Страница 164 из 174
длительный отпуск и был свободен от преподавания в уни-
верситете. Мы решили поехать на шесть месяцев в Швейца-
рию, чтобы жить там и учиться. Мы планировали, что Берри
будет писать книгу, а я — часть своей диссертации, и вмес-
те мы будем заниматься со специалистом по психоанализу,
представителем психологической школы Юнга. Нас обоих
496 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости
привлекал этот психоаналитик и его инновационный подход
к психотерапии. Основа его теории соответствовала принци-
пам моей самостоятельной, нацеленной на практику доктор-
ской работы в Объединенной школе для дипломированных
специалистов. Поэтому я планировала, что они обе будут до-
вольно хорошо сочетаться.
За шесть месяцев периодических тренингов и психотера-
певтических сеансов с этим специалистом и его группой мы
приняли участие во многих курсах и семинарах. Последний
наш тренинг представлял собой шестинедельный курс интен-
сивного обучения на основе его подхода. Я предполагала, что
во время этого активного тренинга смогу овладеть этим под-
ходом самостоятельно. Мое исследование стилей познания
показывало, что каждый человек учится, опираясь на свой
уникальный способ. К тому времени я немного знала о сво-
ем стиле обретения знаний и рассматривала этот тренинг как
способ учиться свободно, следуя своему личному процессу.
К тому времени, когда мы наполовину прошли тренинг,
стало понятно, что только я одна оценила этот способ обрете-
ния знаний. В то время преподавание велось в традиционной
европейской манере — педагоги читали лекции и проводили
занятия в авторитарном стиле. Мне это не подходило, так как
я нуждалась в более активном личном участии в процессе
обучения. Я предпочитала более взаимодействующие, экспе-
риментальные и нацеленные на деятельность методы, под-
держивающие мой способ познания. Чем больше я пыталась
выразить свою потребность в персональном способе обрете-
ния знаний, тем на большее сопротивление наталкивалась,
особенно со стороны преподавателей-мужчин. Чем больше
я высказывалась на занятиях по поводу своих учебных пот-
ребностей, тем больше испытывала сопротивления. В конце
Часть III. За пределами контрзависимости: пути к партнерству 497
концов, я оказалась вовлеченной в силовое противоборство с
одним из преподавателей; мне его было не победить.
Однажды утром я пришла на одно из своих занятий и по-
просила дать мне возможность поговорить с группой. Я сооб-
щила, что прекращаю обучение, чтобы заниматься самостоя-
тельно, потому что не получаю на занятиях удовлетворения
своих потребностей в познании. Преподаватель осудил меня
за решение уйти и представил все так, будто проблема толь-
ко во мне. Я перестала посещать все остальные занятия, на
которых мне не разрешали следовать своему личному про-
цессу. Образовавшееся свободное время я использовала для
независимой учебы и консультаций с одним из продвинутых
студентов, который вел обучение в манере, совместимой с
моим стилем познания.
Несмотря на то, что мои действия были направлены на
удовлетворение моих потребностей в познании, они также
затрагивали нечто глубокое и темное внутри меня. Я нача-
ла чувствовать отчуждение со стороны других студентов, у
которых не было проблем с обучением на основе традици-
онных методов. Казалось, ни один из них не хотел обращать
внимания на качество учебного процесса, чтобы убедиться
в том, что оно им действительно подходит. Создавалось впе-
чатление, что они, главным образом, считали меня единст-
венной проблемой в ходе обучения. Мне казалось, что они
поставили на мне крест.
Я сильно страдала. Меня захлестнули скорбь, печаль, от-
чаяние и отчуждение. Понемногу я впадала в глубокое со-
стояние депрессии, у которой, казалось, не было края. Я все
глубже и глубже погружалась в себя. Берри испугался, когда
я ему сказала, что чувствую себя, будто умираю, поскольку
это всколыхнуло в нем старые переживания по поводу смерти
498 Дженей Б. Уайнхолд и Берри К. Уайнхолд. Бегство от близости
Барбары. Несколько раз я ложилась на кровать, закрывала
глаза и отдавала себя в руки смерти. Каждый раз я погру-
жалась в глубокое состояние, оставаясь наедине со своими
внутренними духовными ресурсами.
Находясь в полной изоляции, я испытывала боль ранних
разлук, лежащих в основе моих душевных травм, и все на-
слоения эмоций, которые там скопились. Мое страдание, те-
перь вполне реальное, предусматривало, что я осознаю прав-
ду, связанную с этими событиями. Я больше уже не могла
проявлять контрзависимые привычки, отказываться от своих
переживаний и создавать защитную оболочку, чтобы хорошо
выглядеть в глазах других. Я ощущала себя сырым яйцом, ко-
торое уронили на пол, и все мои внутренности разлетелись
и перемешались, образуя лужу.
В этот момент боль была такой сильной, что я стала ис-
кать другой способ, чтобы совладать с ней. Я уже передавала
себя смерти, но обнаружила, что все еще жива. Мне в голову
приходил еще только один вариант — сойти с ума. Я помню
день, когда боль стала совсем невыносимой, и я решила най-
ти место в глубине себя, куда она не могла бы проникнуть.
Мое тело делалось все более и более закостеневшим. Мой
взгляд устремился в одну точку, и я перестала реагировать
на людей. Я впала в ступор.