Реквием по Германии

- Полагаю, это и делает вас абсолютно типичным русским.

Руставели криво улыбнулся:

- Между прочим, вы говорите на слишком хорошем для немца русском, герр Гюнтер.

- Вы тоже, капитан, - для грузина. Откуда вы родом?

- Из Тбилиси.

- Место рождения Сталина?

- Нет, Боже сохрани. Это - несчастье Гори. - Руставели закрыл мое дело. - Ну как, должно быть, достаточно, чтобы произвести на нее впечатление?

- Да, вполне.

- Что мне ей сказать?

- По имеющейся у вас информации, она - шлюха, - объяснил я, - поэтому вы не хотите ее отпускать, но потом позволите мне вас уговорить.

- Ну, кажется, все в порядке, герр Гюнтер, - сказал Руставели, снова переходя на немецкий. - Извините за то, что мы вас задержали. Можете идти.

Взяв из его рук удостоверение личности, я встал и направился к двери.

- А как насчет меня? - простонала Лотта.

Руставели покачал головой:

- Боюсь, вам придется остаться, фрейлейн. Врач из отряда по борьбе с проституцией скоро будет здесь. Он задаст вам несколько вопросов касательно вашей работы в "Ориентале".

- Но я крупье, - запричитала она, - а не шлюха.

- Это не соответствует информации, имеющейся у нас.

- Какой информации?

- Несколько девушек упомянули ваше имя.

- Какие девушки?

- Проститутки, фрейлейн. Возможно, вам придется подвергнуться медицинскому осмотру.

- Медицинскому осмотру? Для чего?

- С целью выявить венерическое заболевание, конечно.

- Венерическое заболевание?

- Капитан Руставели, - вмешался я, перекрывая оскорбленный возглас Лотты. - Позвольте поручиться за эту женщину. Не сказал бы, что знаю ее близко, но достаточно долге, чтобы утверждать совершенно категорически: она не проститутка.

- Ну... - недоверчиво протянул он.

- Разве она похожа на проститутку?

- Откровенно говоря, мне еще предстоит встретить австрийскую девушку, которая не торгует собой. - На минуту он закрыл глаза, а затем покачал головой. - Нет, я не могу идти против протокола. Обвинение серьезное: заразилось много русских.

- Насколько я помню, вход в "Ориентал", где арестовали фрейлейн Хартман, солдатам Красной Армии запрещен. Мне казалось, что ваши люди более склонны посещать "Мулен Руж" на Валфишгассе.

Руставели поджал губы и передернул плечами.

- Это правда. Но тем не менее...

- Послушайте, если нам снова придется встретиться, капитан, мы обсудим возможность возмещения мной Красной Армии любого ущерба, связанного с нарушением протокола. Пока же не удовольствуетесь ли вы моей личной уверенностью в хорошей репутации фрейлейн?

Руставели задумчиво почесал заросший подбородок.

- Ну что ж, - сказал он, - меня убедила ваша уверенность. Но помните, у меня есть ваши адреса. Нам ничего не стоит, если понадобится, арестовать вас вновь.

Он повернулся к Лотте Хартман и сказал ей, что она свободна и может уходить.

- Слава Богу! - выдохнула она и вскочила на ноги.

Руставели кивнул капралу, стоящему на страже по другую сторону грязной стеклянной двери, а когда тот вошел, приказал ему проводить нас до выхода из здания. Засим капитан щелкнул каблуками и извинился за "ошибку", чтобы произвести впечатление не только на Лотту, но и на капрала.

Мы вслед за капралом спустились по парадной лестнице - звук наших шагов отдавался от нарядных карнизов потолка - и прошли через изогнутые дугой стеклянные двери на улицу. Капрал наклонился над мостовой и смачно сплюнул в сточную канаву.

- Ошибка, да? - издал он горький смешок. - Помяните мое слово, меня за все и взгреют.

- Надеюсь, что нет, - попытался успокоить его я, но он пожал плечами, поправляя шапку из овчины, и устало поплелся обратно в штаб-квартиру.

- Полагаю, мне следует вас поблагодарить, - сказала Лотта, поднимая воротник своего жакета.

- Пустяки, - сказал я и пошел по Рингштрассе. Она мгновение поколебалась и побежала за мной.

- Подождите, пожалуйста, - сказала она.

Я остановился и обернулся. В фас ее лицо выглядело даже привлекательнее, чем в профиль: излишняя длина носа казалась менее заметной. И она отнюдь не была холодна. Белински ошибся, приняв цинизм за равнодушие. Я подумал, что она могла соблазнять мужчин, хотя после того, как однажды целый вечер наблюдал за ней в казино, причислил ее к категории тех женщин, которые лишь дразнят близостью, чтобы в конце концов отказать в ней.

- В чем дело?

- Послушайте, вы так добры, - сказала она, - но "не могли бы вы проводить меня домой? Для порядочной девушки сейчас уже поздно бродить в одиночестве по улицам, а я сомневаюсь, что смогу ночью найти такси.

Пожав плечами, я посмотрел на часы.

- Где вы живете?

- Здесь недалеко. Третий округ, в английском секторе.

- Хорошо, - вздохнул я явно без энтузиазма, - пойдемте.

Мы отправились на восток, вдоль улиц, таких же тихих, как дом третичных францисканцев.

- Никак не пойму, с чего это вы помогли мне, - сказала она, нарушив через какое-то время молчание.

- То же самое, наверное, сказала Персею Андромеда, когда он спас ее от морского чудовища.

- Вы не кажетесь отчаянным героем, герр Гюнтер.

- Вас вводят в заблуждение мои манеры, - отшутился я. - В местном ломбарде у меня заложена обширная коллекция медалей.

- Но вы ведь не из числа сентиментальных людей.

- Почему? Я не чужд сентиментальности. Она хороша в вышивках и на рождественских открытках, но не слишком-то действует на иванов. Или, возможно, вы не заметили.

- О, я все прекрасно видела. Вы виртуозно с ним обошлись. Никогда не думала, что иванов можно подмазывать.

- Надо всего лишь знать нужное место на оси. Капрал, возможно, перепугался бы брать взятку, а майор оказался бы слишком гордым. Не говоря уже о том, что я встречал капитана Руставели раньше, когда он был лейтенантом и на пару со своей подружкой получил порцию триппера. Я достал для них пенициллин, за что он мне очень благодарен.

- Вы не похожи на проходимца Хайни.

- Я не похож на проходимца. Я не похож на героя. Вы что, руководите подбором актеров на студии "Уорнер Бразерс"?

- Хотелось бы, - пробормотала она. - Однако вы сами начали. Именно вы сказали ивану, что я не похожа на шлюху, и в ваших устах это походило на комплимент.