поспешные выводы является
очень важным навыком для создания прочных близких отно-
шений. Приведенный ниже пример иллюстрирует этот жиз-
ненно важный вопрос.
258 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости
ПРИМЕР ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ
Этот полученный из первых рук пример описывает, как
Доусон, один из наших клиентов, изменил себя. Мы попроси-
ли его рассказать свою историю о том, как он выявил и пос-
тепенно изменил многие из своих контрзависимых моделей
поведения, и вот что услышали...
«Когда я впервые узнал о развивающих потребностях,
которые люди должны удовлетворить в раннем детстве, я
пришел в смятение. В процессе моего рождения и ранних
детских лет жизни я получил мало или совсем не получил
того, что сейчас считается необходимым для здорового и ус-
пешного развития.
Я появился на свет с помощью кесарева сечения. Я не
имел выраженной привязанности к кому-либо в моей семье.
Моя мать сообщила мне о своих ощущениях. Она восприни-
мала меня как противного младенца и не особенно любила
брать меня на руки и заботиться обо мне. Совершенно оче-
видно, что меня не кормили грудью, хотя в действительнос-
ти я питался по режиму, согласно практике выкармливания
младенцев, которая была в моде в 1940 году. По словам ма-
тери, мой отец сомневался в своем отцовстве и мало инте-
ресовался мной.
Моя сводная сестра, которая старше меня на десять лет,
проявляла некоторый интерес ко мне. Однако пережитое ею
физическое и сексуальное воздействие заранее исключало
существование между нами здоровых и нежных отношений.
Мои воспоминания о раннем детстве, восстановленные при
возвращении в прошлое, показали, что часто возникающие
приступы пневмонии были не чем иным, как моей отчаян-
Часть II. Пути к близости
259
ной попыткой удовлетворить свои потребности. В конечном
итоге, меня пришлось спешно доставлять в больницу и по-
мещать в кислородную палату. Мои родители восприняли это
как дополнительные хлопоты и лишнее беспокойство, и моя
мать сказала мне, что если такое повторится еще раз, то она
просто оставит меня умирать.
Я был в достаточной степени привязан к нашей собаке.
Она так защищала меня, что моя мать решила от нее изба-
виться, когда мне было четыре года. В это время я смирился
с жизнью в одиночестве и изоляции.
Когда мне было три года, мой отец ушел на вторую миро-
вую войну. Впоследствии я стал объектом конкуренции между
матерью и сестрой, которым требовалась мужская сила для
ведения хозяйства. Грубое обращение, которое я вытерпел
от них, породило во мне глубокое недоверие к женщинам.
Кроме того, эти воспоминания о грубости послужили осно-
вой для моделей, придающих сексуальный характер любви,
физическому контакту и заботе, а также для привязанности
к женщинам, совершившим преступления на сексуальной
почве. После того как отец ушел на войну, мать завела лю-
бовника. После войны мои родители безуспешно пытались
сгладить свои различия, но их брак, в конце концов, распался.
Динамика отношений в нашей семье превратила преда-
тельство и неминуемый разрыв в основу моей модели близ-
ких отношений. Мои сестра и мать сильно ссорились. Сестра,
способный и талантливый человек, ушла из дома в шестнад-
цать лет. Вскоре после этого я потерял ее след. В настоящее
время ни моя мать, ни я ничего не знаем о ее местонахожде-
нии и об обстоятельствах ее жизни.
В возрасте семи лет меня отправили в частную среднюю
школу для мальчиков. Я переписывался с матерью нерегулярно,
260 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости
а с отцом виделся примерно раз в две недели. Мое воспри-
ятие жизни как изолированного и одинокого существования
еще больше усилилось. Один из старших мальчиков „по-дру-
жески“ относился ко мне. Впоследствии он заволок меня в
лес рядом со школой и изнасиловал. Он также грозился меня
убить, если я кому-нибудь расскажу об этом. Я уже служил
хранителем семейных тайн. Ту тайну я хранил сорок три года.
Моим следующим воспоминанием после изнасилова-
ния было пребывание в школьном изоляторе, когда мое тело
покрылось фурункулами. Я мог хранить тайну, но не мог
сдерживать свою ярость. Я ощутил предательство со сто-
роны отца, который должен был быть там и защитить меня.
Я ощутил предательство со стороны „друга“, и у меня сфор-
мировалось неверие в мужскую дружбу. Затем я обнаружил
у себя привязанность к мужчинам, совершившим преступ-
ления на сексуальной почве. В возрасте восьми лет я испы-
тывал одиночество, неуверенность и презрение со стороны
других. В связи с этим я решил, что со мной изначально
должно быть что-то не так. Я стал человеком, основу кото-
рого составлял стыд.
Мне удавалось довольно хорошо скрывать свой стыд. Это
помогло мне закончить колледж и позднее стать успешным
бизнесменом. Однако у меня по-прежнему были трудности