Страница 2 из 112
Прошло не больше минуты, когда к нему подошёл невысокий человек в балахоне, капюшон которого скрывал лицо. На душе потеплело: не видел лица, значит, может, и не станут убивать. Ни слова не говоря, человек в балахоне подошёл к своему заключённому, ощупал вены на руках и шее, проверяя пульс, затем взялся за подбородок и повертел его голову, осмотрев обе щеки.
— А ты крепкий, — немного подождав, тихо произнёс человек, которого Андрей мысленно окрестил балахонщиком. — Пришлось тебе вчера снотворным аж семь стаканов пива заправить! А ты всё пил и пил, аки конь. Да и очнулся быстро. Спортсмен? — пленник шевельнул головой, обозначая кивок. — Отлично! Хорошей жертвой будешь! Аграил любит сильных. — Будущая жертва дёрнулась, придя в ужас от осознания того, что его не просто убьют, а особо изощрённо, ритуально, вот ведь долбаные фанатики, ещё Аграила какого-то приплели, это кто, демон какой-то, что ли?
Тем временем, балахонщик перетянул руки беспомощной жертвы жгутами, нащупав вены, вставил в них по игле, присоединил к иглам шланги какого-то прибора, после чего подключил кабель питания агрегата к розетке, а шланг, идущий от него, окунул в ведро. Прибор оказался насосом, и когда похититель включил его, Андрей услышал, как в ведро сначала закапала, а потом тонкой густой струёй полилась его кровь. От осознания, что перед смертью его ещё и подоят как корову, к горлу подкатил ком, и его затошнило. Он попытался сдержаться, но выпитый алкоголь наложился на мерзкое чувство того, что сейчас происходило в этой импровизированной пыточной, так что всё, что он смог, — это повернуть голову в бок, чтобы не захлебнуться собственной рвотой. Спазм, и горло исторгло мощную струю, вместе с полотенцем, которое до этого так и не получилось выплюнуть. К сожалению, до ведра залпом достать не удалось.
— Ты что, действительно веришь во всю эту инфернальную хрень? — Задал он вопрос мучителю хриплым голосом из освободившегося, но в край пересохшего рта.
— Не стоит так говорить о сущностях, о которых ничего не знаешь, — в тихом голосе говорившего пленник почувствовал улыбку и одновременно угрозу, — ты сам скоро всё увидишь.
— Слышь, псих, если ты сейчас меня убьёшь, моя жизнь просто закончится, и меня будут жрать черви, а ты станешь убийцей! Не буду говорить тебе про совесть, но тебя, ведь, и менты искать будут… — Хрип узника прервался кашлем, тяжело говорить, когда во рту нет ни капли влаги и горло ссохлось.
— Ха-ха-хы-хе-хых-кхе-кха-кх-кхгм. — заливистый смех балахонщика прервался кашлем, он так ржал, что даже подавился. — Ты удивишься, узнав, что тебя ждёт после смерти! Что же касается ментов, то нет тела — нет дела! Неужели ты думаешь, что после ритуала я оставлю твоё тело лежать здесь, дожидаясь наших доблестных стражей порядка? Нельзя быть настолько наивным! — В голосе похитителя звучало просто море сарказма, относившегося в равной степени к доблести полицейских и к наивности собеседника.
— Ты уже всё продумал, я погляжу? Может, принесёшь мне что-нибудь попить? А то тяжело говорить с такого бодуна и на сушняке. — Прохрипел узник, пытаясь потянуть время.
— Отчего же не принести? Я не изверг. Что бы ты там ни думал о сатанистах и демонопоклонниках, предсмертные желания я уважаю. — Андрей про себя хмыкнул, подумав: «Экий уважительный и интеллигентный душегуб, а в свободное от жертвоприношений время он, наверное, в семинарии учится и бабушек через дорогу переводит!» Страх куда-то растворился, сейчас он мог думать только над тем, как отсрочить свою смерть или дать дёру, пока сатанист ходит за питьём. Он попытался дотянуться зубами до шейного или плечевого ремня, но всё было тщетно: убивец прочно его зафиксировал.
— Пей, — через пару минут балахонщик вернулся с крупной кружкой в руках, поднял голову своего невольного гостя за затылок и, придерживая в таком положении, прислонил кружку к губам и наклонил. Он жадно поглощал воду. Горло, как и рот, уже не ощущались настолько сухими. Когда он допил, мужик отошёл и поставил кружку на какой-то верстак. — Ещё чего захочешь — проси, насос работает не слишком быстро, я ведь не хочу, чтобы ты умер от кровопотери до начала ритуала, так что минут сорок можем и поговорить.
— Скажи, а зачем ты вообще затеял жертвоприношение, что тебе нужно от демона? — спросил Андрей, которого начало мучить любопытство.
— Что, интересно стало?
— И это тоже, просто, подумал, что вдруг то, что ты хочешь получить от демона, тебе смог бы дать и я? Просто я недавно закрыл крупный контракт и по российским меркам стал весьма небеден, так что, если твоей цели можно достичь деньгами, я мог бы помочь. — он намеренно не называл никаких цифр, чтобы в случае удачи создать себе возможность поторговаться.
— Ты за дурака меня считаешь? Думаешь, я поверю, что после того, как я похитил тебя и пытался убить, ты первым делом не побежишь меня сдавать в ментовку? Это во-первых. Ну а во-вторых: я сам весьма небеден, если не сказать больше. Этот складской комплекс, например, я купил специально, чтобы заниматься оккультизмом в своё удовольствие подальше от посторонних глаз. Так что, если бы мою проблему можно было решить деньгами, я бы и не заморачивался общением с демонами, да, к слову, гримуар, в котором я нашёл описания нужных ритуалов, тоже влетел в копеечку, и немаленькую. Далее, к вопросу твоего скепсиса насчёт существования демонов, ангелов, бога, магов и иже с ними: я уже проверил действенность этой занятной книжицы ранее, призвав Аграила и пообщавшись с ним, так что насчёт бога с ангелами я не знаю, а вот демоны и маги существуют совершенно точно. Именно, чтобы овладеть знаниями, необходимыми для обучения магии, я и хочу принести тебя в жертву. Так что, как бы банально это ни звучало, но ничего личного, ты — просто предмет делового соглашения.
— А зачем ты всё это мне рассказываешь? Этот монолог злого гения тоже весьма банальное клише. — Узник усмехнулся. — И почему именно я, а не какой-нибудь бомж?
— А почему бы и не рассказать? Пока собирал твою кровь, было немного времени, мне было скучно, вот и решил поддержать беседу. Кляп, кстати, тебе мои люди засунули так, на всякий пожарный, здесь он без надобности — хорошая звукоизоляция, да и за километры вокруг ни души, как бы ты ни кричал, всё равно никто не услышит. А то, что ты сам выберешься, исключено, ибо на инвентаре я не экономил, и зафиксирован ты как надо. А почему именно ты? Спонтанное, но от этого не менее удачное решение моих людей. Они отдыхали в том же боулинге, что и ты. Когда твои друзья уехали, а ты очень своевременно захотел остаться, мои люди, проходя мимо твоей дорожки, несколько раз незаметно подсыпали тебе снотворное в пиво. Когда ты отрубился, обслуга обшмонала твои карманы и неплохо так приподнялась, затем тебя выкинули на улицу и уже там мои люди тебя тихонько упаковали. Без шума и свидетелей. Я, конечно, заказывал им купить какого-нибудь нелегала, но так даже лучше, ибо при покупке человека по любым каналам слишком много следов остаётся, а так — без следов и к тому же бесплатно, прямо подарок судьбы. Да и физическая форма у тебя отличная, сразу видно, спортсмен! Кстати, что-то я увлёкся! Крови уже достаточно, пора.
Сказав это, доморощенный демонолог выключил насос, вынул из рук жертвы медицинские иглы, даже ватки прилепил, паскуда, взял ведёрко, в котором плескался добрый литр человеческой крови, в другую руку взял кисть, окунув её в ведёрко, наклонился и принялся, буднично насвистывая себе под нос какой-то простой мотивчик, что-то чертить на полу. Андрей не видел, что именно, предположил, что пентаграмму. Впрочем, для человека, осознающего скорую смерть, это было уже неважно.
Некоторое время спустя, Андрей заметил, что в помещении стало светлее, свет шёл откуда-то снизу, он понял: от пола, от пентаграммы! В голове не укладывалось, что вся эта мистико-демоническая срань реально работает. Вдруг, всё помещение содрогнулось, с потолка посыпался дождь из осколков разлетающихся ламп, а пентаграмма на полу светила всё ярче странным голубовато зелёным светом. Чуть в стороне стоял балахонщик-призыватель и, запрокинув голову, не своим голосом нараспев читал что-то похожее на молитву. Андрей ощутил телом всё возрастающее давление, как будто его что-то тянуло к полу. Койка, к которой он был пристёгнут, стонала гнущимся металлом и дрожала. В какой-то момент, когда давление было достаточно сильным, чтобы невозможно стало пошевелить даже пальцами или челюстью, металл не выдержал, и койка разлетелась на кусочки, а ощутившего на миг свободу от оков человека сильно ударило об пол. Давление было настолько сильным, что, несмотря на отсутствие сдерживающих ремней, Андрей был столь плотно прижат к полу, что и было тяжело даже дышать, не то, что двигаться. Он лишь косил глазами вокруг, понимая, что находится в центре пентаграммы, окружённой множеством непонятных символов, и по лучу пентаграммы приходилось на каждую конечность. Неожиданно, раздался низкий и очень громкий голос огромного рогатого существа, появившегося во вспышке сине-зелёного пламени прямо над телом жертвы: